Проповеди на день Николая Чудотворца

Митрополит Сурожский Антоний. Проповедь в день памяти святителя Николая Чудотворца

 

originalВо имя Отца и Сына и Святого Духа.
Мы празднуем сегодня день смерти святителя Николая Чудотворца. Какое это странное совмещение слов: праздник о смерти… Обычно, когда кого-нибудь застигнет смерть, мы тоскуем и плачем об этом; а когда умрет святой — мы об этом ликуем. Как же это возможно?
Возможно это только потому, что когда умирает грешник, у остающихся тяжело лежит на сердце чувство, что настало время разлуки, хотя бы временной. Как бы ни была крепка наша вера, как бы надежда нас ни окрыляла, как бы мы ни были уверены в том, что Бог любви никогда окончательно не отделит друг от друга тех, которые любят друг друга хоть несовершенной, земной любовью — все-таки остается грусть и тоска о том, что мы не увидим в течение долгих лет лица, выражения глаз, светящихся на нас лаской, не прикоснемся к дорогому человеку благоговейной рукой, не услышим его голоса, доводящего до нашего сердца его ласку и любовь…

Но наше отношение к святому не совсем таково. Даже те, кто был современником святых, уже при их жизни успели осознать, что, живя полнотой небесной жизни, святой не отделился от земли при жизни, и что когда он телом почиет, он все равно останется в этой тайне Церкви, соединяющей живых и усопших в едино тело, в един дух, в едину тайну вечной, Божественной, победившей все жизни.

Умирая, святые могли сказать, как Павел говорил: я подвигом добрым подвизался, веру сохранил; теперь готовится мне награда вечная, теперь я делаюсь сам жертвоприношением…

И вот это сознание — не головное, а сознание сердца, живое чувство сердца о том, что святой не может от нас отлучиться (так же как от нас не отлучается ставший для нас невидимым Христос воскресший, так же как не отсутствует невидимый нам Бог), вот это сознание позволяет нам радоваться в день, когда, как говорили древние христиане, человек родился в вечную жизнь. Он не умер — а родился, вошел в вечность, во весь простор, во всю полноту жизни. Он — в ожидании новой победы жизни, которой мы все чаем: воскресения мертвых в последний день, когда уже все преграды разделения падут, и когда мы возликуем не только о победе вечности, но о том, что Бог и временное вернул к жизни — но во славе, новой сияющей славе.

Один из древних отцов Церкви, святой Ириней Лионский говорит: слава Божия — это человек, до конца ставший Человеком… Святые являются такой славой для Бога; глядя на них, мы изумляемся тому, что Бог может совершить над человеком.

И вот, мы радуемся в день смерти того, кто на земле был небесным человеком, а войдя в вечность, стал для нас предстателем и молитвенником, не отлучившись от нас, оставаясь не только таким же близким, становясь еще более близким, потому что мы делаемся близкими друг другу по мере того, как делаемся близкими, родными, своими Живому Богу, Богу любви. Радость наша сегодня так глубока! Господь на земле пожал, словно зрелый колос, святителя Николая. Теперь он торжествует с Богом, на небесах; и как он любил землю и людей, умел жалеть, сострадать, умел окружить всех и встретить каждого изумительной ласковой, вдумчивой заботой, так и теперь он молится о нас всех, заботливо, вдумчиво.

Когда читаешь его жизнь, поражаешься, что он не только о духовном заботился; он заботился о каждой человеческой нужде, о самых скромных человеческих нуждах. Он умел радоваться с радующимися, он умел плакать с плачущими, он умел утешить и поддержать тех, кому нужно было утешение и поддержка. И вот почему народ, мирликийская паства его так полюбила, и почему весь христианский народ так его чтит: ничего нет слишком ничтожного, на что он не обратил бы внимание своей творческой любви. Нет ничего на земле, что казалось бы недостойно его молитв и недостойно его трудов: и болезнь, и беднота, и обездоленность, и опозоренность, и страх, и грех, и радость, и надежда, и любовь — все нашло живой отклик в его глубоком человеческом сердце. И он нам оставил образ человека, который является сиянием Божией красоты, он нам в себе оставил как бы живую, действующую икону подлинного человека.

Но оставил он нам ее не только для того, чтобы мы ликовали, восхищались, изумлялись; он нам оставил свой образ для того, чтобы мы от него научились, как жить, какой любовью любить, как забывать себя и помнить бесстрашно, жертвенно, радостно всякую нужду другого человека.

Он нам оставил образ и того, как умирать, как созреть, как встать перед Богом в последний час, отдав Ему душу радостно, словно возвращаясь в отчий дом. Когда я был юношей, мой отец мне раз сказал: научись в течение твоей жизни так ожидать смерть, как юноша трепетно ожидает прихода своей невесты… Вот так ждал и святитель Николай часа смертного, когда раскроются смертные врата, когда падут все узы, когда вспорхнет душа его на свободу, когда ему дано будет лицезреть Того Бога, Которому он поклонялся верой и любовью. Так и нам дано ждать — ждать творчески, не ждать оцепенело, в страхе смерти, а ждать с радостью того времени, той встречи с Богом, которая нас сроднит не только с Живым Богом нашим, со Христом, ставшим человеком, но и с каждым человеком, потому что только в Боге мы делаемся едины…

Отцы Церкви нас призывают жить страхом смертным. Из столетия в столетие мы эти слова слышим, и из столетия в столетие мы их превратно понимаем. Сколько людей живет страхом того, что вот-вот наступит смерть, и за смертью — суд, а за судом — что? Неизвестно. Ад? Прощение?.. Но не об этом страхе смертном говорили отцы. Отцы говорили о том, что если бы мы помнили, что через мгновение можем умереть, как бы мы спешили делать все добро, которое мы еще можем успеть сделать! Если бы мы думали постоянно, трепетно о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть — как бы мы спешили о нем позаботиться! Не было бы тогда никакой нужды, ни большой, ни малой, которая превосходила бы нашу способность жизнь посвятить человеку, который вот-вот умрет.

Я уже сказал нечто о своем отце; простите — я скажу еще одно личное. Моя мать три года умирала; она это знала, потому что я это сказал ей. И когда смерть вошла в нашу жизнь, она жизнь преобразила тем, что каждое мгновение, каждое слово, каждое действие — потому что оно могло быть последним — должно было быть совершенным выражением всей любви, всей ласки, всего благоговения, которые между нами были. И вот три года не было мелочи и не было крупных вещей, а было только торжество трепетной, благоговейной любви, где все сливалось в великое, потому что и в одном слове можно заключить всю любовь, и в одном движении можно выразить всю любовь; и это должно быть так.

Святые это понимали не только по отношению к одному человеку, кого они любили особенно ласково и на протяжении каких-то малых лет, на которые у них хватало духа. Святые умели так жить в течение целой жизни, изо дня в день, из часа в час, по отношению к каждому человеку, потому что в каждом они видели образ Божий, живую икону, но — Боже! — порой такую оскверненную, икону такую изуродованную, которую они созерцали с особенной болью и с особенной любовью, как мы созерцали бы икону, затоптанную в грязь перед нашими глазами. А каждый из нас грехом своим затаптывает в грязь образ Божий в себе.

Подумайте над этим. Подумайте над тем, как славна, как дивна может быть смерть, если только мы проживем жизнь, как святые. Они — подобные нам люди, отличающиеся от нас только смелостью и горением духа. Если бы мы подобно им жили! И как богата могла бы быть для нас память смертная, если вместо того, чтобы называться, на нашем языке, страхом перед смертью, она была бы постоянным напоминанием, что каждое мгновение есть и может стать дверью в вечную жизнь. Каждое мгновение, исполненное всей любовью, всем смирением, всем восторгом и крепостью души, может распахнуть время к вечности и нашу землю сделать уже местом, где явлен рай, местом, где живет Бог, местом, где мы едины в любви, местом, где все дурное, мертвое, темное, грязное побеждено, преображено, стало светом, стало чистотой, стало Божественным.

Дай нам Господь вдуматься в эти образы святых, и не друг друга, даже не себя спрашивать о том, что же делать, а обратиться прямо к ним, к этим святым, из которых некоторые были поначалу разбойниками, грешниками, людьми страшными для других, но которые сумели величием души воспринять Бога и вырасти в меру возраста Христова. Станем их спрашивать… Что с тобой случилось, отче Николае? Что ты сделал, как ты раскрылся силе Божественной любви и благодати?.. И он нам ответит; он своей жизнью и своей молитвой сделает для нас возможным то, что нам кажется невозможным, потому что сила Божия в немощи совершается, и все нам доступно, все нам возможно в укрепляющем нас Господе Иисусе Христе.
Аминь.

 

Патриарх Кирилл. Проповедь в день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских

1.3 Патриарх КириллВо имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня Церковь наша торжественно прославляет память святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца. Святитель Николай жил в конце III ─ начале IV века. Нас отделяет от него почти 1700 лет, и в течение всех этих веков его память бережно сохраняется в Церкви, потому что он прожил удивительную жизнь, стяжав огромную силу духа, и горячей верой своей приблизился к Богу настолько, что Бог сообщил ему особую силу ─ силу совершать чудеса.

Память Церкви — ее предание. Мы, изучая историю, знаем о каких-то исторических событиях, но вспоминаем о них редко, а очень часто и забываем то, чему были научены в школе или в вузе. Это мертвая память — она не живет, она не приводит в действие душевные силы, она не влияет постоянно на разум человека. Но память, хранимая в Церкви, предание Церкви ─ это живая память; она поддерживается и оплодотворяется искренней молитвой, которую человек возносит к тем, о ком он помнит, ─ святым Божиим угодникам.

Наша память о святителе Николае настолько живая, что мы обращаемся к нему подчас каждый день, просим его помочь в нашей жизни. И мы получаем от него ответ — наши молитвы сбываются. Он являет нам свое присутствие в нашей жизни, в том числе через свои чудотворные и мироточивые мощи, сохраняющиеся в городе Бари, которые обильно покрываются благоуханным миром. Это миро собирается каждый год, и паломники, посещающие Бари, имеют возможность помазать себя этим миром.

Чем же так прославился святитель Николай? Что лежало в основе его чудной жизни? Тропарь святителю мы все хорошо знаем: в этом тропаре мы называем его «правилом веры и образом кротости». Лучше сказать невозможно — весь смысл жизни святителя был в том, что он явил себя правилом веры и был образом кротости.
Кротость ─ это христианская добродетель, которая с трудом понимается современным человеком. Ведь мировоззрение человека во многом формируется окружающей средой — теми стандартами мысли, теми идеалами, теми стереотипами, которые присутствуют в общественном сознании. Но в современном общественном сознании менее всего присутствует такое понятие, как кротость, и практическое мировоззрение, формируемое повседневной жизнью, у нас как бы исключает это понятие. Сегодня многие считают, что в основе успеха — а успех является целью жизни многих людей — лежит непременно борьба. Мир устрояется по законам соревновательности, конкуренции. Если бы в этой соревновательности каждый стремился бы проявить себя с лучшей стороны, не обижая другого, то это было бы оправданно, объяснимо и, может быть, даже полезно. Но чаще всего соревновательность, в которую мы вступаем, сопровождается конфликтами, стремлением ослабить другого человека, победить его и на фоне его поражения обеспечить свою собственную победу. Какая уж тут кротость, ведь кротость есть не что иное, как проявление внутреннего смирения человека. Внешне это выражается в том, что человек не раздражителен, не гневлив, не злобен.

Можно себя удерживать от раздражения, можно сдерживать чувство гнева, контролируя свои действия и эмоции волевыми установками, — но это не будет кротостью. Кротость проистекает из внутреннего состояния духа, ведь кротость есть внешнее проявление человеческого смирения. Это, если хотите, особая философия жизни — правильная философия, правильная картина бытия, когда человек вписывает себя в эту картину наилучшим способом. Это особое отношение к Богу, к окружающим людям и к самому себе. В смирении человек как бы уступает свое центральное место — Богу; в смирении человек обнаруживает свои лучшие качества; в смирении человек устанавливает особые отношения с другими людьми, так что эти отношения никоим образом не разрушают другой личности, не наносят ей ущерба.
В конце концов, человеческое смирение ─ это огромная сила, когда человек достигает поставленных перед собой целей, не обижая других людей, не нанося им ущерба и урона. Построение таких отношений дает сердцу радость и мир, покой и тишину. Совесть чиста: никого не обидел, ни на кого не наступил, никого не обманул. И как же сладка такая победа человека, какими замечательными кажутся достижения, когда они осуществляются без всякого ущерба для других. Действительно, нужно иметь огромную силу, чтоб так жизнь прожить. Но если в основе наших поступков есть мировоззрение, то в основе кротости также лежит определенное мировоззрение — христианский взгляд на жизнь, и он формируется христианской верой. Вот почему мы говорим, что святитель Николай есть «образ кротости», потому что он был «правилом веры». Если жизнь свою основать на вере, то тогда внутреннее смирение и кротость станут естественным проявлением этой веры.

Мы только что прослушали Евангелие от Луки, в котором содержится повествование Нагорной проповеди. Какие ясные заповеди дает нам Господь! Если жить по этим заповедям, если сохранять правильную веру, не подвергать ее искажениям, не вносить в нее комментарии и поправки, проистекающие от человеческого мудрствования; если не вносить в нее ошибок, проистекающих от человеческой греховности, а сохранять ее в чистоте — тогда и будем мы иметь прочную мировоззренческую основу для построения счастливой, мирной, спокойной жизни, в которой человеческой успех не означает непременного конфликта с окружающими.

Святитель Николай жил этой верой. Но получилось так, что эта чистая и святая вера, имеющая источником Божественное откровение, то есть Самого Бога, с глубокой древности подвергалась попыткам ее изменить, разрушить или привнести в нее греховное человеческое измерение. Вся история Церкви ─ это история борьбы за чистоту веры, и святитель Николай был активным борцом за сохранение веры православной. Он был участником I Вселенского Собора и боролся с пресвитером Арием — еретиком, который человеческое философское мудрование пытался внести в христианскую православную веру, разрушив саму основу этой веры. Арий учил о том, что Христос ─ не Сын Божий, что Он не единосущный Отцу, что Он не Бог, а лишь некое высшее творение. Но если Христос ─ творение, то разве могло бы Его смертью и Его Воскресением осуществиться спасение?

Ересь Ария была направлена на то, чтобы разрушить саму основу христианской веры. И святитель и чудотворец Николай, будучи правилом этой веры, вместе со своими собратьями по епископату в 325 году в Никее ─ в малоазийском городе, куда съехались епископы со всего мира на I Вселенский Собор, — защитил православную веру и тем самым явил пример, как нужно беречь сокровище веры для того, чтобы оно могло быть положено в основу нашей жизни, для того, чтобы вера стала нормой нашей жизни.

Но чтобы жизнь формировалась на основе веры, эта вера должна быть чистой, незамутненной, непомраченной человеческим мудрованием. И сложность заключается в том, что человек воспринимает веру разумом, а разум наш формируется, опять-таки, под влиянием окружающей среды. И каждое последующее поколение людей, воспринимая веру — ту самую, единственную, святую, чистую — одновременно воспринимает эту веру через призму своих взглядов и убеждений. И в этом нет ничего дурного, так устроен человек: люди XXI века не могут мыслить так, как мыслили люди III или IV века. Но, воспринимая современным разумом, сквозь призму современных знаний свою веру, мы не должны эту веру разрушать, привнося в нее свое греховное человеческое мудрование.

Всему этому учит нас святитель и чудотворец Николай, учит сонм других святых угодников. Для нас все это звучит сегодня очень актуально, потому что в наше время, время суетное, многие люди неспособны в чистой вере — в этом дивном источнике Божественной мудрости — видеть основание для своей жизни, норму своего бытия. И потому такая огромная ответственность лежит на Церкви, в том числе на ее служителях, чтобы помогать каждому последующему поколению людей воспринимать норму веры, образ веры и полагать эту веру в основу своей жизни.
В обители, где мы совершаем сегодня богослужение, молимся с вами, находится духовная семинария. И потому у меня особые слова к семинаристам — к тем, кто завтра станет на путь служения Церкви. Я призываю вас всегда оставаться верными тому источнику Божественной мудрости, которая открывается нам в нашей православной вере. И одновременно я призываю вас быть способными доносить до сознания современных людей смысл этой веры в ясных, понятных и убедительных словах — с тем, чтобы вера не воспринималась лишь как некое наследие прошлого, как часть национальной традиции и фольклора, потому что вера есть, в первую очередь, мировоззренческое основание нашего бытия. И если современники наши сумеют проникнуться всем тем, что несет в себе Божественное слово, и положить это в основу своей жизни, то эта жизнь действительно станет прекрасной. И человеческий успех, и развитие, и все то, что несет нам современная цивилизация, в свете этой веры может быть преображено, может действительно послужить полноте человеческой жизни. Мы молимся сегодня святителю и чудотворцу Николаю, чтобы он вразумил нас и помог нам на незыблемом камне правила веры строить жизнь, исполненную кротости, духовной силы, смирения. Аминь.

Протоиерей Дмитрий Смирнов. Слово в день памяти святителя Николая Чудотворца

DimitriySmirnovoСегодня святая Церковь прославляет святителя Николая. Каждый святой нас чему-то учит, поэтому Церковь с самых древних времен имеет обычай праздновать их память.
Человечество делится на две неравные части: святые и грешники, другого состояния нет. Но святым никто не рождается, все люди рождаются грешниками, от грешных родителей, и поэтому каждому человеку предстоит долгий путь и он должен иметь огромное желание, чтобы стать святым. А чтобы достичь святости, нужно знать, что это такое. Святой – это не человек, у которого нет грехов. Безгрешен один токмо Бог. Святой – это тот, кто имеет в себе благодать Святаго Духа, кто поступает по духу, духовно живет.
Как этого достичь? Серафим Саровский говорил: примечай, что тебе дает больше благодати, тем и занимайся. Можно делать добрые дела, читать книги святых отцов, Священное Писание, в храм ходить, а самое удобное – это молитва. Где бы ты ни был, что бы ни делал, помолиться-то всегда можно. Но иной человек не может молиться – это тоже не каждому дается: лень ему, не хочется, мысли рассеиваются. Все люди разные: один побольше, другой поменьше; один потолще, другой похудей; один посильней, другой послабей; один поумней, другой поглупей. И каждому Господь свой дар дает, для того чтобы он этим даром послужил Богу, послужил своему спасению, послужил ближним своим.
Вот святитель Николай имел дар – милующее сердце. Всем, кто нуждался в помощи, он стремился помочь и за это приобрел благодать у Бога. Конечно, он наверняка и молился, и постился, и пастырь Христов был угодный Богу, но главный его подвиг – то, чем он прославился, – было милосердие. Вот чему нас учит святитель Николай. У него было такое милующее сердце, что он не мог пройти мимо, если кто-то в чем-то нуждается. Он обязательно хотел спасти, помочь, накормить. Есть такой даже термин в богословской литературе: деятельная любовь. Поэтому если у нас не получается дело молитвы, если мы не разумеем Священное Писание, если мы не в состоянии поститься, то мы можем приобретать благодать делами деятельной любви.

Видишь, человек в чем-то нуждается – помоги чем угодно: добрым ли словом, деньгами, посиди у его постели, если он болен, или с детьми его посиди, долг ему прости. На тебя кто-то прогневался – а ты ради мира, ради любви к нему смирись перед ним, пусть он тысячу раз не прав. И если мы целенаправленно каждый день, каждый час будем всем людям, которые нам встречаются (а мы живем в большом городе, постоянно с людьми встречаемся), оказывать ту любовь, на которую в данный момент способны, то Господь, видя наше усердие, обязательно сподобит нас, что в сердце нашем поселится благодать. Милосердие – это самое главное свойство Божие, поэтому, когда человек будет усердствовать в милосердии, Господь обязательно его приблизит к Себе и даст ему благодать.
Вот кто-то тебя раздражает, ты хочешь на него накричать, а ты промолчи, потерпи ради любви к этому человеку. Конечно, так во всем поступать, постоянно ущемляя себя, очень трудно. Легко делать добро тому, кого мы любим: сыну своему, внуку. Гораздо трудней – невестке или зятю. Но надо стараться учиться делать добро не разбирая, потому что Сам Бог так делает. Несмотря на то что мы почти совсем не молимся (апостол Павел сказал: «Непрестанно молитесь», а сколько минут в сутки мы молимся? если сравнить с двадцатью четырьмя часами, то видно, что мы не молимся совсем) и за свою жизнь очень много грехов совершили – а Господь нас милует: и кормит, и питает, и вразумляет, и помогает нам во всем.

Господь Сам милостив, поэтому если человек тоже творит такую милость, то Господь, видя, что он приобретает свойства Божии, дает ему Духа Святаго. Господь обязательно заметит, что хотя у нас еще и нет любви к ближним, но мы все-таки стараемся эту любовь оказывать, всячески им послужить, чем-то их порадовать, умягчить их сердце, восполнить недостаток любви в мире, – и Он поможет нам приобрести любовь и прочие христианские добродетели. Когда у человека милующее сердце, тогда от него отступают бесы, которые искушают его, и у него ум очищается, и молитва у него улучшается, и такой человек начинает и Писание разуметь.

Как апостол Павел сказал? Хоть ты чудеса твори, хоть мертвых воскрешай, хоть за Христа жизнь отдай, но если ты любви не имеешь, никакой пользы тебе от этого не будет, потому что Бог есть любовь. И если нет у нас в сердце любви, а есть только зависть, раздражение, злоба, отчуждение, то мы Царствие Небесное не можем наследовать никак. Царство Божие – Царство любви. Поэтому и надо приучать свое окаянное, злобное, завистливое сердце к любви, все время заставлять его оказывать любовь, чтобы Господь про нас знал: он не только никому ничего плохого не сделал, а он двадцати тысячам человек сделал хорошее, добро оказал – и не одним своим племянничкам, а всем подряд, без разбора, не спрашивая, хороший человек или плохой. Такой любовью прославился Иоанн Кронштадтский: кто бы к нему ни приходил, он даже не спрашивал, православный это, татарин, еврей. Надо тебе – на. Вот если мы будем по такой дороге идти, то мы свою душу управим в Царство Небесное.
Конечно, кто не хочет Царство Небесное наследовать, кому нужно только попить, поесть, поспать, да здоровье чтоб было – ну тогда наслаждайся жизнью здесь. Надо нам очень твердо запомнить, что Церковь – это есть Церковь святых, поэтому необходимо употребить все силы своей души на стяжание Святаго Духа. А если мы не стяжем благодать, то с нами будет как в притче о десяти девах: вроде и верующие, подойдем – а двери Царствия Небесного закроются, и Господь скажет: отойдите, Я не знаю, кто вы. Потому что нету в нас любви. Только в ком есть любовь, тот достигнет Царствия Небесного, Царства любви. Аминь.

 

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) Слово в день перенесения мощей святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских

svt.LukaVJВеликий святитель Божий Николай, которого вы все так любите, жил в IV-м веке по Рождестве Христовом и в том же веке почил.

Его святое тело 700 лет пребывало в земле в Мирах Ликийских, где он святительствовал.

А через 700 лет, в XI-м веке попустил Господь быть страшному нашествию турок, печенегов и половцев, переплывших Черное море, на всю Малую Азию, Сирию и Палестину вплоть до Иерусалима. Страшно было это нашествие, ибо варвары все разрушали на своем пути, все уничтожали, убивали мужчин, а женщин и детей уводили в плен.

Из Св. Писания, из истории Ветхого Завета мы знаем, что все тяжкие и страшные вражеские нашествия на народ израильский бывали тогда, когда евреи оставляли поклонение Истинному Богу — Иегове и начинали кланяться идолам — ваалам и астартам.
Господь посылал тогда пророков Своих, чтобы вразумили их, но пророков они преследовали и убивали и слушать их не хотели.
Тогда не оставалось Господу Богу ничего иного, как тяжко наказать их, предавая их в руки врагов их.

Если так бывало всегда в Ветхом Завете, если Св. История поучает нас, что страшные нашествия врагов Бог посылает на людей за тяжкие грехи их, то думаю я, что и это жестокое нашествие на всю Сирию — а Миры Ликийские были в Сирии — послано было Богом за тягчайшие и нетерпимые грехи народов, населявших Малую Азию.

Но когда опасность вражеского нашествия приблизилась к Мирам Ликийским, когда угрожало поругание мощам великого Святителя от варваров, тогда великий Чудотворец Николай явился во сне праведному благочестивому иноку, жившему в Италии, в городе Бари, и сказал ему: «Богу неугодно, чтобы мощи мои оставались в Мирах Ликийских, поэтому перенеси их в твой город Бари и здесь их положи».

Что за изумительное событие! Сам Бог заботится о сохранении мощей великого Святителя. Бог не защищает мужчин, избиваемых врагами, женщин и детей, уводимых в плен, испытывавших такие тяжкие страдания, оставляет их без помощи Своей. И оставив десятки и сотни тысяч живых людей, Он заботу Свою направляет на сохранение мощей Святителя Николая.

Понимаете ли вы всю глубину значения этого удивительного факта? Это значит, что не только сам великий Святитель Николай воссиял, как солнце, в царстве Отца своего, по слову Господню, и сияет там доныне, но даже мощи его имеют в очах Божиих такое огромное значение, такую святость, что Господь заботился о них, а не о живых людях.

Праведники — это те, ради которых Господь щадит до сих пор грешный мир.

Праведники — это друзья Божии, это братья Христовы, это великие светочи, сияющие уже и ныне на небе подобно тому, как сияют солнце и луна, как сверкают яркие или слабые звезды.
А их мощи, остающиеся на земле, хранит Сам Господь Бог. Их мощам дал Он изумительную чудотворную силу.

Когда мощи Святителя Николая прибыли в город Бари, то уже в первый день пребывания там мощей от них получили исцеление сто одиннадцать человек. И потом не оскудевал от них огромный поток исцелений.

Бог Сам дает честь, и великую честь даже костям святых, ибо известно нам, что святое тело великого Святителя Николая не сохранилось нетленным, сохранились только кости его, почивающие и ныне в Бари, источая целебное миро.

Что значит, что Сам Бог чтит даже кости Своих великих угодников, не оставляет их без внимания и защищает, когда грозит им поругание? Это значит, что и кости святых есть великая святыня, ибо только святыня, только великая святыня может удостоиться чести от Бога и забот Его.

Почему это так? Уже не раз говорил я вам, что когда живет человек в теле, то нераздельно действуют в нем дух, душа и тело, ибо, по слову апостола Павла, естество человеческое трехчастно, и между телом, душой и духом в течение всей жизни происходит глубокое взаимообщение.

Все то, что творит тело, все то, о чем мыслит и чего желает душа, отпечатывается навеки неизгладимо в духе.

Дух человеческий имеет свое происхождение от духа Божия, ибо когда сотворил Господь Адама из персти земной, то вдунул в него Дух Свой — душу живую.

Тела праведных людей, всех Божьих угодников, всех святых, мучеников святых, всех преподобных и праведников суть храмы Духа Святого. В них живет дух Святой, при жизни их живет.

Что же, оставит ли их без внимания и чести, когда умрут? Не оставит, ибо Дух Святой освящает даже кости их. Не теряют связи души праведных, души заслуживших любовь Божию с телами своими, даже с костями их. Святой Дух освящает и мощи и кости всех праведников, всех святых.

Вот почему Господь Бог позаботился так чудесно о мощах Святителя Николая, вот почему велел перенести их из Мир Ликийских в Бари, когда свирепствовали изверги, варвары вблизи Мир Ликийских.

Вот это событие, эту заботу Божию о мощах великого Святителя Николая воспоминаем мы ныне, в сей день, в который совершилось перенесение мощей великого Святителя.
А для себя какое поучение вынесем из этого праздника, из прославления Самим Богом мощей великого Святителя?
Познаем, что оправдано этим почитание мощей угодников Божиих, ибо если Бог почитает их, то кто смеет не почитать?!
Как смеют несчастные сектанты издеваться над нами за почитание мощей, как смеют изрекать хулы на мощи, которые хранит Сам Бог?

Помните это и заткните уши Свои, когда стараются вас соблазнить сектанты, не чтущие не только святых мощей, но и самих святых.
А помня, какую славу воздал Сам Бог мощам великого Святителя, почтим и мы ныне мощи его и постараемся быть хоть в малой степени достойными войти туда, где немеркнущий свет Божий сияет, и где как солнце воссиял Святитель Николай.

А мы, по милости Божией, да будем в этом Царстве Божием хотя бы самыми маленькими, едва мерцающими звездочками.
Аминь.

Митрополит Иларион (Алфеев). Слово в день памяти святителя Николая Чудотворца

MitrIlarionКаждый святой проживает как бы три жизни. Одна — это его реальная жизнь. Другая — его житие. Третья — это «посмертная» жизнь святого, то есть его жизнь в многовековом опыте Церкви, включающем различные чудеса, исцеления и случаи помощи этого святого людям.

О первой, реальной жизни святого мы иногда знаем кое-что, иногда — очень мало, иногда — почти ничего. Мы знаем о жизни святого больше, если он оставил автобиографические сочинения (как например, святитель Григорий Богослов), или если он совершил такие деяния, о которых сохранились сведения в исторических источниках (например, в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, где упомянуты многие святые), или, наконец, если святой близок к нам по времени и память о нем еще жива среди наших современников (например, преподобный Силуан Афонский, многие мученики XX века).

Вторая жизнь святого — это его житие, написанное в некоторых случаях много столетий спустя и нередко лишенное исторической достоверности. Житие святого — это его словесная икона, некий идеализированный образ: оно всегда пишется в соответствии с каноном, за пределы которого автор позволяет себе выйти лишь в исключительных случаях. Житийный канон заключается в том, что из одного жития в другое переходят одни и те же словесные штампы, одни и те же эпизоды, описания чудес. Едва ли не каждый герой агиографической литературы рождается от благочестивых родителей и уже в раннем детстве проявляет признаки особого христианского благочестия, избегает обычных детских игр. Едва ли не каждый святой прилежно учится в школе, но отказывается от высшего образования; претерпевает искушения от диавола, но всегда их преодолевает; борется с какой-либо злостной ересью своего времени и одерживает над ней победу; совершает многочисленные чудеса и исцеления.

Лишь в редких случаях — например, если житие написано одним из ближайших учеников святого, знавшим его при жизни — оно сохраняет черты фактической и исторической достоверности (как например, Житие преподобного Симеона Нового Богослова, написанное его учеником Никитой Стифатом, или житие преподобного Сергия Радонежского, написанное Епифанием Премудрым). Однако во многих случаях житие даже и не претендует на историческую достоверность, как не претендует икона святого на портретное сходство. Если мы сравним житие Григория Богослова, составленное в VII веке, с его автобиографическими сочинениями, то без труда увидим разницу между его реальным и идеализированным образами. Нередко написанное в житии даже противоречит той информации о жизни святого, которую мы имеем из других источников.

Что знаем мы о реальной земной жизни святителя Николая? Почти ничего. Есть его житие с рассказами о различных чудесах, однако многие из этих рассказов заимствованы из жития другого святого, Николая Сионского, жившего в VI веке. Ни один исторический источник IV века не упоминает о Николае, архиепископе Мир Ликийских. В житии святителя Николая рассказывается о том, как он принимал участие в I Вселенском Соборе (325 г.), на котором он ударил еретика Ария, за что был лишен сана, но впоследствии восстановлен в епископском достоинстве. Этот эпизод отсутствует в дошедших до нас документах Собора. Более того, среди подписей 153-х участников Собора нет подписи архиепископа Мир Ликийских Николая. Можно, конечно, предположить, что подписи собирались как раз в тот момент, когда святитель Николай был лишен сана Отцами Собора. Но, как бы там ни было, какого-либо документального подтверждения эпизода с Арием мы не имеем.

Означает ли все сказанное, что житиям вообще нельзя верить? Вовсе нет. Хотя бы потому, что от житий не всегда можно требовать исторической достоверности, на которую они и не претендуют. Житие говорит нам в первую очередь о значимости святого для Церкви и церковного народа, рисует нам его духовный образ. Что же касается исторического облика святого, то в некоторых случаях он остается как бы «за кадром».

И здесь важно сказать о той третьей жизни каждого святого, которую он проживает в опыте верующих на протяжении многих столетий, протекших после его смерти. Речь идет об исцелениях и чудесах, совершающихся у мощей или гробницы святого, о многообразной помощи, которую оказывает святой, когда к нему обращаются с молитвой. И во многих случаях оказывается, что таинственным образом эта жизнь святого в опыте Церкви соответствует тому, что мы можем узнать о святом из его жития. И житие, лишенное исторической достоверности, оказывается безусловно достоверным на каком-то глубинном и опытном уровне. И чудеса, описанные в житии, затем многократно повторяются в опыте других людей.

Из жития святителя Николая мы узнаем, что он заботился о бедных и спасал людей, попавших в тиски острой материальной нужды. Рассказывается, например, что он положил три мешочка с золотом на окно дома одной разорившейся семьи. Но сколько людей в наши дни могут засвидетельствовать, что по молитве к святителю Николаю они получили неожиданную материальную помощь. Из жития мы узнаем, что святитель помогал бедствующим на море. Но и в наши дни немало случаев, когда потерпевшие кораблекрушение видели святителя Николая, приходящего им на помощь. В житии говорится о том, как святитель Николай явился во сне императору, приговорившему трех неповинных людей к смертной казни. Но и сейчас известны случаи, когда святитель Николай спасает людей от внезапной смерти. Над человеком уже занесен меч, он теряет последнюю надежду на спасение, как вдруг появляется благообразный старец, который приносит весть об избавлении.

Этим и объясняется тот феномен, что человек, о котором мы не знаем почти ничего в историческом плане, давно уже стал самым популярным святым христианского Востока и Запада. Может ли Рождество на Западе пройти без присутствия Санта-Клауса, приносящего подарки и радость детям? Даже многие нехристиане обращаются к святителю Николаю с молитвой — и получают помощь. До сего дня нетленные мощи святого, покоящиеся в городе Бари на юге Италии, источают благоуханное и целебное миро, и тысячи людей получают от него исцеления.

Будем молиться святителю, чтобы он никогда не оставлял нас своим благодатным присутствием. Будем обращаться к нему не только в критические моменты, но и в повседневной жизни. Опыт верующих показывает, что святитель Николай откликается даже на просьбы о ничтожных и малозначительных вещах. Он, несомненно, один из самых действенных наших помощников, стоящих у престола Божия и ходатайствующих о нашем спасении.

Редакция
рубрика: Авторы » Р »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (4 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.