клирик храма святителя Иова на Можайском шоссе в Москве
Это один из тех уроков, которые Господь преподает тебе в детстве, просто и ясно, чтобы ты запомнил на всю жизнь. Мне тогда лет двенадцать было, наверное. Учился уже в средней школе. И вот однажды в воскресенье я просто не захотел ехать на службу. Категорически. Не хочу — и всё. А у нас в семье было заведено всем вместе ездить, да ещё и на метро, машины-то у отца тогда еще не было.
И решил я схитрить. Прикинулся больным. Научился я уже к тому времени мастерски нагревать градусник о лампочку — читать любил, и лампа у кровати всегда горела. Нагрел его до 37,3 — знал, что 37,0 мама не сочтет за температуру, а 37,3 — уже весомый аргумент. Пожаловался. Мама, такая заботливая, конечно, сказала: «Хорошо, оставайся, выздоравливай».
И вот они уехали, дверь закрылась. Я лежал, выжидал, мало ли кто вернется за забытым. А потом вскочил, побежал на кухню! Чайник, бутерброды с колбасой, кофе с молоком, телевизор… Полный, казалось бы, «отрыв». Ещё и братьев-сестёр нет!..
Думаю: «Сейчас как покайфую!»
Вот: наделал себе всего, сел за фильм. Сижу. А радости — ноль. Абсолютно. Сижу, пью этот кофе, смотрю в экран — и пустота внутри. Ходил по квартире, пытался чем-то заняться, играть в компьютер — никакого удовольствия. И меня это поразило как обухом по голове.
Я так ясно тогда понял простую вещь: я обманул не только маму, я обманул в первую очередь себя. Лишил себя самого главного — воскресной радости, того мира и подъема, который всегда чувствуешь после службы. С тех пор я для себя решил: воскресный день я больше никогда не пропущу. Знаете, у Андрея Критского в Великом каноне прекрасные слова есть: «показуяй сладкая и вкушаяй присно горькаго напоения». То есть сам плод привлекателен, но, откусывая его, чувствуешь лишь невыносимую горечь.
Отец мне потом сказал, когда я во всем сознался: «Запомни это на всю жизнь. Ты сам себя наказал». Так и вышло.
Записал Михаил Климовский
Читайте также:
«Когда я понял, что эта служба уже никогда не кончится, начал молиться», — история покаяния одного семинариста
