Штурм Зимнего

1917. Живая история — совместный проект журнала «Фома» и радио «Вера», посвященный столетию революционных событий.

В течение этого года мы будем говорить о событиях, которые имели место в России сто лет назад – в 1917 году. Попытаемся понять мотивации людей и разобраться в цепочке событий, которые привели, как писали раньше в учебниках, от Февраля к Октябрю.

Слушать:

 

Читать:

А. Митрофанова

В этой рубрике мы в течение года говорим о событиях, которые имели место 100 лет назад, в 1917 году. Революция или октябрьский переворот — как угодно можно называть случившееся в эти дни, но масштаб событий от этого не меняется.

По старому стилю все это произошло 25–26 октября: с крейсера «Аврора» прозвучал сигнал, начался штурм Зимнего дворца, и итоги этого штурма сегодня известны. Но как все это происходило? Кто защищал Зимний? И как вышло, что результатом этих дней стала кровавая баня и гражданская война? И почему, собственно, холостой выстрел с крейсера «Аврора» считается едва ли не одним из главных событий этих дней? Попробуем разобраться.

И на связи с нами Василий Цветков, доктор исторических наук, профессор Московского педагогического государственного университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история». Добрый вечер, Василий Жанович.

В. Цветков

— Здравствуйте. Да, действительно, это можно считать таким ключевым событием в истории тех революционных дней 25 и 26 октября. Но поначалу на этот выстрел не обращалось, наверное, такого внимания, как стало уже в последующие десятилетия, юбилейные годы, когда отмечались годовщины революции.

Дело в том, что чисто технически этот выстрел, единственный выстрел холостыми, был произведен именно как знак к началу штурма Зимнего дворца, сигнальный такой своеобразный знак. Есть еще также версия, что это был как бы призыв к бдительности тех полков, которые блокировали, окружали Зимний дворец, и красногвардейских отрядов. Но более вероятен и, собственно, документально подтверждается именно штурмовой предупредительный сигнал. Причем, что интересно, он по времени почти совпал с аналогичным выстрелом с Петропавловской крепости. И трудно определить до сих пор все-таки, кто первый этот выстрел сделал: либо «Аврора», либо Петропавловка. Но факт остается фактом: это выстрел, который возвестил как бы не просто начало новой эры, а именно возвестил тот правовой, юридический рубеж, после которого, наверное, уже действительно не было дороги назад. То есть начинается штурм Зимнего дворца, начинается свержение той власти, как бы там к ней ни относиться, но которая действительно была на тот момент в России. И, естественно, своего рода это – да, символ не просто даже начала революции, а уже и гражданской войны, такого гражданского противостояния.

Причем надо отметить, что здесь был именно холостой выстрел, и именно выстрел, а не залп, как иногда говорят. Потому что под словом «залп» подразумевается одновременный выстрел нескольких орудий. И если предположить, что это было бы сделано, причем если был бы залп боевыми снарядами, которые были у «Авроры», ну как сами «авроровцы» потом заявляли в газетах — а их собственно обвиняли именно в том, что они боевыми снарядами стреляли по Зимнему дворцу, от Зимнего дворца действительно ничего бы не осталось.

А вот Петропавловка вела огонь уже и боевыми снарядами. И имеются подтверждения, имеются и фотографии, и свидетельства о том, что это были выстрелы достаточно разрушительные. Две трехдюймовые пушки стреляли и одна шестидюймовая. То есть вот это уже шел огонь прямой наводкой с Нарышкинского бастиона, то есть с той части Петропавловской крепости, которая непосредственно выходит на противоположный берег, Дворцовую набережную.

А. Митрофанова

— То, что рассказываете, наводит на мысли о том, что значительная часть уже и армии, и флота были на стороны большевиков. А кто же тогда защищал Зимний дворец и что там происходило?

В. Цветков

— Важный очень момент. Дело в том, что до сих пор встречается такое как бы однозначное утверждение о том, что там были юнкера. Но нужно внести очень важное уточнение, на мой взгляд: юнкера — это воспитанники военных училищ. И если мы возьмем состав Петроградского гарнизона на тот момент, здесь несколько военных училищ и профильные училища: артиллерийские, инженерное Николаевское, кавалерийское Николаевское, Павловское и Владимирское пехотное, Константиновское и Михайловское артиллерийские. Но дело в том, что непосредственную защиту Зимнего дворца именно в тот день осуществляли воспитанники школ прапорщиков.

Причем это были школы прапорщиков — такое вот своеобразное явление военного времени, Первой мировой войны, когда солдаты отправлялись с фронта на учебу для получения прапорщицкого чина, как считалось, первого офицерского. И, естественно, этот чин открывал им определенную дорогу уже на офицерскую карьеру.

Так вот, там были воспитанники Ораниенбаумской и Петергофской школ прапорщиков. Также были ударницы женского батальона, но не всего батальона, а действовала только полурота. Причем справедливости ради надо опять же заметить, что, когда ударницы узнали о том, что их вызвали на Дворцовую площадь в Зимний дворец не для парада, как они изначально предполагали, как им объявляли, а для защиты правительства, они заявили, что уйдут и не будут осуществлять эту оборону. А также были подразделения георгиевских кавалеров и ударных частей из увечных воинов, из инвалидов. Ну, несколько было казачьих подразделений, но они потом ушли.

Михайловцы, артиллеристы-юнкера также ушли с защиты, оставили, правда, две пушки. Но, собственно, они никакой роли не играли в обороне дворца. Поэтому здесь правильнее, наверное, говорить, что охрана была осуществлена прапорщиками, именно вот воспитанниками этих двух школ.

А. Митрофанова

— Насколько это была защита достаточная? Я вот читала, например, в дневниках современников на сайте «Прожито.орг», там же много разных дневников, о том, что те зверства, которые творили захватчики Зимнего дворца, когда уже туда вошли, и как подверглись насилию женщины из женского батальона, и та участь, которая постигла юнкеров впоследствии, и даже за несколько дней до собственно начала этих событий — это такие зверства, которые в голове не укладываются. Но ведь во время Гражданской войны их будет еще больше, и они просто будут в геометрической прогрессии умножаться. Почему люди, которые вошли в Зимний дворец, начали так себя вести?

В. Цветков

— Ну, во-первых, здесь все-таки не стоит представлять штурм Зимнего дворца как некий аналог штурма Рейхстага, например, когда шли бои за каждую комнату, за каждый этаж. Здесь был скорее не штурм, а последовательное занятие комнат, этажей красногвардейцами, матросами. Главным образом матросами с крейсера «Аврора», которые, кстати, интересный тоже факт, они несли охрану Зимнего дворца, прекрасно ориентировались внутри, вот вплоть до середины октября. Их потом уже сменили вот эти прапорщицкие караулы, и «авроровцы» ушли. Но, как говорится, ушли, чтобы вернуться потом уже в составе штурмующих. Тут опять же вот важный момент тот, что между защитниками Зимнего дворца и штурмующими велись переговоры неоднократные. И, собственно, результатом этих переговоров был, в частности, уход частей и казачьих, и михайловских юнкеров-артиллеристов, а также части Ораниенбаумской школы прапорщиков.

Собственно, во время самого так называемого штурма жертв официальных и каких-то вот таких вот известных более или менее было крайне мало — это всего лишь шесть человек. Но то, о чем вы говорите, — это уже последствия, скажем, этого штурма. Потому что здесь, во-первых, были самосуды, и конечно, их никто не фиксировал. А во-вторых, очень важный тоже момент, как раз вот те юнкерские училища, которые не поддержали Временное правительства — тут можно, в общем, спорить о том, почему они это не сделали, но факт остается фактом: они не выступили в защиту правительства. И выступили они позднее, 29 октября, но уже не в защиту Временного правительства, а именно против большевиков — вот это важно отметить.

Предполагалось, что в случае их удачного антибольшевистского выступления будет создана новая власть, уже без Керенского, уже без тех, можно сказать, уже дискредитировавших себя министров, которые были в составе последнего Временного правительства. Ну и интересный тоже факт: как раз юнкеров поддержала монархическая организация Пуришкевича. Среди юнкеров был, в частности, представитель Дома Романовых, герцог Лейхтенбергский, и это было именно выступление юнкеров — павловцев, владимирцев, николаевцев инженеров. Инженерный замок был сделан центром таким своеобразным сопротивления. Поначалу восстание шло успешно, юнкерам удалось взять телефонную станцию, отключить телефоны Смольного, поставить под контроль центральные проспекты города, начать даже разоружение отрядов красной гвардии.

Причем это разоружение происходило не так уж прямо, чтобы очень больших жертв это стоило. Но Ленин, Троцкий, Антонов-Овсеенко, который, кстати, был арестован юнкерами, Подвойский — ну вот эти люди, они посчитали, что никаких переговоров быть уже не может, не должно быть. И началось уже кровавое подавление вот этого восстания. Самый страшный, конечно, здесь эпизод — это расстрел артиллерийскими орудиями Владимирского военного училища. Здесь уже были достаточно большие жертвы и с обеих сторон: и со стороны штурмующих, и со стороны обороняющихся юнкеров. А потом уже пошли расправы, пошли вот эти вот, как их потом называли «отправки в штаб Духонина» — бросали юнкеров в Мойку, в Фонтанку, топили, убивали на улицах офицеров и тех, кто был даже внешне похож просто вот на них.

Там уже не имело даже значение, есть ли у тебя погоны или нет, а просто, допустим, носишь ты хромовые сапоги и хорошую шинель — вот уже вроде как враг. Это начала действительно уже такая вот стихия. Но это было чуть позже. Связан тоже вот с этим такой момент, что многие до сих пор говорят: ну юнкера вроде бы сами виноваты, потому что их из Зимнего дворца отпустили под честное слово не выступать против советской власти. Но опять же, уточню: честное слово не выступать против народа давали не юнкера, которые выступили 29-го числа, а именно воспитанники школ прапорщиков, которые, да, действительно они ушли и уехали из Петрограда, и в последующих вот этих событиях действительно уже не участвовали.

Таким образом, мы видим, что в течение одной недели здесь идет очень активная борьба за власть и по сути, да, начинается уже такая кровавая междоусобица, гражданская война.

А. Митрофанова

— Спасибо вам большое за комментарий.

В. Цветков

— Спасибо. Василий Цветков, доктор исторических наук, профессор Московского педагогического государственного университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история» был с нами на связи.

МИТРОФАНОВА Алла
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Наталия Гайдаш
    Ноябрь 17, 2017 16:10

    В Октябре, господа, была- то как раз, революция! А вот, что касается февральского переворота, то вы почему- то предпочитаете об этом умалчивать!? Именно либералы в феврале свергли монархию и заставили царя отречься от престола! Стыдно за таких «историков», как Цветков! Говорит только то, что ему выгодно. Стыдно и противно. Уже все буквально знают, понимают и дают однозначные объяснения тем событиям столетней давности! Народ сейчас грамотный, а не тот, который находился под царским гнётом столетия! А вы намеренно застряли в тех временах, откройте глаза и увидите, что вам больше не удастся безнаказанно управлять народом и потом рассказывать сказки, как всё было хорошо и здорово, но потом пришли пьяные матросы и изнасиловали женский батальон! Оставьте эти сказки при себе! Всего хорошего!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.