О счастье и индюшках

Андрей Зайцев о церкви мужской и женской

Недавно я с удивлением узнал, что хожу в «женскую» церковь, в которой нет богословия, желания изучать основы веры и Евангелия, а есть какие-то мелкие просьбы о здоровье близких, успешной работе, учебе, решении бытовых проблем.

Мужчины же, которые могут попросить Бога о чем-то важном, поговорить о богословии, истории Церкви,  возрождении России  храм посещают редко,  поэтому христианство в России  находится в упадке. В исламских же странах, напротив, мужчины молятся, не потеряли воинственный дух и  мыслят в мировом масштабе.

Потом я узнал, что люди ищут в Церкви не креста, терпения и страданий, а облегчения жизни и простого человеческого счастья, слова утешения и любви, что странно для христианина. Еще люди все время  хотят стать счастливыми, соревнуются друг с другом, покупают новые вещи, машины и квартиры, а счастье  все никак не наступает. Тогда  некоторые приходят в храм, где им рассказывают о необходимости терпения скорбей ради спасения души.

И снова люди остаются несчастными.

Они «плачут, целуют жилистую руку, просят, чтобы обязательно была звезда». Я сам такой же – боюсь смерти, старости, усиления болезней, бедности. Меня мало утешают разговоры о том, что Бог дает каждому крест по силам, что скорби – это горькое лекарство.  При этом я не считаю себя несчастным, и пытаюсь бороться с унынием. Поэтому я и стал христианином.

Наша вера – очень честная. Христос не обещал справедливости на Земле, счастливой жизни, избавления от болезней, горя, скорби и плача. Но при этом Евангелие дает каждому надежду, говорит слова утешения и любви, а наше богослужение, общая молитва в храме  и участие в Таинствах успокаивает человека, дает ему силы, перезагружает его.

У меня нет этому никакого рационального объяснения. Мой мозг анализирует ситуацию и выдает в основном  грустную картину мира, а вот сердце, напротив, уверено, что в  жизни  все кончается хорошо, и Бог дает людям то, в чем они действительно нуждаются.

В моей жизни несколько раз были ситуации, когда проблемы казались неразрешимыми, но потом  все изменялось в буквальном смысле за несколько часов, дней или недель. Я не люблю слова чудо, но оно точнее всего передает то, что происходило.

Нашу веру вообще сложно рассматривать через призму счастья или несчастья. 

Наш мир  изначально несправедлив – кто-то рождается здоровым и богатым, кто-то бедным и больным. Церковь не может исправить это неравенство, Бог механически не может вылечить всех больных, дать каждому из нас миллион долларов и сделать счастливым.  В этих условиях  молиться о скорбях, просить испытаний мне кажется занятием довольно странным, так же как и желать для себя и близких молочных рек с кисельными берегами.

В общем, Церковь  — это не место, где делают счастливым, не камера пыток, не фабрика по производству скорбей и не организация для построения рая во всем мире или в отдельно взятой стране.

Церковь – это удивительное место, где каждый может стать самим собой и попросить Бога о том, что для него важно. Женщины, которые молятся о  благополучии детей, здоровье мужа или родителей, «о всех усталых в чужом краю», и есть настоящие христиане. Они знают цену жизни, способны любить, и в отличие от нас, мужчин, не стремятся решать проблемы мирового масштаба.

О женской вере и женском счастье есть замечательная история. К преподобному Амвросию Оптинскому  ходила птичница, у которой  умирали индюшки. Она плакала, старец ее утешал и давал советы, а вокруг были «умные люди»,  не понимавшие, почему преподобный Амвросий так возится с индюшками глупой  бабы. На их вопрос святой ответил: «В этих индюшках вся ее жизнь».

Мужчинам с их  желанием решить глобальные проблемы   можно напомнить рассказ о преподобном Антонии Великом.  Однажды он долго  просил Бога  ответить на  вопрос о несправедливости мира: «Господи, почему одни люди рождаются  бедными и больными и умирают в младенчестве, а другие живут до глубокой старости?» Ответ был короток: «Антоний, себе внимай».

 В этой фразе и скрывается рецепт человеческого счастья. Большинство из нас не могут  повлиять на курс доллара, решения политиков о войне или мире, не могут вылечить всех больных или накормить всех бедняков. Можно лишь изменить себя,  помочь тем, кто находится рядом, купить лекарства одинокой бабушке в соседней квартире. Мы можем не  и не просить скорбей, они все равно нас найдут. Я не знаю, стоит ли молиться о счастье, но совершенно точно нужно просить у Бога рассудительности и спокойствия, без которых нельзя решить ни одной проблемы.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Сентябрь 10, 2013 12:28

    Камера пыток и фабрика скорбей — это человек в его падшем состоянии сам для себя. Таким, очевидно, посчитал человека Господь наш Иисус Христос, когда вочеловечился и пострадал на Кресте нашего ради спасения. Когда создал на земле Церковь, когда Просиял во святых Своих, давая нам примеры восхождения к вечной Радости тесным путём терпения скорбей, на котором Посылает нам и малые и великие утешения.
    Дар рассуждения — утешение великое, об этом свидетельствует упоминаемый автором преподобный Антоний Великий, называя этот дар Божий высшей добродетелию.
    Думается и отчасти видится, что благоговейно, внимательно и деятельно относящийся к Преданию Церкви христианин разумение необходимых истин в свою меру получает и с ближними своим разумением делится, учитывая что их мера может быть иная.
    Но только в Церкви есть полнота Даров Божиих, полнота Радости во Святом Духе! Как бы мы сами себя не определяли, ориентиры жизни временной и конечная цель её уже установлены Богом для всего человечества: для христиан, иудеев, мусульман, кришнаитов, атеистов, бандитов, президентов, гомосексуалистов, счастливых и несчастных…

    Окончание реплики на усмотрение и рассуждение каждого.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.