ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Один день волонтером на Валааме

Начиная с 2005 года, более тысячи человек приняли участие в проекте Валаамского монастыря — «Волонтером на Валаам». Идея и организация уже не просто труднической или паломнической, а именно волонтерской программы с участием иностранцев (вне зависимости от их вероисповедания, пола и возраста) принадлежит Спасо-Преображенскому Валаамскому монастырю и его насельникам. Руководит работами добровольцев, силами которых восстанавливается уникальное сельское хозяйство, существующее в условиях зоны рискованного земледелия,  эконом обители — отец Ефрем. В роли волонтера побывала наш корреспондент Мария Миронова.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Утро

Желание побывать на Валааме зрело во мне давно. Поэтому когда узнала, что возможно не просто попасть в далекий и недоступный мужской монастырь, но еще и потрудиться там, не преминула этим воспользоваться. Оказалось, Валаам ближе, чем кажется и дальше, чем думалось.

Сухая осень. Карелия. Утро в работном доме. В окно маленькой женской кельи виден Спасо-Преображенский собор — сердце Валаамского монастыря. Звонят колокола. Умываюсь холодной водой на чердачке, завешанном выстиранной одеждой, возвращаюсь в келью. Соседки — Лена, Аня, Ксения и Маша уже готовы. Наряд у нас простой: юбки поверх брюк, косынки, резиновые сапоги и у каждой по две пары перчаток. Идем в трапезную, где на завтрак всегда пшенная каша, печенье и чай; а после — собираемся у входа в работный дом, чтобы на грузовике поехать на послушание.

Николай Ильич, руководитель сельскохозяйственных работ на острове, отправляет нас на ферму. Ферма — это целый сельскохозяйственный комплекс, принадлежащий монастырю, включающий в себя возделываемые поля, животноводческую ферму, птичник, хозяйственные строения, и жилое здание для монашеской братии и трудников. Ехать от нашей Усадьбы, где стоит работный дом, не больше десяти километров. Работы на ферме немало: и сено убрать, и поколоть дрова, собрать поленницу, подготовить к покраске коровник. Кто-то из женщин остается помогать в трапезной, кто-то отправится заниматься заготовками. Благо, в Валаамских лесах нет недостатка ни в грибах, ни в ягодах. А мы едем.

По дороге грузовик останавливается на причале Монастырской бухты, где к тому времени уже собрались трудники, которые вместе с мужчинами-волонтерами из нашего грузовика сталкивают на воду большую десятиметровую рамку понтона. Стоящая здесь же баржа оттащит ее в Малую Никоновскую бухту, где находится монастырское форелевое хозяйство.

«Оставайтесь у нас! — в это время призывает всех Николай Ильич. — Пока во всем мире экономический кризис, лучше места переждать все равно не найдете».

Он все-таки прав, — думаю я. — На острове, удаленном и от комфорта, и от городской суеты, открываешь самую суть себя, да и людей рядом начинаешь понимать лучше. Видишь больше, слышишь дальше и чувствуешь как будто тоньше. И не сравнить все это ни с походом, ни с путешествием в деревню, ни даже с паломничеством. Трудясь на Валааме, погружаешься в здешнюю атмосферу, атмосферу места с тысячелетней историей, полной боли, скорби и утрат, освещенного радостью веры и молитвенным подвигом братии. Мы привыкли, что река жизни течет из прошлого в будущее, здесь она будто движется еще и в третью сторону — в вечность.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Без подрясников

…Сев в кружок, режем яблоки на сушку в сенях на фермерской трапезной. Шесть ножей мелькают в кругу над огромной кастрюлей. К нам входят послушник Александр с монахом Агапием:

— А здесь у нас офис, — делает он красноречивый жест в нашу сторону. И добавляет, — когда закончите кастрюлю, будем пить кофе с коврижками.

— Вы знаете, как мотивировать сотрудников! — смеемся мы.

Позже, высыпав яблоки на сушилки, действительно пьем кофе на остекленной веранде. За окнами вода Ладоги, Московский пролив и желто-зеленые сентябрьские берега в скалах. У сарая на веревке сушится чей-то подрясник. Тихо, тепло и пасмурно.

— В городе я не так часто улыбалась, а здесь все чаще ловлю себя на улыбке, — говорит Аня и смотрит на воду.

Ладогу жители острова называют морем, а большую землю — миром. И отсюда тот мир кажется очень далеким, а собственная жизнь на острове — простой, но потусторонней, вне времени, в потоке Божьей воли, где каждое движение души имеет значение.

Приближается звук мотора. Из катера выходит старушка. Поддерживая под руки, ее уводят куда-то вглубь фермы. «Это Мария, — заметил ее отец Агапий с веранды. — Она однажды приехала сюда ненадолго поработать, но серьезно заболела. Уже умирала. И перед смертью ей предложили принять постриг. Мария согласилась, а как постриглась, выздоровела и так и осталась жить на острове».

Удивительный феномен острова именно в том и состоит, что сюда приезжают на день-другой, а остаются на годы. Не для того даже, чтобы вступить в братию, а потому, видимо, что и мирская жизнь здесь окрашена иным, чем на большой земле, светом.

— У нас с трудниками в кельях по две кровати, а посередине — стол. Все это напоминает купе, — рассказывает Сергей. Он работает на острове водителем — самый нужный человек в любое время, так как протяженность Валаама около десяти километров, а скиты расположены в разных его концах.

— Я и остальным эту идею закинул, что мы как будто в поезде живем, — продолжает он. — Так и шутим: ну что, у тебя до какой станции билетик?

— А как насчет зайцев?

— Не-ет, зайцем тут не проскочить. Зайцев нет. Здесь другое: главное не сойти раньше времени.

Андрей, как и многие здесь, приехал на Валаам на день, и живет на острове уже почти два года. Некогда журналист и телевизионщик из Останкина, теперь он переменил свою жизнь, трудится кормящим на ферме и не собирается возвращаться в столицу. Расспрашиваю его об особенностях жизни трудников, и Андрей охотно рассказывает:

— Мы живем так же, как и братия, по уставу монастыря. Разве что подрясник не носим. Ну, и я курю еще.

— И как тебе, мирскому человеку, живется в совершенно другом укладе?

— Бывает непросто. Пойдешь к отцу Вениамину: «Что же так тяжело, отец?». Он в ответ: «А ты запомни: без скорбей день прожит зря». И как-то легче становится, и уже в другой раз отец сам спросит: «Ну что, как день прошел?» «Не зря», — отвечаю.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Встреча с самим собой

Летом волонтерами приезжают множество студентов, в основном из Петербурга и Москвы, осенью — публика постарше из самых разных городов России. Иностранцы (из Словении, Франции, Бельгии, Сербии, Англии, Швеции, Чехии, Германии, Польши и США) едут на остров в поисках настоящей России. Впрочем, то же самое движет и жителями мегаполисов — желание прикоснуться к святыням, к истории. Для многих Валаам становится встречей с самим собой.

И монастырь, оставаясь строгим и закрытым с одной стороны (Скит Всех Святых закрыт для женщин, а для плавания на Предтеченский скит даже мужчинам нужно особое благословение), с другой стороны весьма демократичен и гостеприимен. По средам волонтеры встречаются в воскресной школе, где монахи монастыря рассказывают о православии и отвечают на вопросы. В выходные отец Ефрем проводит экскурсии по центральной усадьбе монастыря (основной и главной части обители), организует поездки к недавно построенному Владимирскому скиту и на острова Лембос и Святой, где расположены Ильинский скит и пещера преподобного Александра Свирского. Воскресная литургия традиционно заканчивается совместной трапезой братии и прихожан (разумеется, мужчин). И главное, волонтеров приобщают к участию в богослужениях в скитах монастыря, ведь почти все дороги Валаама ведут к храму.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Не чирикать

Трапезная на ферме полна грибов: сыроежки, опята, лисички, грузди, — в ведрах, кастрюлях, коробах и даже в небольшой неизвестно откуда взявшейся ванне. Вооружившись ножами, склоняемся над коробами, а заодно делимся рецептами и впечатлениями от жизни на острове.

— Странное дело, ведь здесь исполняются желания.

— Причем мгновенно! Захотел — получил.

— Про желания я тоже слышала, это вроде легенды местной. Поэтому десять раз подумаешь, прежде чем пожелать чего-то. А то тут же на тебя и свалится.

— О, ну это тоже искушение!

— А день здесь идет за три, и все радости и горести сильнее в три раза, — добавляет Ирина, флорист из Санкт-Петербурга, помощница Александра на трапезной. Уже даже не удивляет, что она «приехала на остров ненадолго и вовсе не собиралась задерживаться».

— Вы здесь потише! — строго заглядывает на веранду Александр, — Будете чирикать — живо отправлю в сарай картошку перебирать.

Мы смолкаем.

Осенью волонтеры будут убирать с мокрых осенних полей картофель и кормовую свеклу, потрошить скользкие тушки форели, перебирать душный картофель, грузить мешки, полоть, колоть, сеять, укладывать — одним словом, помогать. И в труде найдется место и молитве, и интересному разговору, и веселью, и смирению, и радости созерцания прекрасного устройства Божьего мира.

Помимо фермы, на острове есть пекарня, электростанция, пожарная служба, кузница, иконописная мастерская, школа, библиотека и даже своя монастырская фотолаборатория. Валаам — это государство в государстве, воплощенная утопия. Сперва удивляло, что нигде на острове нет нищих и попрошаек, ни на пристани, ни на усадьбе, ни у храмов. Впрочем, откуда им взяться: любого сразу накормят, напоят, а захочет трудиться — и оставят при монастыре.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Вечер с вареньем

Вечером Антоний принес брусничного варенья, приготовленного из ягод, собранных здесь же, на острове. Но после ужина в келье никто не сидит. Катя с Дариной попросили у дяди Славы удочки и ушли к одному из внутренних озер. Сам дядя Слава бренчит на гитаре. Маша готовится к причастию у себя. Иван решил впервые исповедоваться и тоже читает в келье, не обращая внимания на работающее радио.

Аня и Ксения, художницы из Петербурга, в свободное время отправляются на этюды. Поэтому, набив рюкзаки красками, прихватив планшеты и бумагу, они уходят ко Скиту Всех Святых, удаленному от банальных туристических троп и маршрутов. Очертаниями причудливых башенок Всесвятский скит напоминает сказочный замок, затерянный в лесу. Между тем, это один из самых строгих скитов на Валааме. Здесь не пользуются электричеством, нет горячей воды, только баня раз в неделю, на территорию обители нельзя заходить женщинам, а богослужения идут не только утром, днем и вечером, но даже ночью. После этюдов они вернутся, и мы увидимся уже в храме.

На поздней Всенощной накануне дня усекновения главы Иоанна Предтечи нижний храм полон и тих. Темно, жёлтым горят свечи, и в их свете двигаются монахи: в богослужении участвует вся братия. Торжественная и таинственная служба. Сердце на мгновение замирает — вдруг тишину прорывает знаменитый мужской хор Валаамского монастыря, поющий Нагорную проповедь.

Закончился еще один день на Валааме — тот, что один за три. В большой женской келье уже погасили свет. У нас еще шуршат, пьют чай, нанизывают на нитку грибные сувениры из лесу, читают Лескова. Через чердачное окно я вылезаю на покатую крышу работного дома. Свежо, в объемной космической черноте будто нарисован собор. Стрекочут сверчки. Купола голубыми зефиринами выделяются в контрастном свете маяка-колокольни. Наверху в ясном небе мерцают миллиарды звезд, больших и маленьких. Как у Бога на ладони.

ОСТРОВ НЕ ДЛЯ ЗАЙЦЕВ

Послесловие

Моя поездка на Валаам состоялась прошлой осенью. С тех пор в судьбе героев репортажа многое изменилось. Наталья устроилась работать почтальоном и осталась жить на острове. Художница Маша — пошла стажироваться к иконописцам Владимирского скита. Александра выучилась на экскурсовода и нынешним летом начала водить по Валааму туристов. Алексей ушел в армию и служит в военной части здесь же, на острове. Александр крестился. Аня и Ксения вновь вернулись на остров волонтерами. Влад остался трудиться на ферме на зиму, а в этом году сам встречал новый заезд в волонтерский лагерь. И все вместе они встретились в Рождественские каникулы, которые монастырь дарит тем, кто трудился здесь летом или осенью.

Фото Марии МИРОНОВОЙ

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.