Псков: Как жил древний город?

У всех городов есть родители-основатели. Санкт-Петербург построил Пётр I, Ярославль — Ярослав Мудрый, а Рим — братья Ромул и Рем. Есть и у Пскова своя матушка. И не кто-нибудь, а сама равноапостольная княгиня Ольга! Да-да, та самая — бабушка Киевского князя Владимира Ясно Солнышко. А дело было так. В незапамятные времена пришли на землю, где нынче Псков стоит, славяне-кривичи.
Стали строить свои поселения. Главным городом у них был Изборск. Но вот однажды…

Три чудесных луча

Проезжала как-то по изборским землям княгиня Ольга. И остановилась на отдых у места, где река Великая сливается с рекой Псковой. А там — высокий мыс. На мысу — нехоженые леса. Место суровое, неприступное, да и день был пасмурный. Но вдруг разошлись ненадолго серые тучи, будто окошко отворилось в небесах, а через него упали на мыс три ярких солнечных луча. Удивительное это было зрелище, можно сказать — знак с Небес. «Три луча — как три Лица Пресвятой Троицы, — подумала тогда княгиня Ольга. И повелела: — Быть на этом месте граду великому и храму во славу Троицы». Сказано — сделано. Прибыли к высокому мысу строители, и вскоре появился на свет новый город

Псков — богатырская застава земли русской. Рос он не по дням, а по часам. Очень быстро перерос город Изборск и стал в этих краях главным. Княгиня Ольга сама установила в нем сначала поклонный крест, а затем распорядилась и о постройке первого — еще пока деревянного — храма во имя Святой Троицы в Пскове. У этого храма была очень необычная судьба: вплоть до XIV века на Руси не будет больше ни одного храма в честь святой Троицы. Ни одного! Когда уже вся Русь была крещена, на ее земле строились храмы во имя Николая Чудотворца, Илии Пророка, Софии Премудрости Божьей, Покрова Пресвятой Богородицы и еще множество других храмов. Но вот во имя Отца, Сына и Святого Духа — во имя Святой Троицы — ни одного. Почему так получилось? Здесь у историков — одни лишь предположения. Первое: построить храм в честь Святой Троицы княгиня Ольга решила после видения трех светоносных лучей.  И раз больше таких видений никому не было, то зодчие просто не дерзали снова строить храм во имя Триединого Бога. А второе предположение: раз Бог Един — значит, и храм в Его Имя должен быть только один, и он уже есть — в Пскове.

Тысячу лет назад жила великая княгиня Ольга, но память о ней по сей день хранится на псковской земле. Вот на реке Великой — остров. Он делит реку надвое. Левая протока называется Ольгины Слуды, а правая — Ольгины Ворота. Названы они так в честь матушки Пскова. А еще есть родник — Ольгин ключ. Говорят, умывалась когда-то в нем великая княгиня. В самом Пскове — Ольгинский мост, самый большой в городе. И Ольгинская набережная, где недавно выстроена в честь основательницы Пскова часовня. Да и сам Псков часто называют — Ольгин град!
Все жители Пскова — псковичи — знают: княгиня Ольга — их землячка, родом из села Выбуты. Здесь сейчас стоит памятный камень, а рядом с Выбутами проводятся исторические фестивали «Хельга» — так звали Ольгу на родном ее наречии. На фестивалях всё устроено так, как было во времена княгини. Участники его наряжаются в старинные костюмы, состязаются в стрельбе из лука и шуточных боях «строй на строй», готовят угощения по древним рецептам, поют народные песни.

Кто в Пскове хозяин?

Псков был необычным городом: в нем не было князя. А управляло всеми городскими делами народное собрание, которое называлось — вече. И не в том дело, что псковичи не хотели иметь над собой власти. Нет, просто жители Пскова считали свой город ни много ни мало — домом Пресвятой Троицы, поскольку лишь здесь был на русской земле храм в честь Триединого Бога. Псков для его жителей был домом Божьим. И поэтому они не дозволяли ни одному князю здесь править. Хозяин этой земли один — Бог. Князь же — лишь наемник, воевода, которого приглашают командовать войском. Но народное вече за ним приглядывает и, если что не так пойдет — увольняет. Бывали десятилетия, когда в Пскове вовсе не было князя, а решало все важные вопросы вече. Тут нужно рассказать поподробнее, что же это такое — вече. В те далекие времена в каждом городе правил князь. Когда старый правитель умирал, на княжение садился его сын, потом — сын сына…. Власть князя передавалась по наследству и была так велика, что никто не смел его воле перечить. Так было почти везде, но только не во Пскове. Псков-богатырь сам выбирал себе главу города. Происходило это так: от каждой улицы и окраины на вечевую площадь в Кром (так псковичи называли свой Кремль) направлялся избранный человек, и получалось целое собрание — вече. Все вместе на вече решали важные вопросы: как лучше город укрепить, где мост или церковь построить, кого казнить или помиловать, с кем в союз вступить. Именно вече и выбирало, кого из знатных людей позвать в город на княжение.
Одним из таких приглашенных в Псков князей стал Довмонт-Тимофей. Как воевода, он прославился тем, что на долгие годы освободил Псков от опасности набегов. Сделал он это простым, но очень страшным для врагов способом. Когда вражеское войско подходило к Пскову, Довмонт не просто выходил со своим войском и разбивал неприятеля, но гнал его до того места, откуда вражеское войско вышло, и разорял их город. В итоге главный враг псковичей, Литва заключила со Псковом перемирие на сорок лет. Можно себе представить, какой экономический подъем пережил Псков за эти годы. И неслучайно историк Карамзин, говоря о XIII веке на Руси, выделяет два главных имени — Александр Невский и Довмонт-Тимофей.
Попав во Псков, Довмонт-Тимофей был поражен: маленький клочок земли стоит независимый, не покоренный ни Ордой с Востока, ни рыцарями с Запада. Значит, и вправду это место особенное, и вправду здесь Дом Бога на русской земле! Поэтому все свои бои и походы Довмонт-Тимофей вел только под знаменами Святой Троицы.

Довмонтов город

И вот Довмонт-Тимофей предложил псковский Кремль перестроить и расширить, но не просто так, а исходя из особого замысла и символики.
Что же представлял из себя Кремль к тому моменту? На холме в месте слияния рек Великой и Псковы стоял храм. Сзади его защищала река, а спереди он был обнесен полукруг­лой стеной в форме дуги, от одного берега до другого. В этой стене и был вход в Кремль. Перед храмом располагалась площадь, на которой собиралось вече. А с другой стороны стены сразу начинался город, там жили люди, там же располагался и городской торг.
Что же предложил Довмонт-Тимофей? Он придумал отодвинуть городские поселения чуть-чуть дальше от кремлевской стены, чтобы построить еще одну внешнюю стену, так называемое второе кольцо. И если внутри первой стены — на вечевой площади у храма — собирается вече как законодательная власть, то между первой и второй стенами должна была заседать власть исполнительная. Пространство между первой и второй стенами стали называть Довмонтовым городом.
В те времена город Псков был поделен на шесть концов-районов, а вся остальная Псковская область — еще на 12 концов-районов. Князь Довмонт-Тимофей предложил, чтобы все эти 18 псковских концов были представлены в Кремле, на территории Довмонтова города, и чтобы представительством каждого конца стал… храм. Так в Кремле появилось шесть соборов — по одному от каждого конца города. Но вот у районов области не было столько денег чтобы построить в Кремле целый храм-представительство. И тогда им разрешили к уже существующему храму пристроить свой придел. Так в соборах Кремля появились 18 престолов, представлявших 18 районов города и области. В каждом из них велась летопись и хранилась печать своего района, заключались торговые договора и совершались прочие важные государственные дела.

Как Рим и Париж!

У Пскова на гербе нарисован барс. Почему так? Ведь во псковских лесах барсы не водятся. А просто псковичи такие же храбрые, как этот зверь. Много врагов они побили. Кто только не приходил с огнем и мечом на их земли! И немудрено: Псков был одним из самых богатых и огромных городов Европы. До того поражал иностранцев, что его сравнивали с Парижем и Римом. А один немецкий летописец шестьсот лет назад записал: «В Германии нет города, равного Пскову». Псков даже собственные монеты чеканил: с одной стороны — князь Довмонт, покровитель города, а с другой — барс. А ведь в ту пору только три русских города, кроме Пскова, имели свои монеты — Новгород, Тверь и Москва!
Вот почему очень многим хотелось Псковом завладеть. Приходилось псковичам обороняться, прогонять захватчиков. И так часто случались на их город набеги, что даже поговорка родилась: «Год воюем, год горим, год торгуем». Наравне с мужчинами свой город защищали и женщины. Поэтому Псков был единственным русским городом, где в прежние времена можно было встретить женщин, одетых в мужское платье: в мужской одежде воевать удобней.

Попали в захаб

Белые стены Крома толстые-претолстые. Такие, что по ним, запросто могли бы машины ездить, как по дороге. А еще — башни мощные, с узкими окошками-бойницами, через которые во все стороны стрелять можно.
Внутри Крома никогда никто не жил. Здесь даже княжеских палат не было. Построен он только для обороны от врагов. В специальных закромах — клетях — тут хранился большой запас продуктов и оружия, чтобы защитники города могли выдержать долгую осаду. Запас этот в мирное время был неприкосновенным и охранялся специальными собаками — «кромскими псами». Кража из клетей считалась страшным преступлением. Немного позже, когда вместо луков и стрел стали пользоваться ружьями, на Крому был построен пороховой склад.

Но и это не всё! На случай, если враги одолеют ворота, устроена в псковской крепости ловушка — захаб. Слово «захаб» происходит от древнерусского «охабень», что означает — «рукав». И действительно, этот длинный узкий коридор напоминает рукав. На входе в него — подъемный мост, а на выходе — еще одни ворота, прочные и надежные. Но дойти до них мало кому из врагов удавалось. Запустив неприятеля в ловушку, псковичи поднимали мост на металлических цепях, а на головы врага бросали бревна и камни, лили кипяток и кипящую смолу. Назад им было не уйти, и увернуться в узком коридоре — некуда. А не ходите с мечом на Русь!

Церковь-крепость

Церкви во Пскове необычные — узенькие окошечки, стены толстые и в каждой церкви — кладовые для провизии. А дело тут вот в чем. Когда враг подходил к городу, мужчины и женщины вооружались и, если не могли удержать городскую стену, уходили в храм. И становился каждый храм — крепостью. А было церквей в городе множество, все они были каменные, толстенные и выдержать могли долгую осаду, потому что внутри имели припасы для осажденных, и воду, и еду.
Сила духа и христианская вера псковичей могли творить чудеса. Однажды польский король Баторий осадил Псков. Когда он подошел к его стенам, то в восхищении сказал: «Кроме Парижа ничего подобного я не видел по размеру и красоте. Дай нам Бог взять этот город». Жители Пскова храбро защищались, но наконец истощились у них последние силы. И тогда они решили устроить крестный ход с иконой Богородицы по улице, которая вела к городской стене, на которую с особой яростью нападали враги. Они не знали, что поляки тайком прокопали к этой стене подземный ход и заложили под неё порох. В тот самый момент, когда крестный ход почти вышел к самой стене, раздался страшный взрыв, стену разметало, и польские солдаты с криками ворвались в город. Но столкнулись они не с воинами, а с крестным ходом, впереди которого несли икону Богородицы. И вдруг увидели, что это не икона, а сама Богородица явилась перед ними и требует, чтобы они убрались прочь из города. И хотя силы были неравные, поляки развернулись и в панике побежали прочь. Больше они Псков не штурмовали. Пытались взять город измором, но идти на его штурм отказывались, говоря, что Богородица им этого не велит.

И на нашей улице праздник!

Из-за частых нападений на город псковичи были очень осторожны и не пускали к себе кого попало. Сначала хорошенько выясняли: кто таков, откуда путь держит да зачем в Псков прибыл. Зато званых гостей встречали с радостью, широко открывали ворота, и въезжали почетные гости в Псков по улице, которая так и называлась — Званица.
Вообще же улицы во Пскове назывались по имени святого, в честь которого на этой улице был построен храм. А праздник этого святого отмечали сообща. И когда наступали эти именины, то после церковной службы прямо на улицу выставляли столы, и начинался праздник. И обязательно созывали на этот праздник жителей с соседних улиц.
Вот, например, в Ильин день, вернувшись из церкви, собирались жители Ильинской улицы за общим столом. Каждый нес, что мог: один — пироги, другой — квас, третий — мед, четвертый — кашу или репу. И начинался пир горой! И когда нравилось угощение соседям особенно сильно, когда с белой завистью они глядели на то, как их соседи потчуют и как у них все получается, тогда они говорили хозяевам: погодите, будет и на нашей улице праздник, ужо приходите тогда к нам. И каждый перед другим пытался прославиться своим гостеприимством и умением праздновать. «Будет и на нашей улице праздник» — так многие и сегодня говорят, присказка эта всем известна. Но вот придумали ее именно во Пскове.

Елга под моросичкой

Псковичи на выдумку горазды. И всё-то они делали по-своему, не как другие. И строили по-своему, и управляли городом, и иконы писали в собственных традициях. Даже разговаривали по-своему. По-русски, конечно, но с особенностями. Например, мы сейчас говорим: «Пойду за грибами». А в Пскове сказали бы: «Пойду к грибам». Словно в гости. Были у псковичей и вовсе необыкновенные слова: не суп, а похлебуха; не ель, а елга; не мелкий дождь, а моросичка.
А еще — вольнолюбивый народ псковичи, ни перед кем головы не склоняли. И будь перед ними хоть боярин знатный, хоть богатый купец, шапок не снимали. Из-за этого обычая жители других городов считали, будто псковичи слишком важничают. Но те возражали: «Мы снимаем шапки лишь перед святыми». Это значило — в храме, перед святыми иконами.

От горшков до колоколов

Торговая площадь — торг — в Пскове занимала огромное место. Там было почти две тысячи лавок, клетей, амбаров и чуланов! Псковичи удивляли приезжих тем, что никогда не торговались и не старались обмануть покупателя ради своей выгоды.
На прилавках торга раскладывали свои изделия и псковские ремесленники. Очень нравились иноземным гостям их удивительные изразцы — глиняные квадратики для облицовки печей, вроде современной кафельной плитки. Конечно, изразцы делали и в других городах, но во Пскове они получались красивее всех — с выпуклыми сказочными птицами, гибкими барсами и китоврасами — мифическими существами, похожими на кентавров. Изготавливали умельцы-гончары и глиняную посуду по особенной технологии. Брали сделанный на гончарном круге горшок, сушили, обжигали, как обычно, а потом клали в чан с опилками и коптили. Горшок становился тёмным, чёрно-коричневого цвета. После этого его вынимали и чистили до блеска — лощили. Такая посуда называлась чёрнолощеная керамика.
А псковички-рукодельницы вязали такие красивые рукавички, что и в наше время они ценятся! На знаменитых псковских варежках узоры необычайные, самобытные. И птицы на них порхают, и цветы цветут, и сплетаются крестики с ромбиками, как нигде больше. Сейчас даже в музеях устраивают выставки псковских варежек.
Но особенно знамениты были мастера-литейщики из Пскова. Во все города Руси приглашали их лить колокола для церквей! Один из колоколов, отлитых на Псковщине, и сейчас звонит в Московском Кремле, в колокольне Ивана Великого. Голоса псковских колоколов звучные, долгие, а их убранство очень красиво — с орнаментом из вьющихся стеблей, фигурок животных, людей, с двуглавыми орлами, виноградными лозами, витыми шнурами, с высокой короной. Короной у колокола называется переплетение колец, за которые его подвешивают на звоннице. Главным колоколом во Пскове был вечевой, собиравший людей на вече.

Дом Святой Троицы

Главный храм Пскова, конечно, — Свято-Троицкий собор.
Высокий, пятиглавый, выстроенный из белоснежных известковых плит, Свято-Троицкий собор всегда был и до сих пор остается сердцем города. И вече собиралось у его стен, и защитники Пскова шли на смертный бой после молитвы в соборе. Перед битвой псковские воины бросали клич: «Постоим, братья, за Дом Святой Троицы!» В соборе хранились самые важные документы, летописи и городская казна. Здесь же висели боевые мечи двух святых князей — Всеволода и Довмонта. На тяжелом двуручном мече Всеволода выковано: «Чести моей никому не отдам». Эти слова стали девизом Пскова — Дома Пресвятой Троицы. Вольнолюбивого и прекрасного города, в котором жители снимали шапки лишь перед святыми иконами.

Рисунки Екатерины Гавриловой
Благодарим за консультации автора
детской книжной серии «Настя и Никита» Ольгу Велейко

 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (8 votes, average: 4,50 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.