Оружие святого змееборца. Тайна агрикова меча

VolodihinDВ Троицком монастыре древнего города Мурома лежат мощи двух знаменитых святых – Петра и Февронии. Они прославлены как покровители супружества, любви и верности. В Муром приезжают со всех концов России, чтобы припасть к мощам «Небесной двоицы» и попросить доброго жениха для девицы; мира в супружестве для рассорившихся мужа и жены; лада в душе для вдовицы или вдовца. Самое потаенное, самое уязвимое и самое теплое в жизни земной, что есть у человека, — семья, малая общинка, сокрытая от всех нескромных взглядов, — вот вечный удел Муромской четы, вот их власть, заступничество и служение.

Но помимо мощей осталась иная, едва ли не более известная память о жизни и подвигах муромской четы. Это «Повесть о Петре и Февронии Муромских», созданная в XVI веке. Автором ее, скорее всего, был рафинированный книжник-богослов Ермолай-Еразм. Из-под его пера вышло произведение, стяжавшее на Руси едва ли не самую большую популярность изо всего, что было написано до Петра I.

«Повесть о Петре и Февронии» — вещь сложная, многослойная, порой загадочная.

На первом плане – приключения: битва с темным чудовищем-змеем; любовь, побеждающая сословные предрассудки; боярский мятеж и его крах… Иначе говоря, увлекательная интрига. За нею скрыто христианское поучение. Но если копнуть глубже, обнаруживается еще один пласт. Автор как будто ведет через текст диалог с малым кругом таких же высокоумных книжников. Он вставляет в «Повесть» символы, шифры и знаки, которые представляют собой нечто вроде головоломки для начитанных людей. Он как будто вопрошает с улыбкой: «А вот это, брат мой, знаешь, откуда взято? А это? А вот это слово, что обозначает в третьей позиции пятого смыслового ряда?»

Материал по теме


Донской-g

Дмитрий Донской. История в картинках

Дмитрий Донской скончался 19 мая (1 июня нового стиля) 1389 года. Эта дата установлена Церковью как день поминовения великого православного государя.

По сию пору ученые разгадывают код «Повести…», словно закодированное послание чужой разведки. А ведь когда-то любой хороший книжник мог с такой же улыбкой ответить автору: «Знаю, брат мой, знаю. Одни лишь простецы не знают…»

Один из самых загадочных эпизодов в «Повести о Петре и Февронии Муромских» — добывание Агрикова меча. Что за меч? Откуда он взялся на Русской земле, имея явно не русское и даже не славянское имя? Этот чудесный «артефакт» нигде более не встречается в древней книжности нашей страны. Нет его и в древней устной традиции – былинах, сказках…

История Агрикова меча такова: правил в нем когда-то в Муроме благоверный князь по имени Павел. На него свалилось страшное несчастье: к супруге князя прилетал для блуда крылатый змей, коего посылал сам дьявол, искони ненавидящий род человеческий. Темная магическая сила змея позволяла ему являться княгине в образе мужа. В конце концов исчадие ада распознали. Тогда младший брат князя Павла, Петр (будущий святой преподобный Петр Муромский, во иноках Давид), добыл чудесный «Агриков меч» и насмерть поразил им змея.

Сущность Агрикова меча ученые объясняли по-разному. Из множества гипотез наиболее обоснованную такова: имя Агрика восходит к Дигенису-Акриту — герою древнерусской повести, являющейся переводом византийского эпического сказания.

«Жена Амира-царя приняла плод в утробе, мужеского пола, и родила сына, и нарекли его Акритом. А крестив его божественным крещением, нарекли ему имя “Прекрасный Девгений”». Акритами назывались воины (легкая пехота или легкая кавалерия), охранявшие границы Византийской империи — наподобие наших богатырей или же более поздних казаков. Главный герой «Девгениева деяния» подвизался на военном поприща у реки Евфрат – на дальней восточной границе Империи.

«Девгениево деяние» завоевало стойкий же интерес у русского читателя.

Некоторые сюжеты «Девгениева деяния» перекликаются с «Повестью…». Например, не раз фигурирует меч. «Преславный Девгений двенадцати лет отроду стал мечом играть, а в тринадцать — копьем, а в четырнадцать лет захотел всех зверей одолеть…».

На охоте Девгений справляется с разными хищными зверями голыми руками, однако против льва и летящего змея (!) употребляет меч. Эта деталь роднит Девгения с змееборцами и львоборцами Священного Писания и Предания (архангел Михаил, святой Феодор Стратилат, великомученик Георгий, Праведный Царь Давид).

«Девгениево Деяние» повествует: «В ручье… сияние было и светилась вода, как свеча. И не смел никто из храбрецов подойти к той воде, ибо было там много чудесного: в той воде жил огромный змей. Придя к ручью, сели все вокруг Девгения и начали омывать лицо его и руки. Он же сказал: «Моете руки мои, а им еще быть грязными». И не успел юноша договорить, как к ручью прилетел огромный змей, точно человек трехглавый, и хотел пожрать людей. Увидев его, Девгений быстро схватил свой меч, и вышел навстречу змею, и отсек три головы его, и стал мыть руки. И все спутники удивились той удали, что проявил юноша в борьбе с лютым зверем, и начали возносить хвалу Богу».

Роднит Девгения Акрита с Петром Муромским и его благочестие. Вступая в опасные поединки, Девгений уповает не на собственную силу, а на благоволение Господне. Этот мотив повторяется в «Девгениевом деянии» из эпизода в эпизод. Например, он проявляется в сцене битвы со львом: «Внезапно свирепый зверь выскочил из болота… И увидели они (отец Девгения со свитой. – Д.В., И.Л.) юношу, и стали следить, как бы не напал на него зверь. А Девгений в правой руке нес голову лося и двух убитых медведей, а в левой — разодранного лося. И крикнул ему дядя: “Иди, чадо, сюда и брось этих мертвых. Здесь иной зверь, живой, это не то что лося разорвать надвое: это свирепый лев, с великой осторожностью подходи к нему”. Отвечал ему юноша: “Господин мой, дядя! Надеюсь на Творца, и на могущество Божье, и на молитву родившей меня матери”. И, ответив такими словами дяде, подбежал Девгений, быстро выхватил свой меч и пошел навстречу зверю. Зверь же, увидев идущего к нему юношу, зарычал, и стал бить себя хвостом по бокам, и, разинув пасть свою, прыгнул. Но Девгений ударил его мечом по голове и рассек на две половины».

Еще один мотив сближает «Повесть о Петре и Февронии Муромских» с «Девгениевым деянием»: знакомство слуги Петра с Февронией началось в отсутствие ее отца; так же и с будущей женой, дочерью стратига, Девгений Акрит знакомится, когда отца ее нет в городе. Правда, Девгений внушает невесте любовь своей отвагой и силой, а в истории муромской четы скрепляющим раствором для брака является мудрость Февронии в соединении с христианским законом. Но невозможно отделаться от впечатления, что русский книжник нарочито «переиграл» сюжет «Девгениева деяния», пожелав придать ему большую сложность: разрушив конструкцию рыцарского романа, добавить черты этического трактата. Скорее всего, автор «Повести…» использовал «Девгениево деяние» именно так, т.е. в качестве строительного материала.

Материал по теме


tema139svjatyni_g

7 святынь, связанных с именами Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны Романовых

Предлагаем читателям "Фомы" краткий путеводитель по святым местам России, связанным с именем Елизаветы Федоровны Романовой и ее мужа Сергея Александровича

Для этого у него была весьма серьезная причина. Одного Агрика, вовсе не богатыря и ни в коей мере не змееборца, на Руси знали с XII века по переводному сочинению «Чудеса святого архиерея Христова Николы [Мирликийского]». Описание одного из посмертных чудес начиналось так: «Некто по имени Агрик, живший в земле Антиохийской недалеко от сарацин, был очень богат и сильно любил святого Николу, имея единственного сына и творя каждый год память святому Николе: канон, утреню, и литургию; и ставил две трапезы: первую — братии Божией, убогим, а после литургии — родственникам, друзьям, соседям и иным».

В древнем повествовании о чуде нет никакого меча. Агрику, по крепкой вере его, святой Николай Мирликийский чудесным образом вернул сына Василия. Тот оказавшегося пленником сарацин и попал на остров Крит, в услужение к царю Амире. Ни Василий, ни отец его руки не подняли, чтобы защититься от врагов в бою. Христиан пленили без битвы, в результате внезапного нападения. Да и вернулся сын Агрика тоже вне батального контекста: сила небесная моментально перенесла его с Крита домой, рубиться ни с кем не пришлось.

Есть ли во всем этом перекличка с «Девгениевым деянием», нет ли, решать филологам. Но для русского книжника XVI века она, он, скорее всего, существовала — хотя бы из-за имени центрального персонажа.

Пусть Агрик из «Чудес святого архиерея…» и не располагал смертоносным клинком, как Агрик-Акрит из «Девгениева деяния», зато у него был несокрушимый меч веры. И, возможно, автор «Повести о Петре и Февронии Муромских» воспринимал антиохийского благочестивца-богача как постаревшего благочестивца-воина с Евфрата. Город-то Антиохия — взглянем на карту — расположен совсем недалеко от реки Евфрат! И если в прежние времена Агрик-Акрит разгонял врагов мечом, а ныне уже не может, то вера у него осталась, и они служит ему опорой и ограждением от несчастий.

Но история о спасении Агрикова сына Василия – сюжет не рыцарственный, а благочестивый. И ради него одного стоило повернуть приключения змееборца на иной лад, соединить их христианским поучением.

 

***

Вероятнее всего, «Агриков меч» снят старомосковским книжником с пояса провинциального византийского аристократа Девгения. История славного богатыря-Акрита с его сверкающим мечом – нечто, рожденное православным миром «греческого царствия» и хорошо известное во «царствии русском». Удалец-Рюрикович из рода муромских князей возобновляет славу древнего христианского змееборчества на Руси. Что может быть яснее?

Бог весть, какими путями добрался клинок византийского воина в земли муромские. Не важно это, ведь тут стоит искать иносказание, а не «вторую часть» рыцарского романа. «Агриков» или «Акритов» клинок представляет собой меч веры, обращенный против исчадий ада, — что на берегах Евфрата, что на берегах Оки.

Не металл заостренный, но заостренный дух.

 

На анонсе фото www.flickr.com Søren Niedziella

VolodihinD ВОЛОДИХИН Дмитрий
рубрика: Авторы » В »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Михаил
    Июнь 24, 2015 22:42

    Ну это даже не серьезно читать. Все притянуто за уши. Абсолютно разные повествования. Они за дураков нас держат?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.