X

Фотография с надорванным краем

Этот человек мог бы стать моим самым близким другом. Он мог бы учить меня плавать, кататься на велосипеде, давать сдачи в детских потасовках, разжигать костер и еще много-много чему.

Он мог бы ругать меня за шалости, утешать в детских огорчениях, заступаться за меня, радоваться моим успехам и поддерживать в поражениях…

Только ничего этого не было. Потому что он отказался от меня, когда узнал, что я должен появиться на свет. И женился не на маме, а на другой женщине. А через три года после моего рождения погиб.

И вместо самого близкого друга у меня теперь есть лишь эта вот фотокарточка с надорванным углом.

Меня это как-то не особенно угнетало. Много лет я жил с подспудным убеждением, что отец — это такая необязательная опция в семье: у одних он есть, у других нет, и то и другое — варианты нормы.

Лишь накануне своего пятидесятилетия я потихоньку начал понимать, какой страшной потерей стала для меня несостоявшаяся дружба с этим большим, сильным и красивым мужчиной. Про которого я знаю лишь, что он был сыном таборного цыгана, больше всего любил лежать на берегу реки и смотреть в небо, что ему нравился фильм «Кавказская пленница» и не нравились болоньевые плащи. Ну и еще всякие мелочи.

Плюс — вот эта надорванная фотография. Портрет человека, которому я за всю жизнь так и не смог ни разу сказать простое детское слово — папа.