журналист, писатель, блогер
Я плохо помню моменты из детства, где мы всей семьей были радостны и счастливы. Я не успела эти моменты накопить, не смогла собрать. Работа родителей, труд на земле, усталость, моя школа, репетиторы. А сейчас, когда я вернулась в деревню, мне как будто дали второй шанс. Сохранить наши моменты в сердце и в буквах, чтобы всегда носить в себе. Как мы вместе клеим обои, сажаем цветы, печем торт, разгадываем кроссворд. Как мы с мамой катаемся в лесу на лыжах, а папа идет рядом с нами пешком, потому что лыж ему не хватило. Мама поднимает вверх руки и кричит: «Ну как же здорово! Как здорово!» И тут же падает в снег, а папа бежит ее поднимать.
Как папа смотрит на меня и говорит: «Когда ты выросла?»
Как можно подойти к маме и сказать: «Обними».
Я как будто вешаю в специальной комнате фотоснимки. Я знаю, что, к сожалению, придет время, когда я буду приходить в эту комнату, чтобы вот так с родителями говорить.
Мне нужно было вернуться, чтобы собрать эти снимки. Простые, кухонные минуты, о которых все забывают мечтать. Потому что не верится, что счастье может быть таким бытовым. Не кричащим, выпуклым, фотогеничным, а совершенно тихим.
Когда приезжаю в деревню, каждый раз удивляюсь. Как будто мне просто так подарили дополнительные летние каникулы. Может, за пятерки в пятом классе или за хорошее поведение в шестом. И даже сейчас, когда целыми днями в воздухе дожди мелкие и зернистые, как творожок, когда на винограде осталось всего четыре листа, даже сейчас это как будто снова летние каникулы.
И можно каждый день утром, пока снимаешь теплую одежду с батареи, чтобы переодеться из пижамы, пока ставишь чайник, пока опускаешь ведро в колодец, думать, каким сегодня будет лес, какие птицы еще летают, какие листья последними висят на ветках. Каждый день так лес изучать, словно ты ученый и тебе нельзя пропустить ни дня, потому что все исследование будет зря.
Читайте также:
«С первых же строк ручьем текли слезы, которые не могла остановить». О папиных письмах
А дома можно сидеть с мамой на кухне, можно одинаково поджать одну ногу под себя, макать овсяное печенье в чай. Можно готовить из кулинарной маминой книги, где рецепты называются «Салат от Ани», «Торт с юбилея Нины», «Печенье на мясорубку». Можно хватать папины драники рукой. Можно снова стать пятилетней, потому что мама строго говорит: «Имей в виду, Оля, я буду смотреть из окна, чтобы ты не сняла шапку».
Можно тихонько зайти в спальню родителей. Наклониться возле кровати за пультом, чтобы сделать тише телевизор, и вдруг почувствовать папин запах. И удивиться, потому что это — давно забытая волна. Забытая так сильно, как будто папа вообще перестал пахнуть. Папин запах — это детство, это лежать на его груди. Просить решить задачу по математике. Спрашивать про героя кино в телевизоре «он хороший или плохой?», потому что мир тогда делился ровно на два цвета. Папин запах — это возвращение домой.
Мама говорит: «Мне не надо никаких богатств. Только здоровье. И чтобы мы с папой были вместе до глубокой старости».
Сегодня папа приехал с работы, чтобы встретить меня с поезда. Он идет через толпу. Седые волосы, камуфляжные штаны, под курткой — рубашка, в кармане торчит черный кошелек. Старенький, потрепанный, который нельзя ничем заменить. Потому что папе так удобно.
А мне ничем нельзя заменить эту минуту. Легкая улыбка, подхват моей сумки: «Ну, привет, путешественница!»
Пусть так и будет до глубокой старости. Господи, пусть.
Фрагмент из книги Ольги Демидюк «Солнце взойдет»
«Солнце взойдёт» — сборник простых историй журналиста и писателя Ольги Демидюк. Неспешное повествование о буднях деревенской жизни в доме предков, в которую автор внезапно попала после десяти лет круговерти огромного города. И буквально в один момент рискнула круто изменить свою судьбу. Из инженера превратилась в «дежурную по рассвету». Разговор о Боге и с Богом сквозь призму маленьких человеческих радостей, остроумных наблюдений за людьми и животными, безграничной любви и нежности к родителям и ко всем обитателям места, которое теперь, с легкой руки Ольги, называется «Мой родны кут».
