«У нее рвутся легкие, жизнь сокращается, как шагреневая кожа»: как проходила первая в России двусторонняя пересадка легких – Православный журнал «Фома»
«У нее рвутся легкие, жизнь сокращается, как шагреневая кожа»: как проходила первая в России двусторонняя пересадка легк...

«У нее рвутся легкие, жизнь сокращается, как шагреневая кожа»: как проходила первая в России двусторонняя пересадка легких

Приблизительное время чтения: 6 мин.

Код для вставки
Код скопирован

Россия, 2006 год. Больничный обход. Врач останавливается у койки пациентки с тяжелым диагнозом: легкие женщины рвутся на части из-за скопления воздуха в плевральной полости. Жизнь ее сокращается, как шагреневая кожа — по прогнозам, жить осталось считанные месяцы.

Врач улыбается:

— Наталья Борисовна, вас сейчас привезут ко мне в кабинет, и я вам сделаю предложение. Любовное...

Пациентке тяжело даже думать о том, что имеет в виду доктор. О своем состоянии она всё знает — надежды нет... И вдруг:

— Вижу единственный выход в вашей ситуации — пересадка легких!

Что?! Женщина не знает, радоваться ей или пугаться.

— А вы делали когда-нибудь что-то подобное?

— Нет.

— Так что же вы мне предлагаете?!

— Обещаю: сделаю всё, чтобы собрать лучших врачей...

Разговор этот состоялся между пульмонологом, доктором медицинских наук Александром Чучалиным и его коллегой-врачом, а в тот момент — «тяжелой» пациенткой Натальей Смирновой.

Пересадка легкого — операция едва ли не сложнее пересадки сердца. С конца 80-х годов в СССР, а потом и в России делались попытки трансплантировать легкое, но они заканчивались неудачей. Или легкое отторгалось, или после операции человек подхватывал инфекцию...

На поток такие операции не поставишь. Чучалин много лет изучал вопрос, готовился и мечтал, что в его врачебной практике случится уникальная трансплантация. И вот — момент настал. Правда, на практике всё оказалось гораздо сложнее, чем представлялось в начале.

«У нее рвутся легкие, жизнь сокращается, как шагреневая кожа»: как проходила первая в России двусторонняя пересадка легких

О том, через что ему пришлось тогда пройти, академик Чучалин рассказал в авторской программе Владимира Легойды «Парсуна» на телеканале «Спас». Мы кратко пересказываем самые драматичные моменты.

Первый отказ

Первым делом Чучалин позвонил хирургу Валерию Шумакову. Обрисовал ситуацию. Семидесятипятилетний основоположник клинической трансплантологии в СССР устало ответил:

— Я себя так плохо чувствую... Пойми меня правильно, брать сейчас твои заботы, тревоги на себя я просто физически и морально не готов.

Шумаков провел около ста трансплантаций сердца. Успешных трансплантаций! Но пересадку легких до того момента не проводил в стране ни он, ни кто другой.

Второй отказ

Тогда Чучалин пошел к молодым врачам. Те вроде бы не отказывались принять участие в «авантюре», хотя что и как делать, было не очень понятно, опыта не хватало. Кроме того, в то время набирал обороты судебный процесс против трансплантологов, — московских врачей обвиняли чуть ли не в изымании органов у еще живого пациента, потом, правда, полностью оправдали, но не очень опытные коллеги Чучалина совершенно естественно опасались браться за рискованные операции.

По инстанциям

Чучалин понял, что сделать операцию в Москве — нереально. Тогда он отправился в Санкт-Петербург, к профессору-хирургу Петру Яблонскому. Петр Казимирович дал согласие. Чучалин смог собрать крепкую профессиональную команду из сорока пяти врачей. Подключились Департамент здравоохранения, поддержал профессор Военно-медицинской академии Юрий Щербук. Но инстанций нужно было пройти много.

В Минздраве, когда трансплантолог рассказал о своей задумке, замминистра Владимир Стародубов ответил прямо:

— Да ради Бога! Но учти: если будет неуспех, то сам принесешь мне на стол диплом врача.

Дальше требовалось заручиться поддержкой Минюста. К счастью, среди пациентов Чучалина нашлись те, кто в один день смогли организовать врачу и эту резолюцию...

Собрав наконец полный пакет «разрешительных» бумаг, Александр Григорьевич опять поехал в Санкт-Петербург. Теперь ему нужно было понять, как доставить тяжелобольную пациентку в другой город, где найти донора легких, на какие деньги и где купить лекарства, как организовать и с кем провести саму операцию... Задача казалась невыполнимой.

Друзья

И тут стали происходить настоящие чудеса! Вокруг врача появилось вдруг столько друзей, что дело пошло как по нотам! Тогдашний глава МЧС Сергей Шойгу распорядился, чтобы медикам выделили особую скорую помощь для транспортировки больной. Подключилось РЖД: Владимир Якунин выделил целый вагон для перевозки пациентки в госпиталь. Вопрос с обеспечением уникальными, очень дорогими лекарствами решился одним звонком в Ассоциацию фармкомпаний западных стран.

— Я сказал: «Мне нужны лекарства по такому-то списку для такого-то проекта». И они мне собрали! Я не потратил ни копеечки на эти препараты! — вспоминает Чучалин.

Параллельно Александр Григорьевич проводил с врачами «штабные учения», прорабатывая в отделении патологоанатомии все этапы сложнейшей операции.

«У нее рвутся легкие, жизнь сокращается, как шагреневая кожа»: как проходила первая в России двусторонняя пересадка легких

Друг приехал

Времени катастрофически мало, а подготовка врачей всё еще недостаточна. Но — происходит еще одно чудо! В Москву приезжает коллега Чучалина из Франции, врач Жильбер Массард.

— Жильбер, мы готовимся к пересадке легких, — обращается к другу Александр Григорьевич. — Я знаю, что ты…

— Да, я сделал сорок пересадок.

— А ты не мог бы со мной посмотреть пациентку?

Наталья Борисовна была очарована французом и после разговора с ним дала окончательное согласие на операцию.

И вот вся кавалькада — пациентка, врачи, аппаратура, — прибывают из Москвы в Петербург. Наталью отвезли в кардиологический санаторий «Черная грязь». Казалось, всё складывается хорошо, но французский хирург предупредил Чучалина, что может оставаться в Питере еще день-два, не больше.

Что делать? Права на ошибку нет, а подготовка российских докторов недостаточна. И донора «по заказу» не найдешь, и само донорское легкое живет не более четырех часов...

Чучалин снова звонит Юрию Щербуку, просит помощи.

— Хорошо, — отвечает Юрий Александрович, — я дам команду по всей скорой помощи Санкт-Петербурга, чтобы в случае смерти человека от болезни мозга донора везли к вам.

И вот 1 августа в Питере констатируют мозговую смерть от апоплексии у мужчины. Есть донорские легкие! Срочно — всех врачей на операцию!

Остановка сердца

Всё пошло не по плану. В самом начале операции у пациентки остановилось сердце. При заболевании дыхательных путей легкие сильно раздуваются, и сердце может прекратить биться. Но Чучалин не зря пригласил француза: Жильбер быстро вскрыл грудную клетку, легкие расширились за ее пределы и сердце забилось. Массард уже сталкивался с такой ситуацией на своих операциях.

Воздух!

Трансплантация проведена! Но операция продолжается и... в правую коронарную артерию попал воздух! Смертельная опасность! Чучалин видел: все врачи стояли бледные, словно окоченевшие. Не растерялся только Массард. Он спокойно взял сердце пациентки и массажем выдавил из артерии столбик воздуха. К этому нельзя было подготовиться, такой практики у российских врачей не было.

— Конечно, я по гроб жизни благодарен Жильберу, — признается Андрей Григорьевич.

Девять с половиной лет жизни

Через четыре часа после операции Наталья уже дышала самостоятельно. На вторые сутки врачи обратились к пациентке:

— Наталья Борисовна, сегодня будет рентген. Вам придется встать и пройти...

— Вы что, ребята, с ума сошли?! Я это уже давно не умею делать! Я задыхаюсь!

Мозг пациентки противился и не желал верить, что она изменилась! Но врачи сказали ей: встань и иди! И Наталья пошла. И встала под рентгеновский аппарат.

— Теперь вдохните, выдохните и задержите дыхание.

— Что вы! Да не смогу я этого сделать! Я уже лет пятнадцать как не в состоянии задерживать дыхание!

— Ничего, всё получится.

И — получилась! Потрясенная Наталья Борисовна даже написала врачам трогательные стихи. А врач признался ей:

— Наталья Борисовна, радость моя, ты вообще не знаешь, как и чему ты нас научила! Мы-то тоже стали другими врачами! Мы увидели то, что не могут дать никакие книжные знания!

После операции восстанавливаться Наталье Смирновой помогало всё мировое врачебное сообщество. Чучалин звонил и в Сан-Франциско, и в Вену, и в Берлин... Помогали советами по лекарствам, дозировке, материальными средствами...

К работе Наталья Борисовна не вернулась, но еще 9,5 лет жила полноценной жизнью — занималась благотворительностью, помогала социально незащищенным больным.

Уход

Грибковое поражение легких после трансплантации, к сожалению, частое осложнение. Наталью пытались спасти лучшие специалисты, но справиться с кровотечением не удалось. Александр Чучалин вспоминает о последних минутах пациентки, которая умирала у него на руках:

— Ее последний взгляд, слова... Она как бы губами прошептала «спасибо!..». Она была нам благодарна до последнего мгновения своей жизни. Это дорогого стоит...

Читайте полное интервью Александра Чучалина в журнале «Фома»:

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (22 голосов, средняя: 4,95 из 5)
Загрузка...
12 января 2022
Теги:
Поделиться:

  • Юлия
    Юлия6 месяцев назадОтветить

    Читала статью и постоянно сопоставляла с историей Грегори Лемаршаля, французского певца. Парень умер не дождавшись трансплантации лёгких в 2007 году. И опыт был успешный трансплантологии, но не дождались донора.
    Его любила вся Франция. Послушайте его песни, почитайте о нем в Википедии.

  • Денмс
    Денмс9 месяцев назадОтветить

    Отлично написано, побольше бы таких статей о достижениях православных врачей!

Отменить ежемесячное пожертвование вы можете в любой момент здесь