Луковка

"Реплики" Александра Ткаченко

Прочитал на одной православной страничке в интернете такой вот призыв: «В конце жизни будет не важно, сколько машин у тебя в гараже, и в каких клубах ты был. Важно, сколько жизней ты изменил, на скольких людей повлиял, и кому помог… делай добро, это приятно».  

В принципе – хорошие и верные слова.  Но, на мой взгляд, они все же нуждаются в некотором существенном уточнении. Можно изменить жизнь множества людей, повлиять на них, помочь им. И при этом — остаться жестоким, высокомерным, корыстолюбивым, завистливым, похотливым, безжалостным…  Почему? А дело в том, что у этого благотворительного участия в жизни других людей могут быть очень разные мотивы. И если среди них не было одного, самого важного — изменить себя, свою душу, свое сердце — тогда, даже от всех этих хороших и правильных дел человеку в конце жизни вряд ли будет какая-либо польза. Можно учредить стипендию талантливым, но бедным студентам. Можно оплатить лечение больного ребенка. Можно выкупить пленного солдата, купить мебель для детского дома, построить храм, учредить благотворительный фонд… Но мотивы этих добрых поступков могут оказаться весьма далекими от добра. Ну, вот, например, как в фильме «Бригада» — когда герои Безрукова и Панина выдвинули свои кандидатуры на выборах — сколько добрых дел вдруг оказалось у каждого из них в активе. А люди-то — страшные. И такими же страшными остались, после всех этих своих вливаний в благотворительность и социальную сферу. Кстати, в этом же фильме звучит несколько видоизмененная притча из романа Достоевского «Братья Карамазовы» про луковку. И смысл этой притчи ровно в том же – добрые дела, не изменившие нашего сердца, не спасают нас:

«Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать. Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется  луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: «Меня тянут, а не вас, моя  луковка, а не ваша». Только что она это выговорила,  луковка-то  и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошел».

Фото loco’s photos

 Христос в Евангелии прямо говорит о необходимости очищения своей души, очищения сердца и помыслов. Потому что без этого, все наши «луковки», все наши добрые дела ровным счетом ничего не значат. Они лишь могут стать предпосылкой для изменения себя, исцеления «очень злой женщиной» своей злобы. Но могут ведь и не стать.  О том, же, как соотносятся добрые дела и душевное устроение, с которым они были сделаны, говорится в житии святого Петра, бывшего мытаря. Он, еще не обратившись ко Христу, однажды со злобы швырнул в нищего буханку хлеба. И когда он был при смерти, ангелы не нашли в его жизни ничего доброго, кроме этой невольной милостыни. Но ему ведь не было сказано — молодец, Петр, ступай себе в Царство, Бог милостив. Нет, он услышал нечто иное — иди, и приложи к этой буханке другие добрые дела, чтобы не оказаться тебе вверженым в геенну. Потому что буханку-то он нищему бросил, а сам остался злым.

Вот так же и любое сделанное мною добро, любая моя «луковица» – если не изменила моего сердца, тогда немного в ней для меня проку. Как немного мне проку будет, если я изменю жизнь других людей к лучшему, не изменившись при этом сам.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (4 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.