«Союзплодовощ» или смерть за Христа

Cвященномученик Виктор (Моригеровский), мученица Ирина (Смирнова). Расстреляны 07.03.1938

Бывали случаи, когда вместе подвизавшиеся на поприще служения Богу и Церкви вместе и арестовывались, и в один день расстреливались. Так было со священником Никольского храма в селе Черленково Виктором Моригеровским и старостой этого храма Ириной Смирновой.
Священномученик Виктор родился в 1872 году в селе Минеево Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника Иоанна Моригеровского. Окончив в 1889 году Заиконоспасское духовное училище, а в 1896 году — Вифанскую духовную семинарию, он в 1901 году был рукоположен во священника к Никольской церкви села Черленкова Волоколамского уезда Московской губернии.

Священник Виктор Моригеровский. Таганская тюрьма, Москва. 1938

Священник Виктор Моригеровский. Таганская тюрьма, Москва. 1938

Было время служения, пришло время испытания веры. Отец Виктор был арестован в 1931 году по обвинению в отказе от выполнения общегосударственных повинностей и приговорен к двум годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Не согласившись с обвинением, он подал кассационную жалобу, и судом был оправдан. В 1933 году власти снова арестовали священника, на этот раз по обвинению в контрреволюционной агитации. Тройка ОГПУ приговорила его к трем годам ссылки в Казахстан. В июне 1936 года отец Виктор вернулся к служению в Никольском храме.

Но не все священники во время гонений остались верными Церкви. Священник того же Никольского храма Петр Розанов в 1937 году оставил служение и ушел работать в контору «Союзплодовощ».

22 января 1938 года его вызвали в НКВД и попросили дать показания о контрреволюционной деятельности отца Виктора. «Из фактов контрреволюционной деятельности Виктора Ивановича Моригеровского, — сказал он, — мне известно следующее. 27 декабря 1937 года в доме Моригеровского был священник из села Поречье Уваровского района Василий Никитский… В разговоре с Никитским Моригеровский сказал: “Советская власть в нашем районе никакого житья не дает духовенству. Налогами нас, видать, не осилили, так начали пачками арестовывать”. 12 декабря 1937 года в доме Моригеровского в разговоре об аресте за контрреволюционную деятельность некоторых священников Шаховского района Моригеровский говорил: “Большевики сейчас, как видно, окончательно озверели на духовенство, никакого житья не стало нам от советской власти. В конституции о религии пишут одно, а на деле делают другое. Забирают всех подряд ни за что. Вот и в нашем районе несколько священников пошли страдать. А за что? Совершенно ни за что забрали”. 19 декабря 1937 года священник Моригеровский в помещении черленковской церкви с амвона верующим читал проповедь и призывал их всячески оказывать помощь духовным лицам, арестованным за контрреволюционную деятельность: “Православные, советская власть сейчас многих лиц <…> заключила под стражу. Святые отцы наши пошли страдать ни за что. Исключительно только за то, что они поддерживали православную веру, сохраняли наши храмы. И мы должны им оказать помощь и поддержку…” В январе 1938 года в разговоре со мной о новой конституции священник Моригеровский сказал: “Сейчас все радуются и хвалят новую конституцию, а что нам дала новая конституция? Ничего хорошего. По приходу как не давали ходить с молебнами, так и сейчас не дают. В новую конституцию я не верю и жду еще большего нажима на духовенство со стороны советской власти, так как, кроме издевательств над нами, мы ничего от советской власти не видели и не увидим”».

11 февраля 1938 года была составлена справка на арест священника, в которой среди прочего говорилось: «В мае 1937 года Моригеровский около церкви верующим говорил: “Православные, советская власть сейчас требует от церкви уплаты налога, а средств таких, которые на нас возложены в уплату, у церкви нет, и вот у меня к вам большая просьба: надо будет организовать сбор в помощь церкви и духовенству, только так мы и сохраним свою православную веру, не дадим ей погибать от слуг антихриста — большевиков”. В помещении Черленковского сельсовета в разговоре <…> об оплате гособязательств Моригеровский сказал: “Хоть вы меня и вынуждаете под давлением непосильных налогов отказаться от службы, но я в помощь церкви и для сохранения православной веры мобилизую все силы верующих своего прихода и буду служить православной вере до последних дней своей жизни”».

16 февраля 1938 года отец Виктор был арестован и заключен в волоколамскую тюрьму.
«Вы вели среди верующих контрреволюционную агитацию против советской власти, высказывали недовольство существующим строем?» — спросил его следователь.
«По этому вопросу я также ничего не говорил. Показания против меня считаю ложными», — ответил священник.

«Вы признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении?»
«Виновным себя в предъявленном мне обвинении я не признаю».

Ирина Алексеевна Смирнова. Таганская тюрьма, Москва. 1938

Ирина Алексеевна Смирнова. Таганская тюрьма, Москва. 1938

Вместе с отцом Виктором была арестована староста Никольского храма Ирина Смирнова.
Мученица Ирина родилась в 1891 году в селе Рамешки Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьян Алексея и Матроны Петровых. До 1912 года она жила с родителями, людьми весьма трудолюбивыми. У них были дом с надворными постройками, два сарая, рига, молотилка, веялка, конная льномялка, земля на три души, помимо этого, они арендовали землю от четырех до пяти десятин у помещика. Имели лавку с мануфактурными и бакалейными товарами. В 1912 году Ирина вышла замуж за Николая Смирнова. В 1913 году муж выстроил лавку, в которой открыл бакалейную торговлю. Но прожили они вместе всего полтора года, когда муж был приговорен за убийство торговца-дегтярника к пятнадцати годам каторжных работ. Ирина осталась жить у свекра, в наследство от мужа ей досталась бакалейная лавка. Имея на иждивении двоих детей, она не смогла торговать, и торговала ее сестра. С 1931 по 1936 год она работала в колхозе, но вышла из него по болезни. Хозяйство ее родителей подверглось при советской власти раскулачиванию, сначала родители были лишены избирательных прав, а затем за невыполнение сельскохозяйственного задания отец был выслан на три года. Отбыв срок, он стал жить у Ирины. Прожив после возвращения из ссылки три года, он в сентябре 1937 года скончался.

В справке, составленной на арест Ирины Смирновой, сотрудник НКВД написал: «Поддерживает тесную связь со священником Виктором Моригеровским. Они собирают вокруг себя верующих, организовывают сборы в помощь церкви и духовенству. В январе 1938 года Смирнова говорила: “По конституции советская власть Церковь от государства отделила, а сами к Церкви придираются и с религией ведут борьбу. Сейчас вот двух священников арестовали; жаль бедных, ни за что страдать пошли, но мы тоже не уступим, одних взяли, других призовем”. В ноябре 1937 года в разговоре около церковного сарая на тему о жизни при советской власти Смирнова говорила: “Никогда хорошей жизни при советской власти не было и не будет, потому что все руководители советской власти и коммунисты — жулики. Всюду и везде всё растаскивают. Вот, например, церковь нашу всю обобрали, задавили непосильными налогами. Несчастное железо и то сейчас украли. А кто? Всё вы, коммунисты, тащите. Все вам мало, и все равно у вас ничего не было и нет”».

Никольский храм, в котором служил священномученик Виктор, был разрушен  во время Великой Отечественной войны  и до сих пор не восстановлен

Никольский храм, в котором служил священномученик Виктор, был разрушен
во время Великой Отечественной войны и до сих пор не восстановлен

— Следствие располагает данными, что вы имели дружескую связь с Моригеровским, организовывали массы верующих на сборы в помощь церкви и духовенству, часто посещали дом Моригеровского, вели контрреволюционную агитацию против проводимых мероприятий, дискредитировали руководителей советской власти, — сказал следователь.

«Я со священником Моригеровским поддерживала дружескую связь по службе, то есть взаимоотношения между нами были религиозные. Сборов в помощь духовенству я не организовывала. Я посещала его дом по служебным делам в воскресные дни. Контрреволюционной агитацией против советской власти не занималась», — ответила Ирина Алексеевна.

«Вам предъявляется обвинение в занятии контрреволюционной агитацией против проводимых на селе мероприятий советской власти. Признаете себя виновной?»
«В предъявленном мне обвинении виновной я себя не признаю».
Через несколько дней, 27 февраля, тройка УНКВД по Московской области приговорила священника Виктора Моригеровского и старосту храма Ирину Смирнову к расстрелу. Они были расстреляны в один день, 7 марта 1938 года, и погребены в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

 

cover155 Март 2016 (155) №3
рубрика: »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (7 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.