Женщина в Церкви да молчит…

О софиологии, Курочке Рябе и эмоциональной вовлеченности

Об этом пишут и размышляют периодически, но все равно как-то вновь и вновь многие искушаются вопросом: а с какой стати, собственно? Мне кажется, что именно «по-женски» я поняла в последнее время причину на примере конкретных ситуаций.

Вот такая со мной частенько выходит история: стою, например, на кухне, посуду мою, обдумываю животрепещущую тему будущего текста. Восхожу из глубин анализа к высотам смелых обобщений, чувствую уже, что «легкость в мыслях необыкновенная у меня»… И тут раздается крик:

— Мама! Ванька горшок перевернул!!!

За всех женщин не отвечаю, конечно, но я в первую секунду – зверею. Такой «полет» прервали, понимаете ли! Если повезет, то секундой все и ограничится, если нет – будет десятиминутка плохого настроения.

 А ведь мой текст для сайта – это еще не говорение в Церкви, то есть не глубокое рассуждение на важную общецерковную или богословскую тему с выводами нормативного характера. Богословская тема требует совсем другой степени включенности в процесс ее разработки. Тут надо не посуду мыть, а закрыться эдак на полгода за звуконепроницаемой дверью и перелопатить труды святых отцов по данному вопросу, постановления Соборов, работы современных богословов… В противном случае лучше действительно молчать, как женщине, так и мужчине.  И пускай там горшки переворачивают, попугая голодом морят, без прогулки сидят  и без чтения – у меня важная миссия, я Церкви открываю новые глубины Ее учения. Неплохо, не правда ли?

Видимо, у женщины выше градус эмоциональной вовлеченности в предмет обдумывания. Я заметила, что супруг, готовясь к выступлению на какой-нибудь конференции, преспокойно находит время покачать сына за ноги или жене комплимент сказать. Я же, когда всего лишь диплом писала, увлеклась так, что готова была всех на свете на Зеньковского променять. И вот ты сидишь и обдумываешь, влияет ли у Зеньковского софиология на педагогические идеи, а к тебе лезут с какой-то ерундой про Курочку Рябу:  ух, думаешь, куда б сбежать от вас?!!

Потом остываешь и еще думаешь – а кому оно нужно, такое мое «богословие»? Вот запущу я детей из любви к «изысканиям», достану мужа творческой неряшливостью и нежеланием общаться, отвлекаясь от «умных» мыслей, устрою себе ад вокруг – везде, кроме собственной головы. И буду кому-то вещать о Боге и верном пути ко спасению? Но какой образ Бога я принесу Церкви из глубины сердца, которое неминуемо станет озлобленным и несчастным от хронического издевательства над женской природой?

Если женщина пытается реализоваться как женщина – у нее остается слишком мало времени на то, чтобы поучать Церковь. По крайней мере, до поры, пока дети не вырастут. Если же женщина увлеклась и ищет самореализации в ущерб своим материнским чувствам, давя их на корню, то ей, действительно, рановато учить христиан, призванных к возможно полной реализации Божьих замыслов о человеке, к максимальной полноте бытия, а не зацикливанию на узких – даже и внешне благочестивых – целях.

Думаю, женщина вполне способна быть не слишком счастливым в личной жизни, но прекрасным специалистом практически в любой области знания. Кроме богословия. Богословие требует цельного, спокойного, благодарного Богу сердца.

Если же нет противоречия, если богословские размышления не мешают женщине исполнять роль женщины, тогда появляются удивительные исключения. Таким удивительным исключением казалась мне почившая Марина Андреевна Журинская. Я никогда не встречалась с ней лично, но в ее текстах помимо научной и богословской глубины мне всегда чудилась какая-то спокойная красота неискаженной женственности. В них не было той неприятной и непоборимой формы женского кокетства, которая заставляет думающую женщину демонстративно чуждаться «бабской» тематики и женских слабостей. В них была сила – и временами даже резкость – очень полно реализованной жизни. Повторюсь, я не знала ее лично и могу ошибаться. Но я бесконечно благодарна ей за то, что именно она – не молчала.

Однако же это исключение не отменяет общего «правила»: женщине, наверное, стоит говорить на глубокие богословские темы лишь тогда, когда это не мешает ей быть женщиной. Ну, и Церкви не мешает, конечно.

Фото Елены Ермиловой

Елена Фетисова ФЕТИСОВА Елена
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Колумнист
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Октябрь 11, 2013 18:37

    Апостол Павел: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить».
    (1 Кор. 14:34)

    • Coinicidentia Oppositorum
      Апрель 5, 2015 22:03

      «Жёны в церкви да молчат»? А куда девать ту Жену-Невесту-Сестру-Дщерь, иже не молчит, но вопиет: «Да лобзает Он меня лобзанием уст Своих!» — которая, собственно, и есть Церковь?

  • Октябрь 11, 2013 21:06

    Как хорошо сказано про Журинскую! Я ее тоже очень люблю.
    Это исключение, которое лишь подтверждает правило.

  • Октябрь 11, 2013 22:59

    Пожалуй, можно назвать ещё одно исключение, которое подтверждает правило: это Святая Тереза Авильская, первая в истории женщина-богослов. Она не только оставила после себя богословские труды, она — вместе с Сервантесом — считается одним из создателей испанского литературного языка. Но Святая Тереза была монахиней, для ней не существовало женских мирских забот, её ничто не отвлекало. Мне кажется, что женское богословие если и возможно, то только в таком — монашеском — варианте.

    • Coinicidentia Oppositorum
      Апрель 5, 2015 21:59

      Тереза Авильская была далеко не первой в истории женщиной-богословом. Если я начну перечислять всех женщин, оставивших сколь-либо заметный след в истории богословия, то этот список займёт очень много места.

    • Coinicidentia Oppositorum
      Апрель 5, 2015 22:35

      \\\\\\\\Мне кажется, что женское богословие если и возможно, то только в таком — монашеском — варианте.\\\\\

      Джейн Лид (Jane Leade, 1624 – 1704, английский богослов-мистик) никогда не была монахиней.
      К сожалению, информацию о Джейн Лид на русском языке найти трудновато. Я-то сам чаще всего, если мне нужно найти какую-нибудь информацию, на русском и не ищу, а сразу на английском…
      Впрочем, Jane Leade — едва ли не единственная женщина-богослов-христианка-некатоличка (а именно, если не ошибаюсь, англиканка), чьё имя мне сейчас приходит на ум — хотя, возможно, были и другие. Большинство же женщин-богословов, о которых мне известно — католички.
      Из женщин-религиозных мыслителей-нехристианок мне в первую очередь приходят на ум Мачиг Лабдон (буддистка) и Лалла (поэт-мистик, чьё мировоззрение представляло собой синтез кашмирского шиваизма и суфизма).
      Была ещё Рабийа (суфий, героиня многочисленных суфистских притч) — но она, кажется, сочинений не писала.
      Возможно, были и другие женщины-мистики-нехристианки, но их имена мне сейчас что-то на память не приходят.

  • Октябрь 11, 2013 22:59

    Пожалуй, можно назвать ещё одно исключение, которое подтверждает правило: это Святая Тереза Авильская, первая в истории женщина-богослов. Она не только оставила после себя богословские труды, она — вместе с Сервантесом — считается одним из создателей испанского литературного языка. Но Святая Тереза была монахиней, для неё не существовало женских мирских забот, её ничто не отвлекало. Мне кажется, что женское богословие если и возможно, то только в таком — монашеском — варианте.

  • Октябрь 12, 2013 10:12

    Хоть я и мужского пола, но тоже, когда думаю — увлекаюсь и раздражает, если отвлекают)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.