Святой Иоанн Лествичник, которого Церковь особо вспоминает Великим постом, говорит, что мы не будем судимы за то, что не творили чудес, или за то, что не достигли небесных видений; но будем судимы за то, что не плакали непрестанно о нашей отлученности от Бога. Но как почувствовать ее — не умом, а сердцем? И тут Церковь предлагает нам примеры первых отцов-пустынников, монахов-первооткрывателей. И конечно, прежде всего — Антония Великого.
«Если хочешь быть совершенным…»
В отличие от большинства первых египетских пустынников Антоний был далеко не простолюдином. Он родился в середине III века в семье богатых коптов-христиан. Что само по себе вовсе не типично для Римской империи того времени: в конце III — начале IV века христианство приняло лишь около одной десятой подданных Рима. Но в Египте оно закрепилось еще при апостолах. И Антоний с детства видел аскетов, постепенно обживавших пустынные места вдоль нильских берегов.
К двадцати годам, похоронив родителей, он остался один с младшей сестрой на руках. И однажды в церкви, услышав евангельские слова: Если хочешь быть совершенным, иди, продай имение твое и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на Небе, и иди вслед за Мной (Мф 19:21), Антоний вдруг — как Алеша Карамазов у Достоевского — подумал: «Не могу я отдать вместо “всего” два рубля, а вместо “иди за мной” ходить лишь к обедне». Слова Христа словно были сказаны лично ему.
Антоний отказался от наследства в буквальном смысле в пользу бедных. Но оставалась еще одна проблема — на кого оставить сестру. Ответ опять нашелся в Евангелии: Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы (Мф 6:34). И Антоний, поручив сестру заботам знакомых христианок, навсегда ушел из родного дома. Сначала просто к благочестивому старцу, жившему за городской чертой. А потом… в гробницу неподалеку.
Прожив там лет десять, Антоний перебрался в заброшенное военное укрепление на другом берегу Нила, в нескольких километрах от современного местечка Эль-Маймун, и провел там в затворе двадцать лет. Именно отсюда, оставив присоединившихся к нему со временем учеников, он ушел во «внутреннюю пустыню».
Невидимая брань
Еще во время гонений императора Деция в середине III века некоторые христиане бежали в пустыню, чтобы спастись от пыток и казни. По свидетельству блаженного Иеронима, одним из них был Павел Фивейский, который удалился в пустыню, спасая свою жизнь, и остался там ради богообщения. А в конце III века уже по всей Нильской долине и рукавам дельты в пещерах на прибрежных откосах и в хижинах по соседству жили монахи.
Но Антоний, опасаясь «превознестись тем, что Господь творит через него», ушел с караваном бедуинов в глубь пустыни. Там в маленьком оазисе, где был родник и несколько финиковых пальм, он нашел свое пристанище. И для христианского монашества это стало настоящей революцией: при том отвращении, которое египтяне испытывали к пустыне, этой — с древних времен в их понимании — области смерти, нужен был поистине мощный мотив, чтобы привлечь их в эти безводные и безжизненные места. Причем не временно, а с твердым намерением провести здесь всю жизнь. Антоний сделал это, послушавшись гласа свыше.
Читайте также:
Первые христианские монастыри: как они появлялись и как были устроены
Вообще, когда отшельник живет неподалеку от родных мест, он рискует снова попасть под бремя различных забот, соблазниться радостями мирской жизни или впасть в тщеславие. И Антоний первым пошел на радикальный разрыв с этим миром. За это он был готов терпеть холод и зной, голод и жажду. Но самое страшное искушение, по слову самого Антония, — это тоска по миру и волнение помыслов.
Искушения
Как свидетельствует «Житие преподобного отца нашего Антония, описанное святым Афанасием в послании к инокам, пребывающим в чужих странах», сперва дьявол пытался отвлечь его воспоминаниями, тревогой за сестру, тоской по вкусной еде и комфорту. Но подвижник отражал эти помыслы молитвой.
И тогда враг пустил в ход свой излюбленный козырь: ночью стал являться Антонию в образе женщины и пытаться его обольстить. Но тот «приводил себе на мысль огненное прещение и мучительного червя (образы адских мук из ветхозаветной Книги пророка Исаии. — Прим. ред.) и, противопоставляя это искушению, оставался невредимым». (Этот последний сюжет особенно полюбился западноевропейским живописцам, а Флобер, считавший себя свободным от всяких «религиозных предрассудков», оказался буквально одержим личностью Антония и «Искушение святого Антония» считал трудом всей своей жизни).
Однажды, изнемогая от борьбы с помыслами, он воззвал: «Господи, я хочу спастись, а помыслы не дают мне». И вдруг увидел, что кто-то очень похожий на него сидит и работает. Потом встал, помолился и опять сел за работу. «Делай так и спасешься», — услышал Антоний ангельский глас.
Семьдесят лет прожил он в пустыне, когда его начал смущать горделивый помысел, что он здесь старше всех. И тогда Антоний получил откровение, что есть в пустыне отшельник и постарше, и отправился искать этого неизвестного миру подвижника. Так состоялась его встреча с Павлом Фивейским, проведшим в пустыне 91 год (после нее Антонию осталось лишь воскликнуть: «Грешный, а я-то еще считал себя монахом!»).
Тот открыл Антонию, что скоро отойдет из мира, и попросил принести ему мантию епископа Афанасия Александрийского и прикрыть ею его останки. Антоний тут же отправился в путь, чтобы исполнить желание святого старца. Но как он ни спешил вернуться, Павла в живых он уже не застал. Ему осталось лишь омыть тело старца и, завернув в мантию святителя Афанасия, похоронить.
«Бог не требует невозможного»
Преподобный Антоний скончался в глубокой старости — ему было 106 лет — и за свои подвиги заслужил наименование Великого. Святитель Иоанн Златоуст считал, что книгу о нем каждому христианину нужно читать «для пользы души». Но почему? Ну ладно бы монахам, но мирянам?..
Конечно, в Евангелии нет прямого призыва к такому подвигу, который взяли на себя Антоний и его последователи. Но там сказано: Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк 14:33). И всякий, кто оставит дóмы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зéмли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф 19:29).
Если бы не это, уход монахов в пустыню не имел бы никакого смысла. Возможно, их экстравагантный демарш, их отделение от церковной общины показалось бы тогда… просто отступничеством. А им почти сразу же стали любоваться, хвалить и превозносить его как верх добродетели и святости. Не случайно ревностным защитником монашеской жизни стал сам Афанасий Великий, Александрийский архиепископ и пламенный защитник Божественности Христа в спорах с арианами. Написав житие Антония, он, выдающийся богослов, освятил своим авторитетом это необычное новшество. И представил своего героя не только образцом для монахов, но и примером для всех христиан.
И если мы вернем отцов-пустынников в их исторические и географические рамки, мы обнаружим людей, очень похожих на нас, людей, у которых мы и сегодня вполне можем многому научиться. Особенно Великим постом.
Читайте также:
