Русь без Православия

Альтернативная история

Когда я учился в ПСТГУ и писал свою дипломную работу на кафедре истории Русской Церкви, то украсил титульный лист надписью: «1020-летию Крещения Руси посвящается». Делал это абсолютно машинально — просто из желания оформить самодельную книгу пооригинальнее. Прошли годы. И сейчас, вспоминая тот самый «прикол» с «юбилейной» фразой, я все больше осознаю, что делать такие посвящения, по большому счету, не имел права.

Дело в том, что за словами о Крещении Руси кроется не просто исторический факт, который можно выучить и затем благополучно забыть после сдачи очередного экзамена. Принятие христианства князем Владимиром в конце X века имело для нашей земли примерно те же последствия, что и Рождество Христа в масштабах всего человечества. И они настолько велики, что никак не соотносятся с тем формальным посвящением, которое я сделал на титуле своего диплома.

Что дало Крещение нашей стране? Какова была бы Русь, если бы ни Киевский князь, ни его потомки не обратили свои взоры в сторону Православия? Конечно, сейчас нам кажется безумием даже допустить такое, ведь Православная Русь (во всяком случае — до недавнего времени) всегда воспринималась как нечто априорное и незыблемое. Но предположим на секунду иное. Тем более, что у Владимира был реальный выбор, и, как гласит Повесть Временных Лет, перед окончательным обращением в евангельскую веру внук Ольги общался также и с представителями других религий, а не одного лишь христианства. Так что же было бы, если бы?.. Попробуем разобраться.

Русь языческая

Идея сакральной реформы пришла к русскому правителю неслучайно. Это в наши дни можно объединить государство (либо хотя бы создать иллюзию такого объединения) на основе демократии, гуманизма, культа потребления и прочих расплывчатых ценностей. Но примерно до эпохи Ренессанса по-настоящему объединяющим фактором в жизни любого народа была именно религия. Даже самая примитивная и архаичная, она задавала тон всему, что происходило в стране, придавала высший смысл каждой вещи, освящала те или иные стороны общественного бытия. Поэтому любой здравомыслящий государь античности и средневековья, укрепляя свою власть и проводя политику централизации, определенным образом касался и вопросов веры.

Во времена раннего правления Владимира Русь была языческой. Вообще-то, нужно признать, что часто показываемые в кино лубочные картины о внутреннем мире наших предков имеют мало общего с действительностью. Религия древних славян не была примитивной. Наоборот, она отличалась очень глубоким содержанием и видела окружающий мир сложным и многогранным.

И все же, несмотря на свою самобытность, объединить разрозненные этнические группы в целостное государство она не могла. Причина такой неспособности крылась в том, что славянские сакральные взгляды привязывались к очень небольшим по размеру территориям, на которых жили отдельные племена. Каждое из них, помимо главных общеславянских богов, имело в своем пантеоне огромное число божков и духов. Причем зачастую именно эти божества «низшего ранга» мыслились даже более значимыми, чем, например, Перун или Велес. Безусловно, боги-гиганты обладали куда большей силой, нежели мелкие местные «авторитеты», но реальная власть над конкретным районом была, по мысли наших предков, в руках именно у последних. Кстати, нечто похожее наблюдалось и в Римской империи — ты мог верить в кого угодно, однако если тебе довелось попасть в какую-либо страну, и там почитается божество, в которое ты не веришь, то ты все равно должен оказать ему честь, потому что оно на данной территории — главное.

Нетрудно представить, насколько тяжело при решении общегосударственных задач было бы ссылаться на волю пусть даже самого главного божества славян. Тут все зависело от воли племенной верхушки: Захотели — приняли волю князя, а не захотели — так и боги ваши нам не указ, у нас свои есть. Владимир это понимал, поэтому одним из первых его шагов в качестве правителя всей Руси стало создание единого пантеона, куда вошли практически все известные народные божки разного калибра. Но эта инициатива не принесла должного эффекта, и на местах по-прежнему продолжали почитать привычных духов. Тогда и решил обратиться князь в сторону единобожия.

Если бы Русь, как и раньше, осталась верна древним культам, то наверняка ее племена повторили бы участь народов Прибалтики — предков нынешних литовцев, эстонцев и латышей. Эти родственные славянам этносы либо были уничтожены под натиском крестоносцев, либо выработали мощную государственную систему, но не самостоятельно, а уже под влиянием русских, имевших к моменту становления прибалтийской государственности многолетний опыт христианства. Язычество не смогло бы собрать славянские племена в единую державу, а их население, скорее всего, было бы либо стерто с лица земли, либо ассимилировано другими народами.

Русь иудейская

Учителями веры для русских вполне могли стать иудейские раввины — их, по легенде, Владимир тоже пригласил к себе, когда выбирал новую государственную религию. Ко времени, описываемому в Повести Временных Лет, иудаизм выработал колоссальный опыт выживания среди народов с другой культурой, ментальностью, укладом. Та традиция, которая сформировалась на основе ветхозаветных предписаний и верований, позволила потомкам Авраама веками не терять свою самоидентификацию, продолжать оставаться сплоченным народом, даже не имея при этом ни собственной земли, ни независимого государства. Именно такой сплоченности и не хватало восточным славянам, которые грудью стояли за родной край, который, однако, ограничивался ближайшей речкой или оврагом.

Впрочем, иудейской Русь представить труднее всего, и в этом утверждении нет ни капли антисемитизма. Дело в том, что иудаизм — религия настолько специфичная, что государственной и культурообразующей она может быть только на Ближнем Востоке, в Земле Израиля, которая всегда стояла в центре всех чаяний верующего иудея. Иерусалим — столица Мессии, Помазанника Божьего, который в положенный час придет в мир и от имени Всевышнего будет управлять избранным народом.

Вне Палестины и Храма любой правоверный еврей не мыслит своего бытия. Если же он в силу обстоятельств и живет где-либо в ином месте, то его положение нельзя назвать иначе, как странничество. А странник никогда подсознательно не заинтересован в развитии своего временного пристанища, ведь оно — временно. Владимир со своими советниками прекрасно понимал, что ветхозаветная религия не подходит для достижения процветания его родной земли. Предложения раввинов он отклонил. Но посетителями княжеских палат были представители еще трех крупных религиозных традиций, и эти варианты стоит рассмотреть более детально.

Русь исламская

А вот победу Корана на просторах от Прибалтики до Черного моря и от Карпат до Волги представить вполне можно. В эпоху становления Русского государства ислам был самой молодой религией мира. И самой активной — как в культурном, так и в политическом плане. Плюс ко всему нужно добавить, что вера Мухаммеда очень проста, и для правоверного мусульманина не столь важно знать все тонкости богословия — необходимо исполнение нескольких достаточно несложных правил, и ты будешь спасен Аллахом. Ислам — очень дисциплинирующая религия, но, скорее всего, именно это его качество и сыграло свою роль в минуту выбора Владимира.

Разговор с проповедниками-мусульманами летопись передает в очень оригинальных подробностях. Князь спросил пришельцев об их обычаях, и они ему рассказали о запрете есть свинину, пить вино, однако же упомянули о допустимости многоженства. Ответ Ольгиного внука был однозначным: такие традиции не для русских. И вправду, ислам не подходил восточным славянам из-за их ментальности и особенностей мировосприятия. Слишком свободолюбив русский человек, слишком безудержен он в своих эмоциях. Если любит — то до гроба, если ненавидит — то до смерти, если отдает — то последнее. Ислам, с его жестким организационным началом был мало приемлем нашим предкам, и предложение мулл Киев отклонил.

Сейчас уже трудно сказать, к чему бы привело принятие ислама Русью. Вполне вероятно, удалось бы избежать последующих конфликтов с мусульманскими странами Передней Азии и Ближнего Востока, а сама русская держава превратилась бы в мощного завоевателя. Кто знает — устояла бы тогда Европа, или же – пала, подобно некогда могучей Византии. Однако не стоит отрицать и то, что все подобные возможные головокружительные успехи достались бы русским ценой принятия не только религии, но и исламской культуры. Попросту говоря, спустя несколько веков после возможного обращения Владимира в веру Мухаммеда нам, вероятно, не пришлось бы даже говорить об уникальном культурном наследии славянской Руси, которое живо до сих пор в той или иной форме.

Русь католическая

Отвергнув предложения мусульман и иудеев, Киевский владыка обратил свой взор в сторону христиан. И здесь произошло самое интересное. Вроде бы тогда еще можно было говорить о христианстве в целом, ведь до великого раскола между Церквами Востока и Запада оставалось более полувека. Однако к концу X столетия уже наметились радикальные различия между двумя половинками некогда единого христианского мира.

По-сути, Запад, еще оставаясь верным общей апостольской традиции, практически полностью попал под влияние культуры и права германских племен, которые вели себя очень агрессивно и нетерпимо. Новый европейский мир, в том числе — и Католическая Церковь, очень враждебно смотрел на народы и цивилизации, которые не вписывались в заранее созданный шаблон. Любое несоответствие подлежало либо изменению, либо полному уничтожению. Призвав на Русь католических миссионеров, Владимир открыл бы двери и европейским конникам, которые огнем и мечом стали бы насаждать здесь свои порядки. Славяне к тому времени уже знали, какие ужасы несли на себе копья зарождавшегося рыцарства. Отказавшись принять Крещение от рук западных епископов, Владимир отказывался не от самой веры, а от той германской экспансии, которая угрожала восточным славянам.

Но, снова-таки, если допустить, что Русь приняла католичество, то, вероятнее всего, мы получим очередную державу по образцу Польского королевства или Великого Княжества Литовского. Плохо это или хорошо — сказать вряд ли возможно, но очевидно, что о самобытном русском (именно русском, а не «московском» или «уральском») менталитете речи и быть не может. Это произошло бы в силу того, что средневековое католичество очень ревностно относилось к любым проявлениям инаковости, и вряд ли потерпело бы на востоке Европы мощную и богатейшую страну с самобытным менталитетом. Руси как цивилизации просто не существовало бы. Как невозможно было бы в дальнейшем и существование Украины, Беларуси, Новгорода, Поморья, Черноземья, Поволжья и всего того разнообразия русского мира, которое родилось именно из единого русского корня. Православного корня.

Русь православная

Сразу стоит оговориться, что рассказ о принятии Владимиром Православия носит в летописях тенденциозный характер. Дескать, все плохие, одни лишь византийцы оказались хорошими. На самом же деле, греки были достойными сынами своего времени — и врагов уничтожали безжалостно, и конкурентов ослепляли безбожно, и дипломатию вели явно не по совести. Но если говорить именно о вере, то летопись права — Православие больше всего подходило славянам и в сакральном, и в социальном, и в ментальном отношении.

Восточная христианская традиция весьма созвучна мироощущению наших предков. Прежде всего, потому, что в православном понимании Церковь — это не некая земная организация, а мистическое Тело Христа, в  котором каждый его член имеет дар свободы и сохраняет свои уникальные черты. То же самое можно сказать и о спасении: если для Запада спасение — это некая оправдательная процедура, делающая верующего невиновным в глазах Бога, то Восток мыслит спасение как восстановление первозданной красоты всего мира, как тесное и совершенное со-бытие, со-существование Творца и твари, Бога и человека.

Православие оказало глубокое влияние и на общественную жизнь Руси. При всех перегибах и перекосах, славянская социальная система уважала человеческую личность, и (если не брать во внимание татаро-монгольское нашествие, перечеркнувшее многие достижения нашей культуры) русский человек на глубинном уровне всегда был более свободным, чем его европейский собрат. Благодаря Православию, русским удалось сохранить большинство своих самобытных черт — то, что сейчас называется национальным характером.

История не имеет сослагательного наклонения, и это понятно — время линейно и неизменяемо. Но все же, проведя мысленный эксперимент по моделированию «альтернативных версий», можно с уверенностью сказать — Русь живет Православием. Очевидно это сегодня далеко не для всех, но при серьезном исследовании отечественной истории подобный вывод неизбежен: только благодаря Православию мы имеем русскую культуру, язык, письменность, литературу, иконопись и много прочее, чем восхищается весь мир. И в культурном отношении русский человек — это православный человек — хочет он того или нет.

moiseenkov-nev МОИСЕЕНКОВ Александр
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.