Игры со смертью Сергея Довлатова: почему я не могу смеяться над пьяными сценками в его книгах

Сергей Довлатов — мой любимый писатель. Это единственный автор, собрание сочинений которого я зачитал до дыр в буквальном смысле.

Мне нравится в его произведениях все: печальный юмор с легким оттенком меланхолии, человеческая искренность в описании своих слабых сторон (а это ох как не просто дается). Нравится отточенный слог довлатовской прозы, ее неповторимое звучание, рожденное в серьезной и кропотливой работе над текстом (чего стоит один лишь его принцип — не употреблять в одном предложении двух слов, которые бы начинались с одинаковых букв).

Сергей Донатович Довлатов

А еще мне очень близки его описания своих алкогольных мытарств, страшных состояний после многодневного запоя, горечь, с которой он описывал свои пьяные похождения. Дело в том, что я и сам много лет употреблял спиртное регулярно и помногу. Мне повезло больше, чем Довлатову: я смог остановиться на самом краешке этой пропасти. Поэтому хорошо понимаю, о чем он пишет в таких эпизодах, вижу, сколько там человеческой боли, отчаяния и страха потерять себя окончательно.

Будучи психологом, я теперь знаю, что человек никогда не пьет просто потому, что ему нравится пить. Что алкоголизм — всегда лишь симптом, обезболивающая повязка на какой-то кровоточащей ране души.

Я вижу, что за этим безупречным литературным языком, тонким умом и юмором — трагедия, которую мы как читатели редко воспринимаем как что-то серьезное. Ну алкоголь — подумаешь, а что еще остается независимому мыслящему человеку в идеологической духоте позднего СССР?

Однако мне видится здесь какой-то внутренний надлом, боль, которую я так и не смог понять до конца. Он ведь не смог бросить пить и в эмиграции, где уже никакой советской идеологии не было. И умер в Нью-Йорке именно после очередного запоя.

Поэтому совсем не хочется мне смеяться над многочисленными пьяными сценками в довлатовской прозе. Это были игры со смертью. Автор чувствовал, что его мир рушится, рассыпается на бесформенные куски и вот-вот похоронит его под своими обломками. А грустный юмор, которым он сдабривал эти описания, выполнял все ту же функцию анестезии: боль, над которой смеешься, пускай и сквозь слезы, становится вроде бы уже и не такой сильной. С ней уже можно жить.

Был ли Довлатов верующим? Судить о вере другого человека — дело сомнительное. Церковным человеком он точно не был. Но мне всегда нравилось в его произведениях отношение автора к своим героям. Дело в том, что Довлатов даже к самым мерзким и опустившимся персонажам относился как-то очень бережно, с сочувствием. Как будто ставил себя рядом с ними и видел, что нечем ему особо гордиться перед этими несчастными людьми. И нельзя сказать, что это было какое-то стихийное и неосознанное отношение. Напротив, Довлатов говорил о его источнике прямо и недвусмысленно: «Легко не красть. Тем более — не убивать. Легко не вожделеть жены своего ближнего. Куда труднее — не судить. Может быть, это и есть самое трудное в христианстве. Именно потому, что греховность тут неощутима. Подумаешь — не суди! А между тем “не суди” — это целая философия».

И мне видится, что эту вот главную трудность христианства он сделал для себя нравственным девизом в творчестве. Он не смог справиться со своими душевными ранами. Не смог бросить пить. Но он очень старался не осуждать тех, о ком писал так смешно и так печально.

И знал, что это — заповедь Евангелия.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (53 голосов, средняя: 4,85 из 5)
Загрузка...
23 августа 2020
Поделиться:

  • Александр Б.
    Александр Б. 3 недели назадОтветить

    Я прочитал его Чемодан и теперь пребываю в недоумении. Или в раздумии. К чему было копья ломать? Я предлагаю вам версию ответа на ваш вопрос, почему он не перестал пить. Американская действительность оказалась такой-же прогнившей, если не больше, чем советская. Я думаю, что Сергей Донатович воочию убедился, что то, чему его учили в университете (и в газетах) о капитализме, оказалось правдой. Хотя-бы частично, но правдой. Ведь не за шмотками он поехал в Нью Йорк. И не ради денег он стремился напечататься, даже через самиздат. Единственно, что меня приводит в смущение, это то, что вы полагаете, что он был христианин. Ведь понимание общечеловеческих ценностей есть свойство универсальное, присущее многим, и вне зависимости от вероисповедания. И похоронен он на известном еврейском кладбище.

  • рБ.Анастасия
    рБ.Анастасия 3 недели назадОтветить

    Мне тоже нравится проза СД. И мне тоже очень жаль его - финал жизни СД трагически ужасен. Однако, что касается его убеждений, он сам неоднократно открыто заявлял о себе, что он - атеист.Взять хотя бы его первое интервью на радио ещё в Австрии сразу после выезда из союза. Среди прочего, он именно так и заявил. А в Америке СД прочнее укрепился в своём атеизме, что также видно в его текстах, да и поступки его говорят об этом.Его религией была литература. Классический такой советский интеллигент, который сам себе голова.И хотя жить ему было ему очень трудно, отказываться от своих иллюзий СД не пожелал. Но попытка спастись коктейлем из литературы и водки не удалась. Если сложиться впечатление, что я осуждаю СД, то это неверно. Я не осуждаю,мне горько, что человек таких дарований не смог преодолеть себя. И мне просто страшно думать о том, как СД умер. Обстоятельства его смерти поистине кошмарны, если помнить слова Господа: "кто отречётся от меня перед людьми, от того и я отрекусь", "в чём застану в том и сужу".

Загрузить ещё