— Когда у вас сложилось убеждение, что «культурная, зажиточная жизнь без религии является делом тьмы, развратным»? — спросил следователь отца Петра.
— Такие убеждения у меня сложились давно, то есть с тех пор, как я познал христианское учение, как окончил духовное училище и семинарию. И до советской <...> жизни я был противник этого, и сейчас, после коллективизации <...> так как она является безрелигиозной.
— Вы показываете неправду. До советского периода в деревне не было ни культурной, ни зажиточной жизни, кроме эксплуатации. Значит, вы против культурной и зажиточной жизни, которая наступила только в советский период, в период после коллективизации?
— Коллективизацию, которая строится не на христианских началах, я не признаю, о чём и проповедовал среди населения.
— В какой форме вы призывали колхозников не признавать «такой культурной и зажиточной жизни, которая отходит от религии»?
— В форме проповедей с церковной кафедры. Личных бесед с колхозниками не вёл.
— Как воспринималась колхозниками такая ваша проповедь?
— Судя по тому, что посещение церкви не увеличивалось, очевидно, моя проповедь слабо воспринималась, и моей обязанностью было еще ревностней исполнять свою обязанность проповедника.
* * *
Священномученик Пётр родился в 1895 году в селе Никольское в Корзле Даниловского уезда Ярославской губернии в семье диакона Алексия Михайловича Попова, ставшего впоследствии священником. По окончании в 1912 году Ярославского духовного училища Пётр поступил в Ярославскую духовную семинарию. Он учился на последнем курсе семинарии, когда после Ярославского восстания в 1918 году она была закрыта. В течение трёх лет затем он преподавал в школе в селе Савинское Романово-Борисоглебского уезда, пока не уяснил себе окончательно, что советская школа будет распространять в своих стенах только безбожие, заражая и отравляя им души детей и этим малых сих соблазняя. Учительство же идеальное возможно лишь в пастырстве, при условии что христианские идеалы и жизнь пастыря составляют одно неразрывное целое. И в 1921 году он был рукоположен во иерея и стал служить в храмах Тутаевского уезда: в Троицкой церкви села Здоровцево, в храме Казанской иконы Божией Матери в селе Помогалово, а затем в Вознесенской церкви села Вознесенское на Урдоме.
Выбрав пастырское служение вполне сознательно, он уже не приспосабливался к гонителям, не старался угодить власть имущим, не устрашался их угроз и во время гонений на Русскую Православную Церковь в 1931 году был арестован по обвинению в антисоветской агитации и приговорён к трём годам ссылки в Казахстан.
В мае 1934 года отец Пётр возвратился из ссылки и поступил священником в храм в селе Вознесенье Тутаевского района.
Вернувшись к служению у престола Божия, отец Пётр оставался всё таким же ревностным проповедником и служителем Христовым, каким был вначале, выбирая пастырский путь во времена всё усиливающихся гонений на Церковь. Сохранилось несколько проповедей, сказанных им незадолго до ареста, некоторые из которых были предъявлены ему как обвинительный материал, — гонители в данном случае и не желали скрывать, что преследуют его за веру Христову.
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! — проповедовал отец Пётр в Неделю Всех святых. — Всякого, кто исповедует Меня пред людьми, того исповедую и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным (Мф 10:32–33).
Эти слова ныне читанного Евангелия научают нас, что если кто в настоящей жизни признает Иисуса Христа пред людьми своим Господом и Искупителем, то Он в будущей жизни пред Отцом Небесным признает того Своим учеником, и, напротив, если кто в настоящей жизни пред людьми не признает Его своим Господом и Искупителем, то Он в будущей жизни пред Отцом Небесным не признает того Своим учеником, отречется от него. Кто же это те, которые не признают Господа Иисуса Христа своим Господом и Искупителем, которые пред людьми отрекаются от Него?
Есть вольнодумцы, есть закоснелые и нераскаянные грешники, которые хотя и называются христианами, но и мыслят не по-христиански, и беседуют не по-христиански, и живут не по-христиански. По их рассуждениям и по их жизни видно, что они и словом, и делом не исповедуют Христа своим Господом и Искупителем, видимым образом отрекаются от Него, отрекаются от следования Его Божественному учению. Кто отрекается от Христа и Его учения ради любви или угождения своим родным, тот не достоин именоваться учеником Христовым. Кто любит отца или мать... сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф 10:37). Итак, Господь требует от истинных христиан, чтобы они твёрдо исповедовали Христа и Его учение исполняли, хотя бы пришлось для этого отказаться от последования самым близким и родным, если они отводят от Христа и ведут к погибели души. Скажешь, тяжело нести иго Христово? Да, нелегко оно — но для тех, кто не прибегает за помощью ко Христу и не укрепляет себя благодатными таинствами Святой Церкви. Да, для тех не только тяжело, но и невозможно нести иго Христово, потому Господь и говорит: кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф 10:38). Не тот хорошим считается кормчий, который в тихую погоду благополучно к намеченной пристани ведёт своё судно, но тот, кто умеет им править в бурю и непогоду. Так и христианин: когда на него ополчается сатана через мир, во зле лежащий, устремляет свои умные очи на Христа и Его учение и следует в мыслях, словах и делах указанию Евангелия, укрепляет дух свой в молитве и таинствах Святой Церкви, тогда он сам на опыте увидит, как сила Божия и в немощи совершается и иго Христово становится благом и бременем лёгким. Это иго Христово с верою и любовью и несли все святые, которые были подобные нам люди, которые были в этом мире, есть и будут и на суде Христовом станут судьями и обличителями тех, которые отреклись от Христа и Его учения. Разве не знаете, — спрашивает апостол, — что святые будут судить мир? (1 Кор 6:2). Тогда уже будет нечем отговариваться, что я не мог, — близкие и дальние, сатана увели меня от Христа».
Все церковные традиции, когда в большие праздники священники ходили по приходу, посещали прихожан и служили в их домах молебны, призывая на них благословение Божие, отец Пётр сохранил и во времена наступивших гонений.
Власти, считавшие это нарушением закона об отделении Церкви от государства, позиция отца Петра раздражала, и 31 июля 1936 года сотрудники НКВД арестовали его, поместив в камеру предварительного заключения в Тутаеве.
— Почему вы совершали хождение по деревням в Рождество, Пасху, Вознесение и так далее без разрешения сельсовета? — спросил священника следователь.
— Один раз я поручил церковному старосте Фёдору Галактионовичу Покичеву взять разрешение сельсовета на право хождения по деревням, но в сельсовете ему сказали, что на хождение с крестом разрешения не требуется, после чего мы никакого разрешения не спрашивали.
— Известна ли вам инструкция Комиссии ЦИК по делам культа, обязывающая всякий раз для хождения по деревням брать разрешение сельсовета?..
— Такой инструкции я не читал, но знаю, что разрешение брать надо.
— Зная, что разрешение брать надо, почему же вы нарушили закон?
— Мне сказал Покичев, что <...> разрешения на хождения с крестом и Евангелием не требуется.
— Покичев инвалид, неграмотный человек, он мог не понять, что ему сказали в сельсовете, и ваша ответственность совершать такое хождение по деревням только больше, когда у вас на руках не имеется разрешения. Почему вы этого не делали?
— По простоте своей я ему доверился и разрешений не брал, а хождение по деревням совершал.
Орлово-Розовского лагерного пункта Сиблага. 2007
Фото Ю. Гизей / Краеведческий ресурс «Памятники Кузбасса»
— Нарушение советских законов следствие объясняет как ваше непризнание советской власти. Признаёте вы это?
— У меня нет бюллетеня Комиссии по делам культа при ЦИК СССР; я даже не знаю, существует ли такая Комиссия, так как советских газет не читаю совершенно...
9 декабря 1936 года Особое Совещание при НКВД приговорило отца Петра к трём годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в Мариинские лагеря Кемеровской области.
Священник Пётр Попов скончался 25 мая 1937 года в Орлово-Розовском лагерном пункте в Кемеровской области и был погребён в безвестной могиле.
