Голгофа XXI века

Дмитрий Володихин про кино, крест и "постное зрелище"

Представьте себе человека, стоящего на середине крутого горного склона. За его спиной – пропасть. Перед ним – лавина обезумевших людей. Они несутся к пропасти с неудержимой силой. Кого-то гонит туда гнев, кого-то – распутство, кого-то – корысть, а кого-то – душевная пустота. Все они разобьются, тут никаких вариантов. Лишь единицы избегнут страшной участи. Те, кого остановит ловец, стоящий на середине склона.

Живые камни огромной лавины норовят ударить его побольнее, а еще того лучше — раскроить ловцу череп. Стыдно и страшно им из-за того, что ловцу дано видеть пропасть, а они сами то ли не могут, то ли не хотят ее разглядеть.

И, конечно, когда-нибудь очередной удар погубит ловца.

Кадр из фильма "Голгофа".  Источник http://www.kinopoisk.ru/

Кадр из фильма «Голгофа». Источник http://www.kinopoisk.ru/

Его поставили здесь в те времена, когда никто и представить себе не мог обезумевшее человеческое стадо, рвущееся к пропасти. В те поры ловец не позволял упасть одной-другой-третьей заблудшей овце, а ныне перед ним неистовый поток. Нет сил противостоять лавине безумцев…

Но ловец – храбрый человек и знает свой долг перед Богом. Он будет стоять до конца. Он сделает всё, что от него требуется. А когда душа покинет истерзанное тело, Отец Небесный найдет для нее самое правильное место.

Христианство – очень требовательная религия. Невероятно трудно быть нормальным хорошим христианином, когда кругом соблазнов – разливанное море, а грехи – словно пена морская.

Но быть христианином спустя рукава… вообще бесполезно.

Об этом ирландский фильм «Голгофа».

Весь он сфокусирован на старом патере, окормляющем приход в дальней глуши. Его блистательно сыграл Брендан Глисон.

На всем протяжении кинокартины священник претерпевает позор, лишения, побои. Видит свой храм сожженным. В финале его убивают.

Он знает, что может в любой момент уйти. Сбежать. Просто купить билет на самолет и покинуть свою глушь. Или пойти в полицию, пожаловаться: исповедник обещал прикончить через несколько дней, помогите!

И всё было б хорошо. Храм бы уцелел. Сам бы патер жив остался. Вот только из хорошего священника он немедленно превратился бы в негодного. Был настоящий поп, да сделался фальшивый; в местах, где разворачивается действие, все к тому привыкли, никто не удивился бы; даже полегчало бы как-то: и этот – сквернавец, и этот – наш!

Но ведь это грех, неправда ли? Сколько комфорта от греха, а все же он остается грехом!

Патер колеблется. Слабость человеческая ему не чужда. Он почти занял кресло в спасительном самолете, но потом всё же возвращается на Богом определенное место, чтобы претерпеть муки до конца.

Главная черта его – бестрепетное следование долгу. Паства, большей частью, ничего не желает знать ни о Христе, ни о любви, ни о милосердии, ни, тем более, о губительности пороков. Не ищет духовной помощи от священника. Смеется ему в лицо. Второй иерей на приходе – пошлый корыстолюбец, толерантный, как старая дева из фонда защиты бабочек от злых мальчишек. Столпы общества сами смердят испакощенными душами.

Так ради чего такое самопожертвование?

Во-первых, ради Бога. Он терпел и нам велел.

Во-вторых, ради соблюдения долга духовного. Делай, что должен, и будь, что будет.

В-третьих, иногда удается заронить искру Божью в души людей. Выловить овечку из ревущей людской лавины. Изредка, очень изредка… но всё же. А верят священнику люди, пока он чист. Значит, есть высокий смысл в его стремлении сохранить чистоту любой ценой.

 Существует такое понятие: «постное чтение». Иными словами, нечто душеполезное и вполне соответствующее «постному» настроению – сокрушению о собственных грехах, мыслям о покаянии.

Наверное, для кинематографа стоило бы ввести понятие «постное зрелище». Все те же параметры, только его смотрят, а не читают.

Фильм «Голгофа» и есть — постное зрелище. Его хорошо смотреть в Страстную неделю. Или на тяжелый Успенский пост. В самый раз. И будет польза.

Не дай Бог, здесь у нас вера и Церковь скатятся в такой вот беспросветный мрак. Не дай Бог.

Но для христианина уместна готовность при любых обстоятельствах стоять в вере. Что бы ни случилось. В мирное, травоядное время, какое ныне у нас на дворе, в черное гуще гонений, на пути у лавины – как в «Голгофе». Всё равно, где, когда, при каких обстоятельствах. Требования всегда одни и те же.

Думаете, не пригодится?

Сто лет назад тоже думали – не пригодится! Всё было тихо. А потом явился 1917-й…

VolodihinD ВОЛОДИХИН Дмитрий
рубрика: Авторы » В »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • марина
    Август 21, 2014 14:05

    !!!!!!!

  • Август 21, 2014 17:49

    Одно замечание-предупреждение: фильм однозначно не-детский. Возможно, его следовало бы отнести к категории даже не 16, а 18+. В-основном причина — очень жесткие, откровенные диалоги. Это не означает, что фильм дурной. Смотрел его, впечатление глубокое и сильное. И в конечном итоге, это кино, в которым, несмотря ни на что, торжествует Свет.

  • Кэттт
    Август 21, 2014 19:56

    Вот смотрим мы все на одно и то же, а видим каждый свое.
    Для меня священник в этом фильме такой же несчастный и запутавшийся человек, как все вокруг него. Поэтому ему и бежать некуда — он одной крови и плоти со своей паствой. И потому способен каждого из них понять и через это понимание полюбить.
    «Не отчаивайся — один из разбойников был спасен. Не обольщайся — один из разбойников был проклят.» — весь фильм об этом, о недоверии Богу, когда и веришь, и не веришь, и любишь, и не любишь, и бежишь и понимаешь, что бежать-то некуда.
    Каждый из грешников ищет общества священника. Но каждый уходит неудовлетворенным.

    • Август 22, 2014 0:38

      Кэттт, согласен, каждый видит по-своему, и это не плохо. Что касается главного героя, то с чем согласен — не могу до конца воспринимать его как священника, как духовное лицо. Возможно, это проблема режиссуры, возможно, кризис священства в западном христианстве, а может, режиссерский замысел, состоящий в том, что священник тоже человек (со всеми метаниями, сомнениями и болью). Не знаю. Тут для меня вопрос вот в чем. Но вот его ли вина в том, что люди не видят в нем образ Божий? Или все же дело в их состоянии? Трудно сказать. В любом случае, если говорить о ближних патера, то показан кризис веры, но тотальная утрата чувства святыни, хотя бы доли уважения к ней. Большинство собеседников патера пришли к атеизму — даже если формально приходят на мессу и причащаются. Это обезбоживание приводит каждого к катастрофе. Они в нравственном отношении тяжело больны и страдают. Понять и признать, что эти страдание и пустота — расплата за атеизм, они не могут. Или не хотят. Но (как это и бывает при «торжестве» атеизма) само присутствие веры, даже остаточное, бледное, вызывает иррациональное озлобление и желание «отомстить» за свое неверие. Одновременно практически все они испытывают боль от пустоты и тупиковости жизни и в них живет острое желание исповедаться. Что эти атеисты и делают, вопреки собственному неверию. Исповедываются, но с диким раздражением от того, что «дали слабину». И мстят за «слабость» патеру. Исключение, пожалуй, — это богач. Он несмотря на своим выверты, умный и способный к покаянию человек, возможно, последняя его встреча и желание говорить еще — это и есть начало покаяния (хотя мы не знаем, что сталось с ним, это остается за кадром). Неясно. Но возвращаясь к патеру — согласен, Вы все верно написали о его собственном кризисе. Но мы же помним, что Сам Господь с Креста воскликнул: «Боже, почто Ты Меня оставил!» Мы не смущаемся этим, верно? А фильм ведь неслучайно называется «Голгофа». То, как патер мечется и борется — так ли это мало (не для старца и пастыря, но пусть просто для верующего человека)? Душевная слабость, желание сбежать, вспышка гнева? — да. Но от побега он отказывается, от веры не отрекается, за гнев безропотно носит как наказание тяжкие следы побоев. И таки выходит навстречу смерти. Ему приходится гибнуть за чужие грехи, но он не это пытается сказать убийце. А сознаться в том, что повинен в равнодушии (его короткая, прерванная выстрелом исповедь) и попытаться убедить своего мучителя не отягощать душу смертным грехом. И последнее: его завещание дочери — слова о том, что мы плохо умеем прощать. Это об одной из главных христианских добродетелей речь. И дочь приходит увидеться с преступником — чего ради? Из контекста ответ однозначный: пытаясь научиться прощать. Если не так, то сцена вовсе станет непонятна. Так ли мал результат его мученической смерти?..

      • Кэттт
        Август 22, 2014 18:59

        Владимир, я с Вами во всем согласна.
        Просто чуть иначе расставлю ударения.
        Я читала мнения других людей о фильме и увидела тревожную для меня тенденцию — многие увидели тут священника, который прямо святой супермен и его паству как цирк уродов.
        С этим я принципиально не согласна.
        Для меня этот священник свят именно тем, что не может и не хочет отделять свою жизнь и спасение от жизни, смерти и спасения своей паствы. Парадоксально, но именно это делает его небезупречным священником — он так любит свою паству, что причащает их, находящихся во грехе. Он так честен, что никому не говорит «правильных» слов о покаянии и спасении.
        Вы сказали «атеизм» — с этим я не согласна. Где здесь отрицание существования Бога?
        Помните, у Шварца: «Я скакала за вами три дня не разбирая дороги, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны»? 🙂

  • Галина Черевык
    Сентябрь 11, 2014 0:08

    Когда убийца стоит напротив будущей жертвы (священника), он задает вопрос: плакал ли тот над убитой собакой? Тот отвечает, что плакал. А вот дальше он задает вопрос куда более важный и провокационный (и тем самым проводит аналогию с плачем над издохшим животным), а именно: плакал ли святой отец, читая о том, что священники делали с бедными детьми все эти годы? Он ответил, что не плакал, по той причине, что, наверное, отстранился от этого, как от чего-то, что прочел в газете.. А дальше пуля одна за другой.

    Вот в чем пуд соли, на мой взгляд, который священник недооценил, потому что разврат и все, что ему способствует, настолько уже присутствует в современной жизни, что читая о нем, люди часто не осознают, что за всем этим стоят жизни невинных душ, растленных и развращенных без согласия на это. И часто такие жертвы становятся без вины виноватыми..

    Люди разучились смотреть на вещи, события и явления широко открытыми глазами. Взгляд часто замылен настолько, что простые истины не могут пробиться сквозь рассадник навязанной нам толерантности, сексуальной революции (равно распущенности) и прочих, способствующих закрытию глаз, (а точнее сказать ослеплению) неестественных природе человека понятий и терминов.

    Призыв фильма простой и он очевиден для меня как для зрителя: Откройте глаза! Перестаньте прятаться за занавес современной пучины разврата и похоти! Потому что чем больше людей «ослепнет» под их воздействием, тем хуже будет всему роду человеческому.

    И сожженным храмом нас уже не удивить, и гибель собаки для нас мелочь и даже развращение малолетних и беззащитных нас уже не пугает так, как раньше. И это ненормально. Так как страх – это своеобразный тормоз, сдерживающий человека от грехов и способствующий жизни в мире и согласии с собой и с Господом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.