Так говорил святой

Так говорил святой

26 мая Церковь празднует память преподобномученика Макария (Телегина)

Так говорил святой

Весной 1922 года началось очередное гонение на Русскую Православную Церковь, которое ради устрашения духовенства и верующих, как это мыслили власти, должно было обязательно сопровождаться казнями. Поводом должно было послужить сопротивление духовенства изъятию церковных ценностей вне зависимости от того, было ли это сопротивление в действительности или нет: ничто не действует так устрашающе, как казни невиновных, какими и были тогда все обвиняемые на судебном процессе — московские священники и миряне, и среди них иеромонах Макарий (Телегин).
Не сбылись надежды лучших русских людей, и неумолимым оказался ход истории, приведший Россию к порабощению ее одним из самых враждебных человеку учений — воинствующим безбожием. Принятие частью российского общества европейских начал как основы государственного устройства России неумолимо привело к принятию и всех его крайностей — тирании и безбожия. По окончании Гражданской войны и последовавшего вслед за ней беспощадного ограбления народа наступил голод, которым большевики воспользовались как нельзя лучше для уничтожения Церкви.
2 января 1922 года Президиум ВЦИК принял постановление «о ликвидации церковного имущества», а 26 февраля — опубликовал постановление об изъятии церковных ценностей, в котором намечалось «в месячный срок <...> изъять из церковных имуществ <...> все драгоценные предметы из золота, серебра и камней».
28 февраля Патриарх Тихон обратился к верующим с посланием, в котором писал, что «ВЦИК для оказания помощи голодающим постановил изъять из храмов все драгоценные церковные вещи, в том числе и священные сосуды, и прочие богослужебные церковные предметы.
С точки зрения Церкви, подобный акт является актом святотатства, и мы священным нашим долгом почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных чад наших».
В марте 1922 года началось насильственное изъятие ценностей из храмов по всей стране, сопровождавшееся многочисленными арестами.
С 26 апреля по 8 мая в зале Политехнического музея проходил суд Московского революционного трибунала над московским духовенством и прихожанами московских храмов. Обвиняемые держались мужественно и с достоинством. Многократно судьи пытались их соблазнить облегчением участи в обмен на показания против других, но безуспешно.

***

Так говорил святойИеромонах Макарий (Телегин). 1922 год (фото из судебно-следственного дела)

Преподобномученик Макарий родился в 1876 году в селе Летниково Самарской губернии в семье крестьян Николая и Евдокии Телегиных и в крещении был наречен Павлом. В детстве мальчику было чудесное явление, после которого он решил стать монахом. В 1905 году он поступил в Московский кафедральный Чудов монастырь, где проходил различные послушания и окончил монастырскую школу. В 1911 году он был пострижен в монашество с именем Макарий, в том же году рукоположен во иеродиакона, а в 1913-м — во иеромонаха.
После закрытия властями Чудова монастыря иеромонах Макарий перешел служить в Сергиевский храм Троицкого патриаршего подворья. 3 апреля 1922 года в храм пришла комиссия по изъятию церковных ценностей. Члены комиссии действовали кощунственно и грубо, и отец Макарий назвал их в лицо грабителями и насильниками, за что был тут же арестован.

Так говорил святойПолитехнический музей, Москва. Фото 1884 г

Судебно-следственные документы и стенограммы судебных заседаний донесли до нас в некоторых случаях фрагменты подлинных слов новомучеников во всей их незатейливости и простоте:

— Вы себя виновным признаете? — спросил иеромонаха Макария председатель суда.
— Не признаю.
— А в тех фактах, которые изложены?
— Да, в тех фактах я признаю.
— Вас в чем обвиняют, вы знаете?
— Знаю. Я при изъятии церковных драгоценностей назвал комиссию грабителями и насильниками, за это меня арестовали. А что меня побудило, я вам скажу — мое религиозное чувство и пастырский долг, потому что светские люди не имеют права даже входить в алтарь. Но когда они коснулись святыни, то для меня это было очень больно; я, ввиду этих обстоятельств, действительно произнес эти слова, что «вы — грабители, вы — насильники», ибо они преступность сделали, святотатство и кощунство...
— Значит, будем так считать, что вы считаете, что комиссия действовала, как грабители?
— Грабители. Действительно, это кощунственно для верующих, тем более для служителей престола. Как же это так? Я прихожу в ваш дом и начинаю распоряжаться. Скажите, что это, не то же самое?
— Где вы высказывали эти взгляды? Около храма?
— Зачем около храма? Я это говорил на подворье Патриарха.
— Где вы, говорите, оскорбили комиссию?
— У Святейшего Патриарха в храме, при изъятии.
— У него есть храм?
— Да, домовый.
— Там много было изъято ценностей?
— Я когда был, были венчики на горнем месте. Поставили стол и, опираясь на престол ногой, начали снимать. Тут меня арестовали. Я вижу: тут сила и воля — зашли с револьверами, поставили стражу, кавалерию, и что я могу тут сделать?
— Вы считаете, что при монархизме духовенству лучше было?
— Как то есть лучше? Жизнь была лучше, значит, хорошо.
— Сейчас тяжелее?
— Да, теперь все тяжелее.
— Значит, при монархизме было лучше?
— Да, всем было хорошо, потому что было изобилие, а теперь мы видим, к чему страна идет и к чему пришла, — что об этом говорить.
— Вы монархист?
— Да, по убеждению.
— Скажите, точка зрения христианская с точкой зрения монархической совпадает?
— При чем тут монархизм и христианство? Христианство своим порядком, монархизм своим порядком.
— Вы можете ответить на вопрос? С точки зрения христианской допустимо быть монархистом?
— Допустимо.
— Значит, из всех видов властей вы сочувствуете только монархической?
— Я всем сочувствую хорошим.
— Советская власть — хорошая власть?
— Если где хорошо делает — хорошая, а плохо — плохая. Что же мы будем рассуждать. Мое убеждение такое, а ваше другое — и ничего не получится.
— Что значит, что вы остались монархистом?
— Что мои такие убеждения, и я в настоящее время противного не агитирую, а живу, как все смертные живут на земле.
— Что же тогда вы представителей советской власти ругаете?
— Это при условии, когда затронули чувства религиозной святыни.
— Вам известно, что Патриарх считает существующие власти как бы от дьявола? Известно это? Вы его послания читаете, послания 19-го года, где он сказал, что власть советская есть исчадие ада?
— Я теперь понимаю и вижу, что вы люди неверующие.
— Отвечайте на вопрос, если хотите. Если не можете, то скажите: от Бога или от дьявола?
— От Бога.
— Как же вы говорите, что признаете только монархическую власть, как это примирить?
— Ведь я вашей власти ничего оскорбительного не делаю.
— Нет, вы уже нанесли оскорбление.
— Я при условии нанесения оскорбления святыни.
— Вы знаете, что монархисты — это враги? Вы считаете себя принадлежащим к шайке врагов рабочего класса?
— У меня врагов нет, я за них молюсь. Господи, прости их.
— Не очень вы, кажется, молились за советскую власть.
— Нет, я и сейчас молюсь. Господи, дай им прийти в разум истины. Все люди стремятся к хорошему... И я смотрю на вас, что желания ваши — устроить по-хорошему, и мне это нравится, но я вижу, что вы стремитесь собственными силами, и я не вижу здесь Бога. А раз нам Бог сказал, что без Меня невозможно...
Но члены революционного трибунала не хотели и слушать о Боге, и обвинитель с раздражением стал прерывать отца Макария:
— Вы мне читаете лекцию, а я вам задаю вопрос: вы считаете монархизм врагом трудящихся?
— Я вам говорю — у меня врагов нет.
— Вы историю знаете, что у монархизма были и дурные стороны?
— Да, известно.
— Если бы власть такого дурного монархизма учинила бы кощунство... и изъятие святыни, вы бы промолчали?
— Я все равно не промолчал бы — святыня выше всей власти. Такие чувства самые дорогие.

Так говорил святойЧудов монастырь в московском Кремле. Фото конца XIX в.

В день окончания судебного процесса, предавая свою жизнь в руки Божии, иеромонах Макарий в последнем слове сказал: «Аще имеете вы судить по вашим законам, то судите». Находясь в тюрьме, он говорил заключенным вместе с ним священникам: «Жду не дождусь встречи с Господом моим Христом».
8 мая 1922 года трибунал приговорил к расстрелу одиннадцать человек и среди них — иеромонаха Макария (Телегина). В тот же день И. В. Сталин подал записку членам Политбюро: «Московский суд приговорил к расстрелу одиннадцать человек <...>. Каменев предлагает ограничиться расстрелом двух <...>. Прошу голосовать “за” или “против” предложения <...> Каменева. Я лично голосую против отмены решения суда». Состоялось голосование: Ленин, Троцкий, Сталин и Зиновьев проголосовали за смертный приговор.
9 мая Патриарх Тихон направил ходатайство председателю ВЦИКа Калинину о помиловании осужденных как невиновных в предъявленных им обвинениях; однако 18 мая Политбюро вновь приняло решение о расстреле.
Постановление Политбюро должен был подтвердить ВЦИК, но члены ВЦИКа колебались и некоторое время не принимали никакого решения, и 26 мая 1922 года Политбюро постановило: «Указать т.т. Калинину и Енукидзе на недопустимость волокиты, проявленной ими в проведении в жизнь решения Политбюро от 18.V с.г. <...> и предложить им выполнить его в течение сегодняшнего дня». После этого замечания приговоренные были сразу же расстреляны.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 голосов, средняя: 5,00 из 5)
Загрузка...
Журнал№:
Поделиться:

    Загрузить ещё