Преподобный Давид Гареджийский: как грузинский святой спасал оленей, куропаток и людей

Охотник подъехал к иноку почти вплотную. Тот поднял взгляд на всадника— в его глазах не было страха, они светились добротой и мудростью:

— Прошу тебя, оставь жизнь этой птице.

Охотник ухмыльнулся:

— Глупый старик! Я хочу убить тебя, а ты велишь мне оставить в живых птицу. Тебе бы просить о себе, а не о куропатке.

— Ты не имеешь никакой власти убить не только меня, но и эту слабую птицу, — ответил инок. — Бог — мой помощник и Он избавит меня от твоих угроз.

Разъярённый всадник замахнулся мечом на отшельника и… тут произошло нечто невероятное!

Что же случилось с охотником? Какой силой монах смог его удержать? И как сам отшельник оказался здесь, в голых пустынных горах? Давайте узнаем…

Сирийцы в Иверии

Это было очень давно — пятнадцать столетий назад, в шестом веке от Рождества Христова. Тринадцать монахов из древней страны Сирии отправились искать себе тихое место, где можно было бы поселиться и молиться в уединении. Их наставника и учителя звали Иоанн. А имя самого отважного из монахов было Давид.

Давиду в ту пору было около тридцати. Высокий, худой, с густой чёрной бородой и прон­зительным взглядом, он меньше всех говорил, но больше всех молился. Когда утром Давид начинал читать молитву, казалось, сами камни прислушивались к нему.

Монахи долго странствовали по пыльным дорогам и горным перевалам и пришли в страну Иверию. Сейчас мы знаем её как Грузию. Эта страна уже больше двух столетий была христианской. И всё же многое ещё предстояло сделать, чтобы православная вера по-настоящему вошла в жизнь людей. На их души пытались влиять оставшиеся здесь языческие жрецы. Поэтому сирийские монахи прибыли в эти земли очень вовремя.

Сначала Иоанн привел учеников в столицу Иверии — город Мцхету. Там монахи поклонились грузинским святыням, а потом каждый отправился туда, куда указал ему Бог, чтобы проповедовать Евангелие, обращать людей в христианскую веру и молиться.

Давид сначала отправился проповедовать в город Тифлис (сейчас это столица Грузии Тбилиси). Там он много лет жил в пещере на горе, молился и обращал язычников ко Хрис­ту. Но в какой-то момент завистливые люди оклеветали отшельника перед царём и народом. Монах, который был уже в преклонных летах, смог оправдаться и доказать свою невиновность, но решил больше не оставаться в мирской суете и удалился от шума и многолюдия в пустыню. С ним ушел его верный ученик Лукиан.

Место ближе к Богу

Это была настоящая пустыня. Только не песчаная, а горная. Грузия — страна в Кавказских горах. Снежные вершины и острые скалы, высокие холмы и тенистые долины, ледяные горные ручьи и каменистые стремительные реки — край суровый и прекрасный. И есть в горах места, где нет земли — только камни, сильные ветры не дают вырасти деревьям, а палящее солнце способно иссушить даже ту траву, которая смогла вырасти в расщелинах. Среди таких мест и брели Давид и Лукиан, когда уставший ученик наконец спросил:

— Куда же мы идём?

— Туда, где нас никто не найдёт, — отвечал Давид. — Туда, где тишина громче слов.

— Но в Грузии на всех горах, где можно остановиться, пасут свои стада пастухи или живут в селениях люди. Все склоны заняты!

— Заняты те, что видны, — улыбнулся старец. — А мы найдём те, что спрятаны. Ближе к Богу умеет жить тот, кто не боится остаться один. Тишина — это голос Бога. Если сердце спокойно, оно слышит. А если тревожится — надо молиться, пока тревога не уйдет.

— Смотри, отче! Там — старый пастух со стадом.

— Вот у него мы и спросим… Скажи, уважаемый, где здесь самое пустое место?

Пастух удивился, но указал на юг:

— Там — Гареджи. Только камни, змеи и ветер. Безводные, прокалённые солнцем горы. Люди в ту сторону не ходят — там нечем жить.

Давид обратился к выжженным холмам:

— Туда нам и надо. Там будет молитва. Идем, Лукиан.

И вот они — голые холмы. Солнце палит нещадно. Лукиан растерянно оглядывается:

— В этой пустыне почти нет пищи — ладно, с этим я готов мириться. Но как мы будем без воды? Человек немощен и от жажды теряет силы.

— Брат, не заботься об этом. Бог даст нам необходимое по Своей милости.

Лукиан глубоко вздохнул и кивнул. Да, он готов положиться на своего наставника и на Господа.

Монахи остались в пустыне. Питались немногими корнями растений и травой, какую могли найти, молились и благодарили Бога за то, что имели.

«Они не убегают!»

Но прошло несколько дней, и засуха высушила вместе с корнями те жалкие растения, которые могли питать отшельников.

— Отче, чем же мы теперь будем подкреплять наши силы? — сокрушался Лукиан.

Давид ответил ласково:

— Отчего ты так скоро стал малодушным, брат? Разве ты не знаешь, что и растения, и животные, и люди со временем погибают? А душа бессмертна. И если даже мы умрём ради заповедей Господних или от голода и жажды, то живы будем во Христе. А если время наше не пришло, неужели ты думаешь, что Господь оставит нас без пищи?

На этих словах Давида из-за скалы к монахам вдруг выбежали три оленихи с молодыми оленятами! Лёгкие, как ветер, они остановились перед иноками, тихие, кроткие, и теперь с любопытством поглядывали на людей.

Лукиан затаил дыхание. Подошел ближе. Осторожно погладил одну олениху по тёплой шерсти:

— Они не убегают!

— Потому что не чувствуют в нас зла…

Олениха ткнулась носом в ладонь Давида.

— Вот, я же говорил! — засмеялся Давид. — Что ты замер, друг? Возьми сосуд и подои животных, которых послал нам Бог!

Потрясённый чудесным явлением Лукиан исполнил повеление наставника и скоро поставил перед Давидом сосуд, доверху наполненный молоком. Тот перекрестил сосуд, и молоко обратилось в свежий сыр.

Иноки были спасены. Теперь каждый день они встречали оленей. Животные сами приходили к ним. Лукиан доил олених, и монахи получали чудесное молоко, которое служило сразу и пищей, и питьём. Лишь в постные дни монахи не ели ничего, а стояли на молитве с простёртыми к небу руками.

Незваные гости

Солнце уже высоко поднялось над каменными холмами. От нагретых скал поднимался горячий воздух, а редкие кусты едва отбрасывали тени. По узкой тропе быстро двигались охотники. Впереди бежали собаки. Вдруг первая собака встала. Принюхалась. Подняла переднюю лапу, повернула голову к хозяевам и негромко тявкнула.

— Смотри! — воскликнул охотник другу. — Следы! Совсем свежие!

На песке отчётливо отпечатались копытца.

— Кто там? Коза?

— Нет, это олень. И… похоже он не один. Идём! Далеко они не ушли.

Собаки взяли след и с лаем понеслись вперёд. Охотники поспешили за ними, перелезая через каменные уступы.

— Я их вижу! — закричал один из охотников. — Олени бегут к той пещере!

— Отлично. Там мы их и прижмём…

Преследователи выскочили к небольшой площадке перед пещерой и… встали как вкопанные.

У входа сидели два монаха. Один плёл корзину из гибких прутьев, другой читал молитвы. А рядом совершенно спокойно стояли две дикие оленихи. Двое оленят спрятались за монахов. Один перетаптывался, глядя то на мать, то на людей. Другой тыкался мордочкой Давиду в спину, словно говоря: «Ты сильный. Я тебе доверяю. Ты ведь меня защитишь?»

Один из охотников выступил вперед:

— Что ты сделал с этими оленями, отец? Они словно заколдованные!

— Точно! Совсем ручные! — кивнул другой. — Как тебе и твоему другу удалось их приручить?

Давид шагнул навстречу незваным гостям:

— Мир вам. Мы ничего не делали. Олени пришли сами. То, что вы видите, происходит по воле Божией. Господь кормит нас, немощных, через этих животных.

Охотники переглянулись:

— Мы всю жизнь охотимся в этих горах, и ни разу звери не подпускали нас так близко. А ты стоишь среди них, твой друг сидит рядом, и они вас совсем не боятся! Кто ты?

— Я — раб Божий. Мы с моим товарищем живём здесь, молимся и трудимся. А олени приходят, потому что не видят в нас зла.

— Эти олени даны нам Господом для подкрепления наших сил, — подтвердил Лукиан.

— И вам этого хватает?

— Если благодарить Бога, хватает и малого, — спокойно ответил Давид. — Прошу вас: не троньте животных. Идите охотиться в другое место.

Охотники не могли прийти в себя:

— Велик Господь! Послушай, старец, мы с тобой одной веры. Сделай нас своими учениками! Мы тоже хотим спасти наши души и стать такими же, как вы.

— Нет, братья, не делайте этого. Вы сами видите, что места здесь совершенно неудобны для человека. Нестерпимая жара летом, а зимой — пронизывающие ветра и холод. Лучше вернитесь домой и служите Богу там. Избегайте зла, раздавайте бедным и немощным милостыню, молитесь и так обретёте спасение…

Охотники огорчились, но послушались святого и разошлись по своим селениям.

Горная братия

Вернувшись домой, потрясённые охотники рассказали землякам об удивительной встрече в горах. Люди, поражённые их рассказом, потянулись к пещере отшельников. Кто-то приходил просто из любопытства, кто-то — за благословением, кому-то нужен был совет или молитва о близком, о ребенке, другие приносили монахам хлеб, масло… Давид всех принимал одинаково. Никого не торопил. С каждым разговаривал спокойно, утешал, давал советы, призывал к покаянию…

Многие хотели остаться рядом с монахами.

Давид отговаривал людей, объяснял, что жизнь в пустыне будет для них невыносимой, но они клялись, что готовы вытерпеть с ним всё ради Христа и поручают себя его заботам и молитвам.

Наконец, Давид сдался и согласился, чтобы рядом с ним поселились другие люди. Он повелел им выдолбить колодцы для воды и высечь себе пещеры. Число пустынников с каждым днем увеличивалось.

О пустынножителях узнал грузинский монах, преподобный Додо Гареджийский. Это был очень благочестивый и праведный человек. Он пришел в пустыню к Давиду и поселился с ним, чему оба были очень рады.

Позже Давид попросил Додо взять пустынножителей под своё начало, отойти от его пещеры на соседнюю гору и устроить там обитель. Святой Додо так и сделал. Позже монас­тырь назвали Гареджийским.

Сам Давид остался в уединении в своей пещере, высеченной в скале. Теперь он выходил на молитву и обращался к соседней горе, зная, что там так же молятся его братья и духовные чада. Он нередко сам приходил в монастырь, чтобы проведать Додо и других монахов.

Давид и Бубакар

Однажды Давид в очередной раз пришел на гору, где расположился монастырь, и, по своему обыкновению, стал молиться, подняв руки к небу.

Вдруг какая-то птица вспорхнула и села у его ног! Куропатка! Ее напугал ястреб, которого выпустил охотник. Птица тяжело дышала и, словно ища спасения, прижималась к ногам монаха.

Послышался тяжелый цокот копыт — к монаху приблизился всадник. Он был вооружён до зубов: лук за плечами, на поясе — длинный меч и кинжал, у седла — колчан с острыми стрелами. Грозный князь по имени Бубакар Руставский прибыл к горному монастырю!

Вот он увидел куропатку:

— Отдай мою добычу!

Давид спокойно посмотрел в глаза гордому князю:

— Она прилетела искать защиты. Прошу тебя, оставь жизнь этой птице.

Всадник сдвинул брови:

— Не мешай, старик!

Но Давид взял куропатку в руки и не собирался отдавать ее Бубакару.

Тот направил коня к монаху. Вынул меч из ножен. Давид не пошевелился. На лице его не дрогнула ни одна морщинка.

Охотник ухмыльнулся:

— Глупый старик! Я хочу убить тебя, а ты велишь мне оставить в живых птицу. Тебе бы просить о себе, а не о куропатке.

— Ты не имеешь никакой власти убить не только меня, но и эту слабую птицу, — ответил инок. — Бог — мой помощник, и Он избавит меня от твоих угроз.

Бубакар в ярости замахнулся на монаха мечом и… замер с поднятой рукой! Она больше не слушалась князя! Он попытался опустить руку — не смог. Попробовал разжать пальцы — они словно окаменели!

Лицо всадника исказилось. Он дёргал и тряс замершую руку другой рукой, вертелся в седле — ничего не помогало.

— Что… что ты со мной сделал?! — прорычал Бубакар.

Монахи, которые пришли на шум и, стоя в стороне, наблюдали за происходящим, молчали.

Преподобный Давид печально посмотрел на Бубакара.

— Не моя это сила. Господь напоминает тебе, что сильный человек не должен обижать слабых.

Бубакар впервые в жизни растерялся. Он привык, что его боятся. Стоило ему появиться где угодно — люди убегали. Никто не осмеливался спорить. А теперь перед ним стоял безоружный отшельник, который не сердился, не угрожал и даже не радовался его беде.

Князь слез с коня и медленно опустился на колени, припав к ногам святого.

— Отче... — голос его дрожал. — Если можешь... помолись обо мне. Я виноват.

Давид подошёл ближе.

— Ты ведь просишь не только об исцелении руки?

Бубакар долго молчал. Потом тихо ответил:

— Нет... всей души.

Монах перекрестил Бубакара и стал молиться. Молился долго и глубоко. Потом прикоснулся к неподвижной руке и... та мгновенно опустилась! Бубакар сжимал и разжимал пальцы — они снова двигались. Подёргивал плечом, сгибал и разгибал руку, тёр ладони одна об другую — рука жила! Грозный воин радовался теперь как ребёнок.

Но потом вдруг лицо его переменилось и стало серьёзным. Бубакар снова встал на колени. В глазах его блеснули слёзы:

— Человек Божий! — взмолился он срывающимся голосом. — У меня дома лежит сын. Он не может ходить, не может нормально двигаться и даже не в состоянии встать с постели. Прошу тебя, умоли твоего Бога, чтобы Он исцелил моего мальчика! Тебя Он послушает. Если это случится, то я буду готов исполнить любое твое приказание. Я и все мои родные примем Крещение и поклонимся твоему Богу.

— Иди домой, — ответил Давид. — Ты найдешь сына здоровым, исцелившимся в третий час пополудни.

Не помня себя от радости, Бубакар вскочил на коня и поскакал домой.

Чудо

На крыльце князя встретил сын! Он крепко стоял на ногах и широко улыбался отцу. Не веря глазам, Бубакар крепко обнял юношу и долго не хотел отпускать.

Но вот он вошёл в дом. Счастливая жена бросилась к мужу на шею. Бубакар вытер слёзы:

— Когда Бог исцелил моего сына?

— В третьем часу пополудни.

Потрясённый Бубакар покачнулся. Голос его дрожал:

— Всё как сказал пустынник…

Так сын Бубакара стал здоровым. А горделивый князь совершенно переменился после общения со святым старцем. Слух об этом разнесся по дворам и ближайшим селениям.

На следующее же утро Бубакар велел своим слугам нагрузить ослов самыми разными угощениями и отправился к святому Давиду с тремя своими сыновьями. Среди них был и тот, который исцелился по молитвам Давида.

Прибыв в Гареджийский монастырь, князь послал слуг отыскать Давида. Старца привели от его пещеры, и Бубакар опять припал к его ногам:

— Раб Божий! Мы убедились, что ты — целитель и тела, и души. Мой сын избавился от своей болезни! Вот он, перед тобой, совершенно здоровый и ждёт, как и мы все, твоего благословения.

Давид с радостью благословил всех.

Слуги Бубакара приготовили богатый ужин для всех обитателей монастыря. После трапезы все встали и возблагодарили Бога.

— Может быть, у тебя есть ещё какая-то просьба ко мне? — спросил Давид Бубакара.

— Да, отче. Я хочу принять от тебя Крещение.

Давид обрадовался такой просьбе, но он не был священником и не мог крестить других. Старец не стремился к славе и желал оставаться лишь скромным монахом-пустынником.

— Лукиан! — позвал Давид своего близкого ученика. — Иди с этим человеком к преподобному Додо. Пусть тот отправит одного священника с Бубакаром для крещения его и его родных.

Преподобный Додо благословил Бубакара с сыновьями и слугами и отпустил с ними одного из священников, который крестил Бубакара и его родных.

После этого князь привёл к Давиду работников. Они высекли в скале храм для братии. Спустя годы церковь расширили, украсили и с южной стороны устроили в ней раку — особое место погребения, где и был похоронен Давид, когда Бог призвал его к Себе. Возле этой раки на возвышенности был погребён и преподобный Лукиан.

Давид прожил большую жизнь и прославился многими чудесами. Сохранились удивительные истории о святом Давиде Гареджийском. Рассказывают, как старец выбил из скалы целебный источник. Описывают, как он победил в споре огромного змия. Сохранились предания, каким настоятелем монастыря был святой. И верующие Грузии знают историю о паломничестве Давида в Иерусалим. Он дошёл до святого города, но так и не зашёл в него, а лишь хотел унести от Иерусалима три камня. Но властитель города посылал гонцов, чтобы те забрали у Давида два из трёх камней, иначе святому городу грозила бы беда… Узнайте эти истории! Прочитайте больше об одном из самых почитаемых грузинских святых, преподобном Давиде Гареджийском — человеке удивительной доброты, милосердия и глубокой веры, который жалел малых и слабых, а сильных побеждал не оружием, а словом Божиим. А будете в Грузии — посетите Давидо-Гареджийский пещерный горный монастырь! Там так красиво!

Рисунки Галины Воронецкой