Миссионер в стране самоедов

Путевые заметки с участием оленей, хариусов и караката

Медленно и неправильно

Миссионер в стране самоедов

«Чувствуешь себя дирижером, который, стоя босиком на муравейнике, уписывает макароны и в то же время штурмует вместе с оркестром Венгерскую рапсодию Листа. На письменном столе и вокруг него царил невероятный сумбур…», — эти слова великого путешественника Тура Хейердала, записанные им во время подготовки экспедиции на о. Пасхи, отлично характеризовали состояние автора этих строк в начале июля 2013 года. Через три недели мы должны были отправиться на Полярный Урал изучать религиозность северных народов и проповедовать им Православие. За это время надо было успеть обкатать новый мотор — чудо японской техники, которое мы впервые решили установить на катамаран, разработать методику религиоведческих опросов, оборудовать походный храм, слепить карты для навигатора, закупить и упаковать продукты… Обещанные спонсорами деньги текли пересыхающей струйкой. В пос­ледний момент, несмотря на купленные уже билеты, отказалась ехать наш фельдшер, пропуск в погранзону, уже месяц как высланный архангельским ФСБ, никак не мог преодолеть расстояние до Москвы. Вспоминались еще бессмертные слова Венечки Ерофеева о том, что «все в мире должно происходить медленно и неправильно…»

Мотор, начали!

 

Миссионер в стране самоедов

Но вот, наконец, наш приходской уазик подруливает к Ярославскому вокзалу, мы разгружаем экспедиционное оборудование и начинаем под моросящим дождем перетаскивать его на перрон. Мы — это участники научно-миссионерской экспедиции «Гиперборея»: пятеро студентов 4-го курса миссионерского факультета Православного Свято-Тихоновского университета и члены нашего приходского турклуба в возрасте от 12 до 50 лет, всего 14 человек. Нет, пока еще 13: наш новый медик Лена благополучно опоздала на поезд из Питера, вскочила, как потом выяснилось, в первую «Газель» до Москвы, водитель которой мамой клялся, что в 9-00 они будут на Ярославском вокзале, но увяз в дикой пробке на въезде в столицу. Лена появилась за 10 минут до отхода поезда, но мы все-таки успели перегрузить из мусорного пакета в фирменный чехол, который она привезла с собой, нашу надежду — уже упомянутый выше мотор.
Странная закономерность: почему-то количество оборудования увеличивается от похода к походу. Проводники и раньше-то приходили в шок от этих баулов, рюкзаков, упаковок с трубами и веслами, а тут еще мотор и 40-литровые канистры для бензина… Но наши плацкартные вагоны обладают счастливой способностью при применении определенных навыков вместить в себя, кажется, любое количество походного барахла. Но наконец все размещено, и поезд везет нас в далекую Воркуту.

Где пасут мамонтов?

Миссионер в стране самоедовПервый хариус

На Полярном Урале мы бывали уже не раз. Собственно, так и родилась идея экспедиции: общаясь еще в качестве туристов с местными оленеводами, мы поняли, что эти дети тундры о нашей Церкви практически ничего не знают, зато баптисты и пятидесятники их навещают регулярно. Вот мы и решили, объединив усилия миссионеров и туристов, начать исправлять это положение, выяснив попутно общую картину того, как и во что верует здесь народ. Почему «Гиперборея»? Да просто название красивое, под него, может, спонсоры щедрее будут. А где она, эта Гиперборея, была, все равно никто не знает, — может, и где-то здесь, на Урале. По крайней мере, сказания о народце сихитря, который живет в первом подземном ярусе и пасет там стада мамонтов, есть у всех наших северных народов.

Самоеды

Миссионер в стране самоедовМаленький  житель тундры

Первые шаги по христианизации ненцев, которые, наряду с хантами, коми и другими малыми народностями, населяют эти края, были предприняты еще в XVI–ХVII вв., но начало организованной проповеди Православия среди этого народа было положено в 20-х годах XIX века. Тогда под началом настоятеля Антониево-Сийского монастыря архимандрита Вениамина была учреждена специальная миссия для обращения в Православие самоедов*, благодаря которой были крещены более 3000 человек. Архимандрит Вениамин составил «Грамматику самоедского языка» и «Лексикон самоедского языка», перевел на ненецкий язык фрагменты православного катехизиса и Нового Завета. В 30-х годах XIX в. здесь появились первые церкви. Процесс христианизации был прерван катастрофой 1917 года, все храмы были закрыты, по Заполярью, как и по всей стране, прокатился каток насильственной атеизации.

Кара

Миссионер в стране самоедовПорог после Беломраморного каньона

От Воркуты вахтовка по новой трассе, проложенной здесь Газпромом, который тянет трубу от Бованенковского месторождения газа на Ямале через Байдарацкую губу к Воркуте и дальше на запад, доставила нас к начальной точке маршрута — мосту через реку Кара. Раньше эти 90 км на вездеходе мы преодолевали бы сутки, а теперь — два с небольшим часа. Здесь развернуто колоссальное строительство: компрессорные станции, водозабор, какие-то временные поселки… Но дальше какие-либо признаки цивилизации заканчивались и нас ждали 230 км дикой тундры.
Кара — одна из самых крупных рек Полярного Урала. Начинаясь с западного склона хребта, она через 260 км впадает в залив Карского моря, который так и называется: Карская губа. Там расположен поселок Усть-Кара, который стал конечным пунктом экспедиции (поначалу-то мы размахнулись на большее — хотели дойти по морю до поселка Амдерма и острова Вайгач, но Господь эти планы подкорректировал).

Мелодия тундры

Следующий день уходит на стапель — сборку наших катамаранов и их загрузку. На удивление, жара стоит тридцати­градусная, ветра почти нет. Оно вроде и неплохо, но это идеальные условия для разного рода гнуса, который пытается нами поживиться. К семи вечера все сделано, и мы решаем пройти пробные километры. Начинается сплав.

Из дневника юного миссионера:
«… К вечеру мы добрались до предполагаемого места отплытия. Добирались долго и тяжело. Решили отдохнуть первую ночь и начать сплав со следующего дня. Пока мы разбивали лагерь, матушка готовила ужин на костре. Подкрепившись, дружная компания наших музыкантов достала свои инструменты. И над тундрой понеслась гармоничная с природой мелодия…»
25.07.13. Ярослав

Закинули удочки

Миссионер в стране самоедовРаботаем в стойбище

На третий день сплава — первая встреча с местными. На высоком берегу — стадо оленей. Подходим поближе и видим, как к реке спускаются несколько человек с удочками. Студенты вступают с ними в беседу, проводят первый опрос. Одна женщина не говорит по-русски, переводит сын. Все они оказываются сознательными верующими, но, увы, баптистами и пятидесятниками. В разговор вступают охотно, открыто говорят о своей вере. Пока длится беседа, наш Серега, «специалист по работе с рыбой», вместе с Пашей вытащил штук 25 хариусов. Вот тебе и порыбачили гости, нехорошо как-то получилось. Оставляем поэтому себе пять рыбин, а остальное отдаем.

Что услышал заяц

Миссионер в стране самоедовЛитургия в тундре

День памяти св. равноапостольного кн. Владимира. Служим Литургию в походном храме, причащаются почти все наши. Первая моя Литургия в походных условиях, все очень необычно, особенно сочетание привычных слов и песнопений и окружающих нас просторов тундры. Когда вчера читали вечерние молитвы и правило, из кустов метрах в тридцати вылез заяц и минут пять-семь внимательно слушал. Всякое дыхание… Вспоминаю, как с моим другом, альпинистом, священником Романом Глыбовским мечтали о такой походной службе. Отец Роман погиб три года назад на Кавказе, а меня вот Господь сподобил.

Из дневника юного миссионера:

«Суббота. Идет подготовка к Божественной литургии. Для проведения службы мы взяли большую палатку, складной столик под Престол и всё необходимое. Думаем, как прикрепить к палатке икону Спасителя и Богородицы. Ребята смекнули — натянули веревку. Стихло, наступила ночь, всё готово к завтрашней службе. Разбиваемся по лагерю — келейно читаем Последование ко Святому Причащению. Полярная ночь — сказочное явление: только зашло солнце — и вот оно уже стремится появиться на горизонте. В этот момент наступает таинственная тишина. Плывет над водой туман, незаметно окутывает весь лагерь, создавая атмосферу уединения. Воскресенье. Трепетное и восторженное настроение: наверное, это первая Божественная литургия в этих краях. Причастились. Слава Богу! Ну, в добрый путь…»
28.07.13. Ирина

Чум

К вечеру погода портится, падает температура, начинается привычный для этих мест мелкий дождь и северный холодный ветер.

Из дневника юного миссионера:
«… Мы остановились на дневку, чтобы высушить вещи и подготовиться к одному из важных испытаний нашего похода — водопад Буредан. Сплавляясь ночью, мы заметили стойбище и специально решили разбить лагерь неподалеку, чтобы разведать обстановку утром.
В стойбище нас встретили только женщины, мужчин не было, уже две недели они пасли оленей. В первом чуме жила женщина — ненка Павла, во втором — три ловкие старушки — сестренки, которые активно продавали нам различные сувениры, сшитые собственноручно: сумочки, ножны, выделанные оленьи шкуры. В третьем чуме — женщина (коми по национальности) и семеро детей.
Сразу же мы разбились на группы для научных и религиозных опросов. Я начала общаться с Павлой, сначала мы сидели на нартах (длинные сани для езды на северных оленях, единственный способ передвижения для ненцев). Только мы познакомились, как эта добродушная женщина любезно пригласила меня продолжить беседу в чуме. Поразительная атмосфера в этом чуме: на полу из крашеных досок постелены оленьи шкуры, повсюду самодельные одеяла из лоскутков. Надо сказать, что наряды ненцы шьют себе сами. Женщины ходят в красивых сарафанах ярких цветов. Удивляются и искренне не понимают, зачем женщины в городах носят черную одежду. Рядом стоит маленький столик с чайником, в середине печка, благодаря которой раз в неделю, после хорошей топки, чум превращаются в баню.
Павла оказалась очень душевным, открытым человеком. Двое ее взрослых детей живут в Воркуте. Сама же она с мужем и три месяца в четырех стенах прожить не может, тянет домой, в тундру. «А что, здесь свежий воздух, тишина, — говорит она. — Настоящая жизнь, а другой нам и не нужно». Мы еще долго беседовали, но меня уже ждала команда. На прощанье женщина подарила мне выделанную оленью шкуру.
А я выходила и думала, насколько же открытая и чистая душа ненца, живущего в гармонии с природой, отличается от людей, привыкших к комфорту. К сожалению, ищущую Бога душу уже пленили пятидесятники своими многочисленными проповедями в этих краях. Ночью, в палатке, я с благодарностью вспоминала добродушную женщину, греясь на теплой оленьей шкуре…»
31.07.13 Ксения

Опоздали

Миссионер в стране самоедовНа берегу Карской губы в Усть-Каре

Водопад Буредан — наиболее сложный порог Кары. Пока ребята работают в стойбище, проводим его осмотр. Спортивная часть команды рвется его пройти, но для этого придется почти полностью разгрузить катамараны, обнести вещи и загрузить опять. Даже если само преодоление порога пройдет без приключений, на обнос уйдет минимум полдня. Поэтому решаем провести суда с грузом на веревках.
На следующий день решаю поставить мотор. Монтируем сей аппарат на транец, и под крики Сереги: «Верещагин, не заводи баркас!», я делаю первые круги по Каре. Надо сказать, что наш Suzuki вполне себя оправдал: тащил два полностью груженых ката с экипажами со скоростью 8 км/ч, что превзошло наши ожидания и сильно помогло проходить участки со слабым течением. Но зато безвозвратно ушло чувство полного слияния с природой, когда окружающая тишина нарушалась только плеском весел и ты был как бы встроен в ритм окружающего мира.

Из дневника юного миссионера:
«Снова проводим опрос местного населения. Женщина называет себя христианкой. На вопрос, к какой конфессии она принадлежит, ответить затрудняется. С ее слов выясняется, что муж считает себя православным, хотя не молится и не читает Священное Писание. „Мне муж не разрешает ходить в „нашу“ общину,  говорит: „Мы православные!“ — и всё тут. Мне самой было бы интересно пообщаться с православными, но мы их почти не встречаем. Много миссионеров христианских у нас бывает. Несколько лет назад к нам из Воркуты Дима с Пашей приезжали, три месяца у нас жили, они-то нам про Бога всё и растолковали. А у меня ведь родители православными были…“ У нас, конечно, не было возможности пробыть у них три месяца, как Дима и Паша, но прощаясь, мы оставили им свои контакты. Сказали, что если ей или ее мужу нужна будет какая-то информация или литература, то мы непременно вышлем. Уезжая, они нам кричали и звали к себе снова, а я в этот момент думала: „Опоздали мы немного… Лет на десять…“»
2.08.13 Ксения

Освященный каракат

Миссионер в стране самоедовОсвящение караката

Входим в залив Карская губа. На горизонте виден мыс, за которым должна быть Усть-Кара. Но тут поднимается сильный боковой ветер и волна. Только мотор и выручает, на веслах бы не выгребли…

Из дневника юного миссионера:
«… Выходим в Карское море. Из-за сильного ветра решаем ставить мотор, сцепляем катамараны. Дела плохи — волны настолько большие, что мотор выбрасывает, и он тут же глохнет. Атмосфера напряженная. Капитан командует всем садиться назад, чтобы потопить мотор. Батюшка начинает молиться, все погрузились в себя. Сидим по колено в воде, вода плещет из-под катамарана. Я молюсь. Вдруг люди с оленями, я иду одна, вокруг никого… Открываю глаза — похоже, я задремала. Берег уже близко…»
4.08.13 Ирина

Миссионер в стране самоедовПосле Литургии в часовне

Наконец, часов в шесть огибаем мыс и видим поселок: вначале какой-то искореженный металлолом, старые бочки, брошенные катера, баркасы, потом начинаются дома, а в середине поселка на берегу — стройная бревенчатая часовня. Пристаем около нее и буквально сразу сталкиваемся с группой местных женщин. Открытость и доброжелательность их просто удивительны. Выслушав, кто мы и что мы, одна из них — Галина — тут же предложила нам для проживания половину своего дома, расположенного неподалеку. Пока основная часть команды пошла туда обустраиваться, втроем отправляемся представляться главе местной администрации — Евгении Ювенальевне. Здесь наш ожидал гораздо более холодный прием. Как выяснилось потом, нас приняли за пятидесятников, уже не единожды пытавшихся организовать здесь свою проповедь. Только по представлении всех «верительных грамот» и уверении, что мы — самые что ни на есть православные, глава сменила гнев на милость. Окончательно это произошло уже на следующий день, когда мы договорились о возможной научной работе, о концерте и беседе в местном ДК и, самое главное, богослужении в часовне, которая стояла заколоченной уже несколько лет.
В Усть-Каре большая часть населения считает себя православными. Но за неимением практически никакого духовного окормления (раз в год сюда заходит судно «Михаил Сомов», на котором находится священник, посещающий таким образом, по благословению Нарьян-Марского епископа, все прибрежные поселки), они просто держат глухую оборону: кроме православных никого слушать не хотим и не будем.

Миссионер в стране самоедовНаш ансамбль дает концерт в ДК Усть-Кары

Вечером проводим миссионерское совещание, определяя стратегию и тактику дальнейшей работы. Помимо всего прочего, с нами путешествовал целый набор музыкальных инструментов: гитара, скрипка, флейты, джембе (такой здоровый африканский барабан), т. к. наши туристы — это еще и фолк-ансамбль «Забытая тропа». Поэтому назначаем на завтра вначале концерт, а потом уже беседы.
Между тем слух о нашем прибытии распространяется по поселку. К нашему дому подъезжает удивительное трехколесное транспортное средство — каракат, можно сказать, корабль тундры. С него спрыгивает молодой человек, и, несколько смущаясь, просит его освятить. И вот — первая треба на берегу Карского моря. Потом освящаю еще три дома, в благодарность получаю здоровый пакет с красной рыбой.
Весь следующий день ребята ведут опросы населения. В пять вечера — концерт, после которого присутствующие разбиваются на группы, и студенты проводят с ними духовные беседы. После беседы появилось много желающих принять таинство Святого Крещения. Совсем уже вечером с соседней улицы приходит женщина и просит покрестить двоих детей — собираемся и идем к ней, за этим и приехали сюда.

Человек и море
Из дневника юного миссионера:
«Сегодня ко мне подошел мужчина лет сорока, сказал, что желает покреститься, и попросил рассказать ему о Боге, о православной вере. Сам он считал Николая Чудотворца „Русским Богом“. Он показал мне даже его икону, других икон у него не было. Рассказал, что его вид деятельности часто дает повод задуматься о смысле жизни, о вечном:
— Я рыбак. Мне почти ежедневно приходится выходить за рыбой в море одному, на катере. Многие мои знакомые, борясь с водной стихией, погибли, ведь каждый раз есть вероятность не вернуться домой. Несколько раз и я попадал в непростые ситуации. Однажды ушел в море, через несколько часов начался сильный шторм, берега не было видно из-за спустившегося на воду тумана. Волны накрывали мой катер, сильный ветер сбивал меня с ног. Так продолжалось несколько часов. Я был обессилен. Из последних сил мои руки держались за штурвал. Меня постепенно стало охватывать чувство близости смерти. Тогда я вспомнил про Бога, стал кричать в небо и просить спасения у Бога. Вдруг я почувствовал в себе силу, уверенность и радость, наполняющую меня изнутри, почувствовал, что я не один, что кто-то меня охраняет. С удивительной легкостью добрался до берега. Я был спасен. Господь услышал меня. Потом я узнал, что в этот шторм погибло несколько рыбаков.
Я провел для него огласительную беседу, следующим утром он крестился».
6.08.13 Михаил

 

Пить не хочется!    

Миссионер в стране самоедов

На третий день на 8 утра назначили крещение для тех, кто прошел накануне собеседование. Потом — Литургия в часовне. Подхожу в 7-30 к часовне и вижу, как к ней приближается человек, как говорят в народе, «на автопилоте». Еле стоит.
— Отец, мне креститься надо!
— Ну, нельзя же в таком состоянии!
— Нет, мне надо!
И вот в таком духе наш диалог длился минут пятнадцать. Потом подошли ребята, что-то ему объяснили, он остался на крещение, просто стоял. Потом отстоял Литургию. И опять:
— Мне надо креститься!
— Ладно, — говорю, — в три часа приходи, придешь трезвый — покрестим.
Пришел.
— Я, — говорит, — хочу пить бросить. Мне только Бог поможет.
На следующий день наши видели, как он по поселку бегал и всем рассказывал: «Вот, совсем пить не хочется!» Не знаю уж, сохранил ли он такой настрой или опять споткнулся, но поминаю его теперь за каждой Литургией.
В три часа крестим еще 8 человек, а к вечеру отбоя от желающих нет, приходят целыми семьями. В семь покрестили еще 12 человек.
После всех наших подвигов глава администрации совсем к нам потеплела и предложила улететь рейсовым вертолетом, который будет завтра, что существенно экономит наши средства. И вот на следующий день стальная птица за час полета доставляет нас назад в Воркуту.

До свидания, крестники!

Из дневника юного миссионера:
«Вертолетчики скептически осматривают гору нашего снаряжения. „Не взлетим“, — говорит один. „Нормально, взлетим!“ — успокаивает второй. Рев мотора вертолета приглушает любые звуки. Глядя на муравьиные домики из иллюминатора, мы кричим: „Прощай, Усть-Кара!“ но мне хочется сказать: „До свидания!“ Как же быстро прошло время, не могу поверить, что больше не увижу этих людей, ведь у многих из нас здесь остаются крестники. Мы теперь можем рассчитывать только на милость Божью, ну и на „Почту России“…
Это был не просто поход, не просто научная экспедиция, а настоящая школа жизни. Школа, где каждый учился чему-то друг у друга и у этих удивительных людей. Было много сложностей: от жутких климатических условий, голода и недосыпания до каких-то внутренних настроений: разочарований и душевных смятений перед различными трудностями. Но с нами всегда был тот, у кого имелась запасная пара носков для замерзающего, совет для унывающего, и анекдот на любой случай. Наш батюшка заботился о духовном состоянии каждого члена нашей экспедиции, благодаря чему мы преодолели все испытания. Именно духовная атмосфера в лагере очень важна, ведь миссионерство — это, в первую очередь, свидетельство и действие любви.
„По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою“ (Ин 13:35)».
8.08.13 Ксения

Фото Александра Снегирева. Подробная информация об экспедициях «Гиперборея» на сайте giperbor.ru

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • тамара
    Февраль 26, 2018 0:10

    Слава Богу за всё.Успели…Сколько людей стали православными христианами,а не баптистами…Божией помощи и дальше всем вам,участникам этой экспедиции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *