Последний оптинский старец

1. Начало пути

Зимой 1853 года в семье елецкого ремесленника Василия Тихонова родился мальчик Николай. Семья жила небогато, но в доме сохранялась простая, теплая атмосфера. После смерти отца, а затем и матери, ему пришлось рано повзрослеть. Осиротев, он сразу же столкнулся с одиночеством и нуждой. Из родного дома у него почти ничего не осталось, кроме иконы святителя Николая — с ней он прошел через всю жизнь.

2. Выбор судьбы

Юношей Николай работал в лавке. Хозяин, заметив его трудолюбие, задумал выдать за него свою дочь и отправил его за благословением к известной елецкой схимнице Феоктисте. По преданию, она сказала ему кратко: «Жениться не будешь, иди в Оптину». Эти слова стали для него неожиданным, но решающим поворотом. Оставив прежние планы, он отправился в Оптину пустынь. Встреча со старцем Амвросием окончательно утвердила его в выборе монашеского пути.

3. Монашеский постриг

В 1887 году Николай принял постриг с именем Нектарий. Начался долгий период внутреннего становления. Он жил уединенно, много времени проводил в молитве. Его келья была соединена с храмом, так что его повседневная жизнь буквально проходила рядом с богослужением. Он редко выходил на свет, избегал внешней суеты, уделяя все время аскетическим упражнениям и внутренней работе над собой. Этот период стал для будущего старца временем глубокого очищения и подготовки к будущему высокому служению.

4. Подвиг юродства

Старец Нектарий обладал глубокой духовной рассудительностью и даром помогать людям, но не стремился к признанию. Напротив, он нередко вел себя так, что окружающие принимали его за странного, даже слегка помешанного человека. Он забавлялся с ребятнёй, собирал всякий хлам, устроив в своей келье весьма своеобразный «музей», однажды, еще до трагических событий, связанных с революцией, нацепил яркий бант. Окружающие недоумевали и нередко смеялись над его причудами, не подозревая, насколько глубока и значительна каждая его шалость.

5. Служение старца

В 1912 году братия монастыря единогласно избрала его духовным наставником, хотя сам старец долго сопротивлялся этому решению, ощущая себя недостойным этого служения. Тем не менее он стал последним официально избранным старцем Оптиной пустыни. В традиции обители последним старцем нередко называют преподобного Никона (Воробьева), однако формально он не был избран на это служение, а воспринимался как старец по силе своего духовного авторитета. Каждый день к отцу Нектарию стекались сотни людей — знатные особы и простые крестьяне, учёные и архиереи, искавшие совета и утешения. К каждому старец находил особый подход. За его внешней мягкостью и уступчивостью скрывалась несгибаемая воля, внутренняя сила, ясность и глубина сердечной мудрости.

6. Время испытаний

После революции начались гонения, Оптина пустынь была закрыта. Старцу пришлось покинуть монастырь, пережить аресты и ссылки. В последние годы он, будучи тяжелобольным человеком, жил в селе Холмищи в Брянской области. Несмотря на запреты и опасность, к нему продолжали приходить люди. В условиях смуты и неустроенности он оставался для них источником поддержки и утешения.

7. Кончина и память

Весной 1928 года силы покинули старца окончательно. Чекисты угрожали хозяину дома, в котором жил Нектарий, высылкой на Камчатку, наложили огромный налог, но тот не прогнал своего постояльца. Предчувствуя близкий конец, старец попросил похоронить его тут же, на сельском кладбище. Церковь сохранила память о старце Нектарии. В 1996 году он был канонизирован как местночтимый святой, а в 2000 году признан всей Русской Православной Церковью. Сегодня его мощи покоятся в возрожденной Оптиной пустыни, куда продолжают приезжать паломники.

9. Советы старца

• Молись просто: «Господи, даруй мне благодать Твою!» Скорби идут, а ты молись — и Бог отведёт беду стороной.

• Не печалься, если молитва твоя кажется безответной. Господь видит твоё сердце и даст тебе силу выдержать любое испытание.

• Главное, остерегайтесь осуждения близких. Как только придет в голову осуждение, так сейчас же со вниманием обратитесь: Господи, даруй ми зрети моя согрешения и не осуждати брата моего.