Как смиренные иноки покоряли Арктику

Удивительная история монастырского флота Соловков

За два века до Петра I на холодных и пустынных берегах Соловецких островов стоял… русский флот. Морское дело, которым государство займется серьезно лишь столетия спустя, было уже прекрасно освоено молитвенниками-монахами!

Монастыри издревле были не только духовными центрами. Обители, основанные на окраинах государства, в пустынных, незаселенных местностях, становились центрами колонизации и хозяйственного освоения территории. Для Русского Севера таким духовным, экономическим, политическим центром стал Соловецкий Спасо-Преоб­раженский монастырь. Основанный в 30-х годах XV века преподобными Зосимой и Савватием Соловецкими в буквальном смысле на краю света, средь моря, в суровых природных условиях, монастырь через полтора столетия обладал прекрасно устроенным хозяйством, которое в последующие века продолжало развиваться.

Русский флот… до Петра I

Считается, что российский морской флот создал Петр Великий. Это, безусловно, справедливо для военно-морского флота, для флота в общегосударственном масштабе. Но испокон веку на берегах Белого моря жили люди, чья жизнь была связана с морем. И конечно, у них были морские суда, чтобы выходить в море на промыслы и т. д. А самый крупный северный монастырь, Соловецкий Спасо-Преображенский, уже в конце XVI и в XVII веке обладал своим достаточно большим по тем временам морским флотом, который с течением времени постепенно увеличивался.
В середине XIX века у Соловецкого монастыря были даже свои пароходы, которые могли поднимать на борт до нескольких сот паломников. Причем, если первый пароход «Вера» был переделан из старого голландского судна, то второй, «Надежда», деревянный, был построен в самом монастыре силами обители.

Морской монастырь

Соловецкий монастырь — единственный действительно морской монастырь в России. Вся жизнь его была связана с морем. Постепенно монастырь и его владения росли. Вскоре после рождения обители все шесть островов Соловецкого архипелага отошли к ней. Появляются и расширяются владения монастыря в Поморье: земельные угодья, тони (места лова рыбы) и соляные варницы. Соловецкий монастырь был одним из основных производителей соли на Русском Севере. Возникают так называемые «службы» (малые хозяйства) монастыря: в Вологде, в Холмогорах, в Каргополе, в Москве.

Поморы на судне. Фото конца XIX в.

Поморы на судне. Фото конца XIX в.

Усолья и службы монастыря поддерживали с обителью крепкую связь. Как минимум несколько раз за сезон из монастыря на материк или обратно перевозили продуктовые припасы, одежду, необходимый инвентарь. Естественно, для этого монастырю нужны были морские суда, причем для разных целей — разные их типы.
Первое упоминание о флоте Соловецкого монастыря относится к 1514 году. Тогда составлялась опись монастырского имущества, так называемая «отводная книга». Судя по ней, у монастыря были «лодья двинская с якори, да с парусом, да две шеимы нитены (канаты. — А. Б.). Да лодья онежская с якори, да шеима, да парус…» и т. п. Всего упомянуты четыре лодьи со снастями и еще паруса от других судов, так называемых карбасов.
На протяжении первой половины XVI века количество монастырских судов и снастей понемногу увеличивается. Поморы часто их отдавали в обитель в качестве вклада или как залог, когда брали у монастыря займ. Например, в октябре 1515 года Федор Кузьмин взял у монастыря в долг 100 пузов соли (пуз вмещал 3 пуда соли, а пуд был равен 16,38 кг) и дал в залог половину тони на реке Золотица, а также невод и карбас.
Уже к середине XVI в. у обители — «четыре лодьи со всем запасом, с якори и с парусы, да карбасов болших и малых пятнадцать».
Стараниями игумена Филиппа (Колычева), будущего митрополита Московского, хозяйство обители, в том числе и морское, по-настоящему расцвело.

Гибель и возрождение  монастырской «эскадры»

При игумене Филиппе развивалась система навигационных знаков. Издавна на Белом море такими знаками служили кресты. Они ориентированы по сторонам света, отмечают опас­ные места, мели, а также границы безопасного пути. При нем же устроена удобная гавань на Большом Заяцком острове.

«Море для помора — и друг, и помощник, и вражина», — говорили поморы. Опасной, полной неожиданностей была дорога по морю. «В лето 7069 (1561) в июне месяце, — говорит «Соловецкий летописец», — при Филиппе игумене разбило на море, с Двины идучи, пятнатцать лодей соловецких с известью». На Соловках как раз строили каменный Спасо-Преображенский собор… Погибли многие монастырские служители, среди которых, согласно преданию, «соловецкие монахи Вассиан и Иона… и бельцы Иоанн и Логин, Яренские чудотворцы».
Несмотря на катастрофу, соловецкий флот продолжает расти.

 Петр I в Архангельске в 1693 году. Иллюстрация из альбома «Русский военный флот». 1904

Петр I в Архангельске в 1693 году. Иллюстрация из альбома «Русский военный флот». 1904

К 1632 году, как сообщают монастырские документы, в нем насчитывалось уже «23 лодьи больших и малых с лодейною снастью, а в тех лодьях привозят с Колмогор в монастырь хлебные и иные всякие монастырьские покупочные запасы, да 13 соем, а ездят в них из монастыря служебники по промыслом и по всяким монастырским службам, да 40 карбасов больших и малых». Обитель не только покупала суда, но и получала их в дар. А вместе с ними — якоря, канаты и прочую снасть. Кроме того, нередко дополнительные суда еще и брались в аренду у местных жителей. В общем, просто впечатляющий рост флотилии!

Морские дороги

Как мы уже говорили, Соловецкий монастырь был одним из главных поставщиков соли на Русском Севере. В конце 60-х годов XVII века он владел 54 варницами в более чем двадцати усольях. Из усолий соль везли на лодьях в Холмогоры, а оттуда по Северной Двине и Сухоне на насадах и дощаниках в Вологду, где находился один из главных соляных рынков Севера. Исследователи установили примерную грузоподъемность лодьи XVII века: на большой лодье могло поместиться до 2800 пудов соли, то есть почти 46 тонн!

Пароход «Лейтенант Овцын» на причале у Соловецкого монастыря. Открытка конца XIX в.

Пароход «Лейтенант Овцын» на причале у Соловецкого монастыря. Открытка конца XIX в.

Монастырские моряки брали в долгую и опасную дорогу иконы. Например, известно, что на лодье Ненокоцкого усолья находился образ Зосимы и Савватия Соловецких. Море требовало от людей выносливости, смелости, знаний и умений, но главное — веры. Потому что они никогда не знали, вернутся с моря домой или нет. На промысел поморы брали с собой смену чистого белья на случай смерти вдалеке от родных краев.

Монастырь-завоеватель

Соловецкий монастырь был зримым воплощением веры, духовного подвига. Именно после его основания на берегах Белого моря стали возможны постоянные поселения. До этого их было мало, в основном небольшие промысловые тони. Эта земля, страшная, крайсветная, стала осознаваться частью Руси только с появлением обители.
Соловецкий монастырь играл значительную роль в заселении и хозяйственном освоении Поморья. «Завоевав у природы брошенный людьми остров, монастырь показал пример и много помог в деле подобного же завоевания пустынной страны русскому человеку, пришедшему на корельское и лопское поморье», — писал В. О. Ключевский. Вместе с другими северными монастырями Соловецкая обитель внесла существенный вклад и в христианизацию местного населения: корелов, саамов (или лопарей) — фино-угорских народов, которые проживали на землях, ставших владением иноческой общины.
И всё это было бы невозможно без сильного флота, каким обладал монастырь в XVI—XVII веках.

После Петра

В начале XVIII века Петр I запретил строить «староманерные» суда, то есть такие, как издревле строили на Севере, и обязал заменить их «новоманерными», построенными в соответствии с голландскими традициями. Но для Белого моря они совершенно не подходили по своим техническим особенностям. Запрещение строить староманерные суда нанесло серьезный удар по монастырскому морскому хозяйству и промыслам поморов. В 1730-х годах правительство вновь милостиво позволяет строить корабли по древним образцам, и соловецкий флот переживает новый подъем. Монастырь никогда не отказывался от полезных нововведений. Это касается и флота. Традиции в постройке судов сочетаются с новинками, но не ухудшающими, а наоборот, улучшающими мореходные качества. А в XIX веке, как мы уже говорили, у монастыря появляются свои пароходы.
Но это уже совсем другая история.

Справка «Фомы»

Лóдья представляла собой самое крупное северное судно — с тремя мачтами. Использовалось такие суда в основном для перевозки людей и грузов. Лодьи были большие и малые. Как выглядели суда XVII, а тем более XVI века, точно не известно. Умелые корабельные мастера строили, а точнее «шили» суда безо всяких чертежей. Внешний вид и размеры северных судов ученые восстанавливают по более поздним данным, поскольку технология строительства судов, наиболее отвечавшая природным условиям, сохранялась в северных деревнях до середины XX века.

Лодья

Лодья

 

Карбасами на Севере называют небольшие суда, на которых могли ходить, например, вдоль берега на промыслы. Были особые «весновские карбасы», на которых ходили на веснование — весенний промысел по добыче морского зверя. Страшный, опасный промысел, из которого моряки могли и не вернуться.

Карабас

Карабас

 

Смотрите также:

Второе рождение «Святого Петра»

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.