Нужно принять важное решение, но грызут сомнения? Действуйте по примеру апостола Фомы

А что, если...

Представим следующую ситуацию. Человек хочет изменить свою жизнь, найти себя в новом деле. Для этого ему нужно переехать в другой город, устроиться на новую работу, перевезти семью. И вот он находит место, выясняет размер зарплаты и условия труда, стоимость жилья, уровень школьного образования для детей, перспективы работы для супруги. Его все устраивает и, казалось бы, материала для принятия окончательного решения достаточно.

Но тут в голову начинают закрадываться сомнения: а вдруг через полгода я пойму, что ошибся? Вдруг на новом месте я не приживусь? Вдруг детей будут травить в школе? А что, если жене не понравится и она захочет обратно?

Разумная осторожность трансформируется в попытку узнать и предсказать будущее, получить гарантию, что все сложится наилучшим образом. Сомнения при этом не исчезают, сколько бы новой информации человек ни собирал. Они только накапливаются, поскольку будущее от нас скрыто.

Когда проверки уже ничего не меняют

У любой разумной проверки есть предел. Мы можем уточнить факты, проконсультироваться со специалистом, собрать информацию, вспомнить собственный опыт, обсудить решение с теми, кого оно затрагивает. В какой-то момент у нас складывается более или менее ясная картина, к которой новая информация уже не может добавить ничего существенного.

Но тревога этого момента не замечает. Она предлагает еще раз все проверить, прочитать еще десять отзывов, подождать еще неделю — вдруг вскроется еще что-то важное. Тревога здесь легко маскируется под предусмотрительность. Отличить одно от другого можно по довольно простому признаку: предусмотрительность и разумная проверка приближают принятие решения, тревога его отодвигает.

Почти все значительные решения содержат известную долю неопределенности. Вступая в брак, мы не знаем, каким станет любимый сегодня человек через десять или двадцать лет. Мы не знаем, что будет с профессией, которую осваивали годами. Родители не знают, каким вырастет ребенок. Человек, начинающий собственное дело, не может получить справку о его результате через пять лет. Во всех этих случаях выбор приходится делать раньше, чем станет известен его исход.

Страх ошибки

У сомнений и нерешительности есть еще один важный, усиливающий их аспект – страх ошибки, за которым стоит жесткая иррациональная установка: я не имею права ошибиться.

Запрет на ошибку провоцирует развитие гиперответственности. И когда ошибка все же происходит, человек моментально скатывается в бездну самоосуждения. Если я выбрал профессию, но через несколько лет разочаровался, значит, плохо понимал себя. Если доверился человеку, а в итоге был обманут, значит, оказался наивным. Если согласился на предложение, а обстоятельства изменились, значит, проявил недальновидность. Если отказался, а потом пожалел, значит, упустил свой шанс.

Ошибка превращается из просто неприятного события в приговор собственной разумности, зрелости или способности понимать жизнь. К страху ошибиться добавляется страх оказаться несостоятельным в собственных глазах. К неприятной, но трезвой и необходимой констатации «я принял решение, которое оказалось неудачным» добавляется оценочность: как я мог этого не понять? Что со мной не так? А за ней вывод: я полное ничтожество.

С точки зрения христианской аскетики запрет на ошибку — это не что иное, как проявление гордыни. За этой установкой лежит иррациональное представление о себе: я настолько совершенен, что просто не могу ошибаться, ошибка — это удел других, не столь умных, правильных и ответственных людей. И чем глубже укореняется в человеке это подчас неосознаваемое самоощущение, тем болезненнее становится признание ошибки.

Так как же все-таки побороть сомнения и наконец принять решение? Обратимся к Евангелию.

«Пока не увижу, не поверю»

Один из ярких евангельских примеров сомневающегося человека — апостол Фома. Он не был рядом с другими учениками, когда им явился воскресший Христос. Друзья рассказывают ему о случившемся, а он отвечает словами, из-за которых народная традиция позже назовет его «неверующим»: Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин 20:25).

Конечно, между разбираемой нами ситуацией и эпизодом с Фомой есть разница: Фома хочет удостовериться в событии, которое уже произошло, а мы, мучительно выбирая, часто пытаемся удостовериться в том, чего еще нет. Но хронология тут не является определяющим фактором. Фоме предлагают сходу принять рассказ о событии, которое опрокидывает весь известный порядок вещей. И его накрывает волна самых разных мыслей и эмоций. Он, один из самых преданных учеников, очень тяжело переживший казнь Учителя, оказался единственным из апостолов, которому воскресший Христос не явился, и теперь должен поверить, что Тот жив, только потому что так говорят его друзья. Он раздосадован, обижен и расстроен. Возможно, в нем есть и элемент гордыни и он, как в приведенном выше примере, тоже вполне мог прийти в уныние от мысли, что если Христос не удостоил его Своим явлением, то он — единственный, кто абсолютно недостоин этого. И одновременно с этим он, конечно же, сильно сомневается: а вдруг это явление было просто коллективной галлюцинацией? Вопрос о том, воскрес Христос или нет, для Фомы был чрезвычайно важен, и он, как и современный человек, желающий все досконально проверить, требует «железобетонное» доказательство, которое разрешило бы все его сомнения.

В просьбе Фомы есть дерзость и требовательность: самому увидеть раны, физически удостовериться, буквально вложить пальцы в следы от гвоздей. И Христос, явившись снова, не обходит эту просьбу молчанием и не стыдит его. Он обращается именно к его сомнению: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои (Ин 20:27).

Фома получает возможность проверить то, в чем сомневался. Евангелие умалчивает, прикоснулся ли он в действительности к ранам. Может быть, он, вне себя от радости, бросился к Учителю и действительно потрогал следы от гвоздей. Это вполне отвечало бы его порывистому характеру. Может быть, наоборот, застыл, не в силах даже поднять руку от внезапного потрясения. Мы слышим только его ответ: Господь мой и Бог мой! (Ин 20:28).

Фоме требовалось проверить, действительно ли рассказ апостолов — правда. Его требование выполнено. Но дальше происходит самое важное. Его исповедание воскресшего Христа Богом и Господом невозможно вывести только из осмотра ран. Следы от гвоздей могут подтвердить лишь то, что перед Фомой тот же Иисус, Которого Он знал и Которого распяли. Но чтобы обратиться к воскресшему Иисусу со словами Господь мой и Бог мой, необходимо преодолеть следующий этап сомнений, которые уже ничем проверить невозможно. Необходимо поверить своему внутреннему голосу, ощущению и опыту. Фома доходит до предела проверки, после которого в нем рождается доверие.

Но как же он мог не поверить, спросит кто-то? Ведь вот Он Христос, стоит перед ним. Да очень просто. Столкновение с событиями, свидетельствующими о воскресении, или даже с воскресшим Христом само по себе еще не рождает веру в Его Божественность. Стражники у гробницы увидели землетрясение, ангела, отваленный камень и пустую гробницу, однако это не привело их к исповеданию Христа Богом. А первосвященники, узнав от стражников — непосредственных свидетелей воскресения — о случившемся, предпочли распространить рассказ о том, что тело Иисуса похитили ученики.

Этот евангельский сюжет касается и опыта современного человека, далекого от ситуации, в которой оказался апостол Фома. Сначала человек выясняет то, что можно выяснить. Это необходимо и действительно спасает от серьезных ошибок. Но потом наступает момент, когда оставшуюся неопределенность уже невозможно заполнить никакими дополнительными данными.

Возможно, именно в этот момент верующему человеку стоит обратиться к Богу с просьбой о помощи, принести Ему свои сомнения и просить ясности и мужества для выбора. Но при этом не стоит ждать, что Господь сделает этот выбор за нас. Фома начал со слов «если не увижу, не поверю», потому что хотел удостовериться в реальности воскресения, а закончил исповеданием «Господь мой и Бог мой». Христос дал ему дойти до той точки, где его сомнения в воскресении рассеялись. Но следующий шаг, самый важный, Фома сделал сам. И любому, кто хочет изменить свою жизнь, сделать важный жизненный выбор, придется этот шаг делать.

Конечно, можно сказать, что для этого Фоме было дано очень многое. Что тот последний шаг, который он сделал, он делал полностью зрячим. Мы же, когда принимаем решение, действуем во многом вслепую, поскольку не можем увидеть последствий своего поступка. Действительно, Христос не является нам всякий раз, когда мы стоим перед важным выбором. Но это не повод отчаиваться. Вспомним, что Спаситель говорит Фоме после его исповедания: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин 20:29). Вторая часть этой фразы обращена к нам. И речь здесь, как кажется, идет не только о вере или неверии в Бога в глобальном смысле, хотя о ней — в первую очередь, потому что это, пожалуй, самое важное, что есть в жизни. Эту фразу можно применить и к нашей ситуации важного выбора. Да, мы не знаем, что будет после того, как мы примем важное решение. Но мы можем верить, что если то, что мы затеваем продиктовано добрыми намерениями, если в основе нашего решения лежит воля к добру, то Бог благословляет наше предприятие. И в этом случае нужно решаться, действовать, пробовать. Продолжать оставаться в ситуации, когда ты точно знаешь, что нужно что-то менять в жизни, и тем не менее продолжаешь топтаться на месте, точно не стоит.

Это не значит, что не будет ошибок и трудностей. Но даже если они будут, доверие к Богу и уверенность, что мы действуем в согласии с его волей, которая тоже направлена на добро, помогут нам преодолеть все сложности, как преодолел их апостол Фома: после своего уверения он прошел полмира с проповедью Христа и обратил к Нему множество людей.

Так что же значит правильно сомневаться? Это значит не запрещать себе испытывать сомнения, но при этом не требовать невозможного. Проверить то, что можно проверить. Признать границу собственных возможностей. Быть уверенным, что в основе нашего замысла лежит добрая воля. Помолиться и, если не хватает ясности и мужества для принятия решения, попросить Бога о помощи. А затем, не дожидаясь, когда будущее заранее сообщит нам, чем все закончится, сделать шаг вперед.

Читайте также: