Преподобный Амвросий Оптинский: звезда на небосводе Божьем

23 октября – день памяти святого

Церковь прославила огромное количество святых, угодивших Богу своей праведной жизнью. Наверное, сколько звезд на небе, столько и святых у Господа. При этом большое число подвижников трудились в монастырях. Их православная традиция называет преподобными — то есть теми, кто максимально возможным для человека образом уподобился Богу и ангелам. Практически все известные русские обители подарили миру святых. Исключением не стала и Оптина Пустынь, которая принесла свой благодатный плод в лице целого сонма старцев – Льва, Макария, Никона, Анатолия, Нектария… Даже одни только их имена перечислять можно довольно долго. Все они угодили Богу своим праведным житием, все прославлены Церковью. Но самой яркой звездой этой плеяды, несомненно, является батюшка Амвросий (Гренков).

Сейчас мы знаем этого человека как великого подвижника земли Русской, чью святость, Бог засвидетельствовал многими чудесами, а православный верующий народ — искренней любовью. Но всего этого могло бы и не быть. Дело в том, что на путь монашеского делания будущий святой стал только после долгих лет борьбы с малодушием, сомнениями и привязанностью к миру.

Он родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в семье пономаря Михаила Федоровича Гренкова, отец которого был священником. Впоследствии старец вспоминал:

— В тот день, когда я должен был родиться, мою мать отвели в баню, а народу собралось-то! Все хотели в тот день узнать, кто ж родиться у благочинного (моего деда). Народ был и во дворе и за двором. Как родился я на людях, так и живу.

При Крещении мальчика назвали Александром — в честь князя Александра Невского. С самого раннего детства будущий проповедник рос в атмосфере строгого благочестия, в окружении трех братьев и четырех сестер. Как только Саша подрос, отец стал брать его на литургию. В храме любимым местом мальчика сделался клирос, где он весьма быстро научился петь и читать. В более поздних рассказах, родившихся среди богомольцев, юный внук благочинного предстает едва ли не совершенным монахом,  но этот образ далек от реальности — Саша рос обычным ребенком, смышленым, с весёлым характером. Не был он и образцом послушания и усидчивости. Однако в целом добрая обстановка в семье благодатно подействовала на отрока.

Когда мальчику исполнилось 12 лет, родители определили его в первый класс Тамбовского духовного училища, по окончании которого в 1830 году он поступил в Тамбовскую духовную семинарию. И в училище, и в семинарии Александр проявил хорошие способности, а учеба давалась легко.

«Гренков мало занимается, — говорил его товарищ по семинарии, — а придет в класс, станет отвечать, точно как по писанному, лучше всех. Мы-то перед занятием свечек накупим, поставим, а все равно нас выспрашивают. А Сашке одни положительные отметки ставят».

Обладая от природы живым нравом, юноша всегда был душой общества молодых людей. В семинарии любимым занятием Александра было изучение Писания, богословских, исторических и лингвистических трудов. Преподобный Амвросий знал пять языков — греческий, еврейский, французский, татарский и славянский.

Ему никогда в голову не приходила мысль о монастыре, хотя некоторые и намекали на это — то ли в шутку, то ли всерьез.  Образ тихого подвижника почти никак не вязался с образом активного молодого человека, дышавшего воздухом свободы и романтики.

— Признаюсь вам, — рассказывал батюшка через много лет, — пробовал писать стихи. Даже выбрал укромное место, где бы виднелись долины и луга с рекой. Долго я тогда сидел и думал, чего бы такого сочинить, да так ничего и не написал. В монастырь я не думал никогда идти. Впрочем, другие (я и не знаю, почему) предрекали мне, что я буду в монастыре.

Тем временем Господь незаметно направлял Своего избранника на уготованную стезю. На последнем курсе семинарии Александр тяжело заболел. Болезнь была опасная. Вот как рассказывал об этом сам старец:

«- Надежды на выздоровление было очень мало. Однажды ко мне пришли друзья и стали подбадривать: держись, дескать. Но я уже практически ничего не слышал. Пришел и преподаватель, братья предложили позвать священника, на что он отказал. Я тогда сказал: «Прощай, Божий свет!». И тут же дал обещание Господу, что если Он меня воздвигнет здравым от одра болезни, то я непременно пойду в монастырь».

Обет был услышан Небом. После того случая Александр быстро поправился. Однако о данном Господу слове забыл напрочь — с той же скоростью, с которой его покинула болезнь. А на одном из праздников, общаясь со своим знакомым, раскрыл свои планы поступления в военное училище.

Но Господь рассудил иначе. Часто вспоминая о данном обете идти в монастырь, Александр всегда чувствовал угрызение совести. Долгие четыре года молодой человек не решался порвать с миром, продолжая жить привычной легкомысленной жизнью: «Придешь домой, признавался старец, — на душе неспокойно, и думаешь: ну, теперь уже все кончено навсегда — совсем перестану болтать. Смотришь, опять позвали в гости, и опять наболтаешь». Находясь в таком сложном духовном состоянии, по ночам, когда все уже спали, молодой человек становился перед Тамбовской иконой Божией Матери и долго, незримо для людей, обращался к Богородице с молитвой об устроении его жизни. Со временем он стал уходить молиться на чердак, а потом — за город в лес. Так Господь готовил его к монашеству. Да и сам юноша понимал, что его душе тесно в этом мире. Внутри росло необъяснимое чувство, сердце искало Бога.

В то время в соседнем селе жил известный затворник — отец Иларион. Как-то раз, проходя мимо жилища подвижника, Александр вместе с другом решили зайти вовнутрь. Тот с любовью принял молодых людей и сказал Гренкову четко и ясно: «Иди в Оптину — и будешь опытен». Наверное, именно в тот момент затворнику открылось, что перед ним стоит будущий подвижник.

Слова старца Илариона и молитва к преподобному Сергию Радонежскому окончательно укрепили Александра в намерении оставить мир. Но одно дело — иметь желание, и совсем иное — преодолеть те препятствия, которые возникают на пути к благой цели. Александр находился в должности учителя первого класса Липецкого духовного училища, и сложно было даже предположить, что начальство отпустит своего подчиненного. Сначала Гренков смалодушничал. Но спустя несколько месяцев отчетливо ощутил, как цепко удерживает его мирское попечение. Эти ощущения стали частыми, пока однажды Александр не осознал: или сейчас, или никогда! Перед его глазами промелькнула вся прошлая жизнь, которая словно с укором говорила ему одну-единственную фразу: «ты трус!». И однажды утром Александр последний раз пришел в училище, сообщил начальству о намерении уехать в Оптину, попросив, однако, никому не говорить об этом. Коллеги начали отговаривать молодого учителя, но никакие возражения не подействовали — он остался тверд в своем решении. Зная, что свидание с родней может поколебать его решимость, Александр уехал в Оптину тайно от всех, не испросив даже разрешения епархиального начальства. Так он открыл новую страницу своей жизни во Христе.

Это было в воскресенье, 8 октября 1839 года. Шла поздняя литургия, когда он прибыл на место. Прибыл, чтобы уже никогда его не покидать. Молодой человек застал при жизни оптинских старцев Моисея, Льва и Макария, которые сыграли немаловажную роль в его жизни. Прошло несколько лет, и он сам стал таким же, как и его наставники.

Впрочем, звездной болезнью батюшка совсем не болел. Наоборот, его смирение, доброта, святость и неподдельная радость одинаково были доступны и высокому столичному чиновнику, и простой полуграмотной крестьянке.

Хотя, по большому счету, старцу было чем «гордиться» — он в совершенстве владел пятью языками, имел острый ум и огромный опыт хозяйствования. Все, кто к нему приходили, знали, что от отца Амвросия можно получить не только духовный, но и чисто житейский совет.

Только один Господь и, быть может, несколько человек знали, насколько тяжелым был для старца этот крест — 30 лет он был практически прикован к постели после тяжелой болезни, перенесенной в молодости и навсегда подкосившей его здоровье. Но, наверное, если бы преподобного спросили, он бы улыбнулся по-детски и повторил бы фразу, которую чаще всего говорил своим чадам: «Как ни тяжел крест, который несет человек, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца». И доброе сердце старца, которое согревало любовью весь мир, смогло не только понести этот крест, но и вознести его на огромную высоту.

Преподобный Амвросий Оптинский своей жизнью показал удивительный пример того, как в физически немощном человеке может действовать такая Божья сила, которую мечтали бы иметь многие внешне полноценные и крепкие люди. А еще жизнь отца Амвросия – это воплощение его любимой фразы: «Где просто, там ангелов со сто». Старец словно показывал, что подлинная мудрость и жизненная правда – выражается не в каких-либо вычурных и утонченных формах, а в простых словах, которые растворены Божьей любовью. Преподобный Амвросий стал живым воплощением слов Христа: «Не будете как дети — не войдете в Царство Небесное».

От приходящих к старцу Амвросию часто приходилось слышать общий вопрос: «Как жить?». И батюшка обыкновенно в шутливом тоне отвечал: «Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение».

Преставился подвижник 10 (23) октября 1891 года. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла, ставшие девизом всей жизни этого святого: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9: 22).

Смотрите также:

Преподобный Амвросий Оптинский: Афоризмы

moiseenkov-nev МОИСЕЕНКОВ Александр
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (12 votes, average: 4,92 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.