Мученик Иоанн (Демидов)

Иван, служа в Красной армии, не скрывал, что он человек верующий, и политрук, видя это, настойчиво пытался склонить его к отказу от веры. Он в то время писал отцу: «Дорогой папаша! Каждый день специально надо мной сидит политрук и все уговаривает снять нательный крестик. Но я твоего благословения не брошу. Перетерплю все. Святые отцы муки разные терпели, и я перетерплю, а вере православной не изменю».

 

***
Мученик Иоанн родился 27 сентября 1907 года в деревне Андреево Запонорской волости Богородского уезда Московской губернии в семье богатого крестьянина Ивана Панкратьевича Демидова, владевшего вместе с братом Матвеем небольшой шелкокрутильной фабрикой, на которой работало около пятидесяти человек. Впоследствии Матвей Панкратьевич стал единоличным владельцем, а Иван Панкратьевич лишь исполнял некоторые фабричные заказы у себя на дому. В самый тяжелый для Русской Православной Церкви период его дети стали церковными старостами: дочь — Троицкой церкви в селе Аверкиево, а сын Иван — Покровской в селе Запонорье.

Иван, служа в Красной армии, не скрывал, что он человек верующий… Красноармейская песня. 1928. Фото Бориса Игнатовича

В 1929 году Иван был призван в армию и служил в артиллерийском полку, квартировавшем в городе Моршанске Тамбовской области. Вернувшись после службы домой, он стал работать вместе с отцом в своем хозяйстве. В 1933 году, уступая просьбам прихожан, он согласился быть старостой в Покровской церкви в селе Запонорье. В том же году его арестовали и приговорили к четырем месяцам заключения в исправительно-трудовом лагере за невыполнение им, как единоличником, сельскохозяйственных обязательств, наложенных на него государством. В 1935 году он снова был приговорен к шести месяцам заключения за неуплату налогов. Соревноваться в сохранении крестьянского хозяйства с государством, настойчиво стремившимся его уничтожить, было непосильно, и, вернувшись из заключения, Иван устроился работать на строительстве школы в Павловом Посаде, а затем, с 1937 года, — на лесопильном заводе в Дрезне. Но, где бы он ни работал, он никогда не забывал, что прежде всего он — православный человек. Как церковный староста, он заботился о совершении в Покровском храме регулярных богослужений. После того как храм лишился священника, он стал привозить священника из города, и тот совершал требы в домах прихожан. Это и явилось причиной для нового ареста Ивана.

В справке на его арест сотрудники НКВД написали: «Иван Иванович Демидов систематически организовывает богослужение по дворам колхозников, является сельским церковным старостой… Пользуясь набожностью части колхозников, он настраивает колхозников против колхоза, говоря, что “колхозы противны Богу… колхоз есть безбожество. Я в него никогда не пойду, потому что я верующий и веру православную не продам. Сейчас у власти не поймешь кто… нашу православную веру хотят загнать неизвестно куда. Но я уверен, что Церкви не одолеет никто и никогда”. Будучи церковным старостой, Демидов ведет большую религиозную пропаганду на селе. В результате молодежь села отстраняется от общественно-политической жизни. Все перечисленные факты подтверждаются агентурными материалами и негласными допросами свидетелей».

Иван был арестован 22 августа 1937 года в доме своей сестры в Дрезне и заключен в тюрьму в городе Ногинске.

— С какого года вы церковный староста запонорской церкви? — спросил его следователь.
— С 1933 года.
— Как вы попали в церковные старосты?
— По просьбе верующих, которые об этом просили меня в церкви после службы.
— Много верующих в вашей запонорской церкви?
— К церкви приписано всего семь дворов, а посещают церковь немного больше.
— Следствие располагает материалами, что вы, являясь членом контрреволюционной церковной группировки, получали задания через свою сестру проводить контрреволюционную деятельность на селе по развалу колхоза. Признаете себя в этом виновным?
— Сестру свою я посещал… но никаких заданий в духе контрреволюционной деятельности я от нее не получал и виновным себя в этом не признаю.

После первых допросов Ивана не вызывали на допросы в течение месяца, но, когда следствие было закончено, уже другой следователь вновь допросил его, повторив почти те же вопросы.

— С какого времени вы являетесь церковным старостой? — спросил он.
— С 1933 года я состою церковным старостой при церкви села Запонорье… До настоящего времени являюсь верующим, — ответил исповедник.

11 октября 1937 года тройка УНКВД по Московской области приговорила Ивана Демидова к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в поселок Кульдур Бирского района Хабаровского края, в Буреинский железнодорожный лагерь НКВД.

«Сейчас у власти не поймешь кто… нашу православную веру хотят загнать неизвестно куда. Но я уверен, что Церкви не одолеет никто и никогда». Фото из следственного дела

В 1939 году Иван направил заявление властям с просьбой пересмотреть дело и отменить приговор как незаконный. 20 сентября 1939 года ему был дан ответ от областного прокурора: «В жалобе отказать».

Находясь в заключении, Иван не скрывал, что он человек верующий и был на родине церковным старостой и, когда его спрашивали о его уповании, отвечал на это прямо и не смущаясь. Сотрудники оперативного отдела лагеря начали искать повод, чтобы открыть против него новое дело.

В апреле 1942 года они допросили заключенных, работавших вместе с Иваном, и потребовали от них лжесвидетельств; те показали, что тот якобы вел антисоветские разговоры и был враждебно настроен к советской власти, говорил, что осужден за свои религиозные убеждения и в прошлом был церковным старостой, что, будучи старостой, отстаивал храм от закрытия; когда разговаривал на религиозные темы, то всегда говорил определенно, что Бог существует. О том, что он был человеком верующим, знали все заключенные бригады. В присутствии заключенных он пел церковные песнопения и молился.

1 мая 1942 года Иван Демидов был арестован и заключен в лагерный изолятор.
— Вам предъявляется обвинение в совершенном вами преступлении, предусмотренном 58-й статьей. Поняли ли вы это и признаете ли себя виновным в предъявленном вам обвинении? — спросил его следователь.
— В предъявленном мне обвинении по 58-й статье виновным себя не признаю, так как я никогда никакой контрреволюционной агитации не проводил.
— Что вы еще желаете показать по существу предъявленного вам обвинения?
— Больше показать ничего не могу.

Следователи стали проводить очные ставки между свидетелями и обвиняемым. Иван, не соглашаясь со лжесвидетельствами, отказался поставить свою подпись под протоколами очных ставок. И следователь снова допросил его.

— Материалами следствия, показаниями свидетелей и очными ставками установлено, что вы на почве религиозных убеждений среди заключенных проводили антисоветскую агитацию пораженческого и клеветнического характера. Расскажите об этом по существу и подробно, — потребовал от Ивана следователь.

— Показания свидетелей на очной ставке в отношении того, что я рассказывал, что на воле был церковным старостой, соответствуют действительности, я их подтверждаю, так как это истина и об этом я говорил, но в отношении антисоветских высказываний — этого с моей стороны не было, и это я не подтверждаю… Никакой пораженческой и клеветнической агитации я не проводил.

24 сентября следствие было закончено. Ознакомившись с материалами дела, Иван заявил сотруднику НКВД, что подписывать протокол об окончании следствия не будет. Тот спросил почему, на что Иван категорично и спокойно ответил, что причину объяснять не желает.

2 ноября 1942 года дело было рассмотрено в закрытом заседании Постоянной сессии областного суда Еврейской Автономной Республики Хабаровского края. После оглашения обвинительного заключения, судья спросил Ивана, понятно ли ему обвинительное заключение и признает ли он себя виновным.

— Обвинение мне понятно. Виновным себя не признаю. Никакими контрреволюционными разговорами не занимался, — ответил Иван.

Были допрошены вызванные в суд свидетели и зачитаны показания отсутствующих свидетелей и снова допрошен подсудимый; на все вопросы судьи Иван категорично ответил, что показания свидетелей не содержат в себе правды. Суд удалился на совещание, а затем зачитал приговор — десять лет лишения свободы с содержанием в исправительно-трудовых лагерях НКВД и поражением в правах после отбытия наказания на пять лет.

Церковный староста Иван Иванович Демидов скончался в возрасте тридцати шести лет 13 июля 1944 года в центральной больнице концлагеря на станции Известковая и на следующий день был погребен в безвестной могиле на лагерном кладбище.

Июль 2017 (171) №7
рубрика:

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (10 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.