Что нужно человеку для того, чтобы стать святым, и почему Церковь никогда не признавала и не сможет признать кого-либо «святым при жизни»? Эти вопросы являются краеугольными во всей христианской духовной жизни. Ответить на них согласился известный ученый-богослов, профессор Московской духовной академии Алексей Ильич Осипов.
Как мы знаем из Евангелия, первым вошедшим в рай оказался разбойник, у которого, образно говоря, руки по локоть были в крови. Это удивительный факт, не имеющий аналогов ни в одной религии мира. По какой же причине он оказался спасенным?
Евангельский контекст говорит об этом вполне определенно: за осознание мерзости своей жизни, за глубокое ощущение, что он не достоин спасения, за искреннее покаянное обращение к Спасителю. Разбойник всем своим существом понимал и ни на йоту не сомневался, что он не может быть там, где будет висящий на Кресте рядом с ним Праведник. Отсюда его слова к Христу, исполненные удивительного для человека, находящегося в таких жутких страданиях, смирения: Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое (Лк 23:42). Не просьбы об избавлении от мук, не мольбы о жалости и снисхождении, а — помяни меня там, в Твоем Царстве, где я, конечно, никогда не буду. Вот что оказалось достаточным для спасения! Действительно, как говорится в Ветхозаветном псалме, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс 50:19).
Святая жизнь начинается с внимания к своей нравственной жизни, к своему внутреннему состоянию — стремлениям и чувствам своей души и их сопоставлением с заповедями Евангелия, с образом и поведением Самого Христа. Это сопоставление открывает человеку внутри его сердца целый мир — странный, ранее ему неведомый и часто не очень-то симпатичный.
С одной стороны, в нас присутствует глубокое чувство в том, что мы — добрые, умные, справедливые, честные… Одним словом — хорошие, праведные. Поэтому нам и в голову не приходит, что мы можем оказаться вне Царствия Божия. Пускай где-нибудь с краешку, в самом дальнем уголочке, но, конечно же, мы будем там! Пусть не великими святыми, но все же — в Царствии Божием. Ну как же, я ведь — верующий, православный, хожу в храм, исповедуюсь, причащаюсь… Я никого не убил, не обворовал, не изменял жене, не нарушал законов — а что же еще нужно-то? Право слово — святой, да и только! Осталось лишь живьем канонизировать!
Однако, с другой стороны, внимательно присмотревшись к своим словам, желаниям, чувствам, отношениям к друзьям и недругам и сопоставив всё это с голосом совести, с учением Евангелия, мы начинаем видеть и нечто прямо противоположное. Оказывается, я не могу не осуждать, не завидовать, не тщеславиться, не объедаться… И столько еще таких вот «не могу», что от моей «хорошести» ничего не остается. Даже когда делаю доброе дело, и то — оскверняю его тщеславием, расчетом и прочими нехорошими движениями души. Слушаю общую исповедь с огромным перечислением грехов и понимаю, что 99% в этом перечне — мое. То есть вижу, что ни в чем не соответствую Евангельским нормам жизни.
Можно ли стать при жизни святым? Отвечая на этот вопрос, нужно понимать, что святость — это причастность Духу Святому, которая в земных условиях колеблется, непостоянна, ибо неизменен только Бог. Она — не птичка, которую можно однажды поймать в клетку — и все в порядке. Нет, это постоянное наблюдение за своим «ветхим человеком», бодрствование сердца и трезвение ума, подобное той бдительности, в которой пребывают защитники осажденной крепости. И как халатность стражей нередко оборачивалась поражением войска, так и в истории христианства бывали случаи, когда подвижники, достигавшие явных благодатных даров прозорливости и чудотворения, но утратившие бдительность над своими мыслями и чувствами и в результате потерявшие видение своих внутренних врагов, прежде всего, мнения о своих высоких достижениях — духовно падали и даже погибали. Были и такие, которые так и не поднимались в своей святости выше чистоты детского уровня. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: cвятой Макарий Великий говорит, что
«…встречаются души, соделавшиеся причастницами Божественной благодати… вместе с тем, по недостатку деятельной опытности, пребывающие как бы в детстве, в состоянии очень неудовлетворительном в отношении к тому состоянию, которое требуется и доставляется истинным подвижничеством… В монастырях употребляется о таких преуспевших старцах изречение — свят, но не искусен, и наблюдается осторожность в советах с ними».
Именно осознание своего бессилия искоренить в себе страсти, победить грех и рождающееся отсюда смирение являются началом и критерием правильной духовной жизни. Ибо только это, снимая розовые очки с глаз души и открывая очень далекое от евангельской чистоты ее реальное состояние, делает человека способным взыскать Спасителя, обратиться к Христу. Преподобный Петр Дамаскин сказал:
«Первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих, бесчисленных как песок морской».
Необходимо повторить, что это лишь самое начало пути, ведущего к святости. Но без начала не может быть и продолжения.


Ты, конечно, слышал про святых людей. Их иконы украшают храмы и миллионы людей по всему миру почитают их. Кто же они такие? Это были обычные, простые люди, как мы с тобой, но они в какой-то момент обратились к Богу всем сердцем своим. Они прошли до конца по тому пути спасения, который открыл нам Иисус Христос. Они всей душой полюбили Бога, исполнили Его святую волю и освободились от власти греха.
Многие из них прославили Бога не только своей жизнью, но и своей смертью, – это мученики. Когда враги заставляли их под угрозой смерти отречься от Бога или совершить грех, они отвечали, что лучше умрут, но от Бога не отрекутся. Это самые смелые люди на земле. Они ничего не боялись. Ни смерть, ни боль, и ничто другое не могло испугать их и заставить сделать грех. Потому что если кто-то по-настоящему доверяет Богу, он уже ничего не боится.
Диавол знает, что люди неверующие или маловерные полагаются не на Бога, а на самих себя, и у каждого есть что-то, чего он боится. Этот страх – словно поводок с ошейником, надетый на человека. Дергая за этот поводок, диавол заводит человека даже в такие грехи, которые он совсем не хотел делать. Но святые были свободны от страхов и диавол не мог манипулировать ими.
Святые стали очень близки к Богу и Он скоро откликался на их молитвы и творил чудеса через них. Святые исцеляли больных, спасали обречённых на смерть, воскрешали умерших, Господь открывал им будущее и мысли других людей. Они светились радостью и многие люди хотели подружиться с ними, спросить их совета. Часто их любили не только христиане, но и люди других религий и даже неверующие. Они чувствовали в них благодать Божию.
странно иногда такое чувство возникает)