Впервые Андрей приметил его в Тобольске — на службе в Софийском соборе. Седой дедушка с окладистой белой бородой сосредоточенно молился и был похож на доброго усталого монаха.
По прошествии трёх лет Андрей опять увидел его — уже в Тюмени, и обрадовался как родному. Двое мужчин из разных поколений, ветераны разных войн, встретились в стенах старинного храма Архангела Михаила и подружились.
Это были 1990-е. Андрей, вернувшись из Афганистана, учился на истфаке в ТюмГУ. В свободное время он работал на восстановлении Архангельского храма, зачастую оставаясь там на ночь за сторожа. В комнатке для сторожей пришлось ночевать и Михаилу Даниловичу — ветерану Великой Отечественной, приехавшему из своей деревни в Тюмень на несколько дней. Остановиться ему было совсем негде, вот батюшка и благословил его пожить в старинных стенах церкви.
Поздними вечерами, когда два ветерана оставались в храме одни, им было о чем поговорить. Но Андрей больше слушал, а старый фронтовик охотно рассказывал. Например, как воевал на Ленинградском фронте, как ходил в рукопашный. И как молился во всякое свободное время между боями, а политрук пытался запретить ему молитвы. Солдат не поддавался:
— Что ты пристаешь ко мне? Я в рукопашном бьюсь не хуже тебя! У нас в деревне все деды и прадеды Богу молились и через такие страшные войны прошли! И я буду молиться!
— Нет никакого бога, как ты не понимаешь?!
— Для тебя — нет, а для меня — есть!
Так и препирались.
А после войны Михаила Данилыча не сразу отпустили домой — сначала перебросили на стройку в Норильске. Дедушка рассказывал, что было очень сложно, жили в землянках. Но суровая жизнь не напугала молодого сибиряка.
— Я не унывал, у меня гармошка была, — улыбаясь, подмигивал Андрею дедушка.
Потом вернулся в родную деревню. Жил и работал, не заметив, как стал пенсионером. На пенсии дедушка тоже не бездельничал. Был мастером на все руки, к примеру, умел изготавливать мебель и гордился своей маленькой мастерской в деревне.
Наговорившись, Михаил Данилович доставал старенький молитвослов и вставал перед иконами:
— А теперь, Андрей, давай помолимся перед сном, — приглашал он и начинал вслух старательно вычитывать вечернее правило.
Когда Михаилу Даниловичу пришло время уезжать домой, Андрей взялся проводить его до автовокзала. Купил ему в дорогу большой пакет крупного, сладкого винограда, чем очень обрадовал дедушку: «Вот хорошо-то! Угощу дома старичков!»
Так просто и мудро может быть прожита жизнь: в молитве между боями, в песне после работы, в старательном труде для людей. В заботе о тех, с кем доведется жить бок о бок, особенно в последние свои годы.
Так просто и мудро сохраняется душа. Посреди тягот жизни и катастроф сохраняется и растет в свою полную меру. Опираясь на молитву, становится крепче, источая тёплый свет, согревая тех, кто рядом.
Обыкновенная история ветерана Великой Отечественной. Одна из многих. Неприметная издалека, но, если приблизиться, проникающая в самое сердце и остающаяся там навсегда.
Андрей проникся и сохранил в альбоме фотографию Михаила Даниловича, а его историю — в своём сердце. Сейчас Андрей сам уже дедушка. Его жизнь тоже обыкновенная. И когда наступает май, Андрей вспоминает доброе общение со старым фронтовиком. Как пили они чай по вечерам в притихшем храме, а дедушка рассказывал о своей жизни.
Как стояли вместе перед иконами: двое мужчин из разных поколений, ветераны разных войн, посреди ночного города, укрытые за кирпичными стенами старинной церкви. И их негромкие молитвы поднимались высоко над мутью 90-х, соединяясь где-то вне земного бытия с молитвенными голосами предков.
