Поющий Валаам

Кто и зачем едет сюда сегодня?

Когда-то тут были одни скалы, и первые насельники просили паломников приносить с собой… землю. Земля была лучшим подарком.

Увертюра

Когда выходишь в открытую Ладогу, вокруг не видно берегов, и кажется, что идешь в открытом море. Действительно, чтобы оказаться на Валааме, надо пересечь море… житейское море, море своих переживаний, маленьких неурядиц и больших проблем, море суеты и хаоса.

А после этого взойдет солнце и ты окажешься на дивном острове, где сосны подступают к самой воде, и заросшие ими скалы напоминают макушку человека с густой шевелюрой. Почему-то у меня – хотя я была на Валааме и в погожие дни, и в ненастье (и чаще все-таки в ненастье) – остров ассоциируется именно с солнцем, проглянувшим из-за туч или сквозящим через листву, скрывающимся за серой поволокой с резкими линиями чаек или спускающимся в воду невероятным по красоте закатом…

Фото Марины Куракиной

С чем сравнить мир и покой, постепенно разливающийся в душе с той самой минуты, когда ты выглянул в поцарапанный иллюминатор и увидел старенькие доски причала? Разве с молитвенным пением, наполняющим мощным ровным звуком все твое существо. Льется струей из высокого окна свет в Спасо-Преображенском соборе, стелются по древним стенам долгие звуки валаамского распева. Братия поет, идет всенощная, время останавливается, оно теряет свои границы, и кажется, ты сам растворяешься в каком-то ином измерении.

Многим известно, что валаамские монахи — хоть и встречают всех с улыбкой, и здороваются, проходя мимо, и не раздражаются огромным очередям на исповедь и страшной суете на входе в центральный собор обители – вздыхают с облегчением, когда паломнический сезон заканчивается, и жизнь острова входит в привычное русло.

Фото Марины Куракиной

Вот уже третий год с 28 по 30 июля количество туристов и паломников достигает полутора тысяч в день. Более двухсот певчих приплывают на Валаам, чтобы участвовать в фестивале православного пения «Просветитель», который призван знакомить людей с церковной певческой культурой. Концерты проходят в храмах и скитах острова и на Певческом поле, специально организованном для фестиваля рядом с главным монастырским каре. Репетиции – на сцене и под открытым небом, на пригорках и теплоходах. Ну и, конечно, поток туристов на остров в эти дни увеличивается в несколько раз.

Фото Марины Куракиной

Публика очень разная: немолодые опытные паломницы, семьи с детьми, молодые пары, трудники в комбинезонах, европейского вида пожилые петербуржцы, группы иностранных туристов.

— Ой, автобус ушел, сейчас мы и в этот не влезем!

— Спокойно! Мы советские женщины, мы умеем вмещаться туда, куда нужно.

— Наташечка, привет, спасибо, мой хороший! Я на Валааме, такая прелесть!

— Вам упаковать в коробочку или целлофанчик?

— Вы же на Валааме, матушка, так и покупайте Валаамскую икону, что тут думать!

— Не подскажете, где тут можно отметить командировку?

— А что, автобусы только для тех, кто тур купил? А нам как перемещаться?!

Шум-гам, квинтэссенция суеты вторгается на чужую территорию тишины, от этого устаю даже я – не монах и не житель острова, а вроде бы полноправная часть этой суеты. Я очень люблю Валаамский певческий фестиваль, но вопрос «зачем это монастырю?» возникает во мне снова и снова.

 

Византийское пение

Николас Карагиоргис – мальчик 14 лет, обладающий голосом с необычным тембром. Николас с Кипра, два года назад он услышал песнопения на церковнославянском языке и захотел изучать русский язык. Юноша поет на греческом и славянском языках, один и совместно с регентом братского хора Валаамского монастыря иеромонахом Давидом (Легейдой). Звучание этих песнопений не совсем привычны для русского уха, они настраивают на серьезность, торжественность и спокойствие.

Фото Марины Куракиной

— Заунывное пение, — говорит парень своей девушке, выходя из Спасо-Преображенского храма.

А мне кажется, ровный звук этого голоса похож на четки, которые перебирает, не торопясь, монах.

Фото Марины Куракиной

Никуда не торопиться. Ничего не делать. Не производить никаких действий. Это странно и это очень трудно. Об остановке, отсутствии действий, молчании как ключевой позиции для разговора с Богом – постоянно говорил митрополит Антоний Сурожский. В сегодняшнее время, перенасыщенное всем – информацией, событиями, общением – это оказывается как никогда актуально. Остановка спасает нас, но почему-то мы боимся ее, как огня.

В эти три дня я не раз замечала, что люди приходят на концерты, занимая место заранее, в нетерпении ожидая, но уже через 10 минут начинают перешептываться, ерзать, шуршать пакетами и постепенно «сниматься с места». Интересно, чего они ждали? Зачем они здесь?

 

Петь как дышать

Хор Свято-Елисаветинского монастыря под управлением монахини Иулиании (Денисовой) — мой любимый: чистый строй, нежнейшие пианиссимо. Они поют, будто дышат, и радуются музыке. Как можно молиться и петь одновременно? Я часто думала об этом и спрашивала разных певчих. Ведь нужно прочитать ноты, взять правильно дыхание в правильную минуту, следить за рукой регента, не забыть слова. Наверное, это похоже на ведение машины опытным водителем: когда стаж более 10 лет и едешь по знакомой дороге, тебе можно только следить за знаками и даже думать о чем-то отвлеченном, а не о переключении скорости, выжимании сцепления и так далее. Так и в пении – наверное, очень опытный певчий, отлично знающий песнопение, может не думать о технических деталях и устремлять свои мысли к Господу…

Фото Марины Куракиной

Но, собственно, разве это наш вопрос: молятся они или нет, когда поют? Важно то, что они помогают молиться нам.

«В хоре в первую очередь для нас стоит вопрос – опыт взросления человека в Церкви», — говорит один из певчих хора Свято-Елисаветинского монастыря. Коллектив существует уже двадцать лет, и то, что они — одна семья, чувствуется в их музыке.

Фото Марины Куракиной

В последнее время коллектив дружит с протоиереем Андреем Логвиновым из Костромы: его простые, очень искренние стихи легко ложатся на музыку монахини Иулиании, и получаются трогающие, запоминающиеся и будто живущие в сердце песни:

Фото Марины Куракиной

«Всего-то навсего: полюби.
Кого-то малого приголубь,
Тогда как вольный орёл степи
Внизу увидишь иную глубь.
Всего-то навсего: не тужи,
Что беды с горестями в судьбе:
Но в благодарность всю жизнь вложи
Тому, кто Жизнь подарил тебе…
Всего-то навсего полюби,
Всего-то навсего не суди,
Всего-то навсего не грусти,
Всего-то навсего всех прости».

 

Послушник Володя и его аксиома

Его поймали на бегу, он несся куда-то по сотне дел. «Ну вообще, вот «спасибо» тебе!» — такая возмущенная реакция была в ответ на просьбу пресс-секретаря рассказать журналистам о ферме.

Фото Василия Чалых

Валаамская ферма, валаамские сады — отдельный разговор. Когда-то тут были одни скалы, и первые насельники просили паломников приносить с собой… землю. Земля была лучшим подарком. Прихожане несли землю, несли саженцы — и как результат: сейчас остров уникален по микроклимату, тут растет все. Например, грецкий орех. А еще есть такой сорт яблонь, которые живут 150 лет.

Фото Василия Чалых

Послушник Владимир неохотно начинает рассказывать про ферму, не замечая, как увлекается сам. И вот ему уже хочется показать нам и коров, и кур, потом, надев белые резиновые сапоги, мы идем в сыроварню. В трапезной нас поят ароматным компотом. Конечно же, из валаамских фруктов. «А какой рецепт?» — «У нас рецепт один: послушание и молитва», — припечатывает Владимир.

Фото Василия Чалых

На ферме трудятся сорок человек. Кур — не счесть, а коров — 75. Сорок из них дойные. За ними тщательный уход: каждый месяц сдаются анализы, а выгуливаются коровы по местным пастбищам: «Они у нас вольготные», — шутит Володя. Наверное, поэтому молоко у коров немного сладковатого вкуса. Каждая корова дает около 25 литров молока, около 600 литров перерабатывается, остальное отдается насельникам.

Фото Василия Чалых

Володя на Валааме с 2011 года, а раньше был поваром в ресторане. Он и сейчас «шеф-повар»: готовит все праздничные обеды для братии. «Самые главные праздники у нас — это три дня в году: Пасха, Рождество и 11 июля — преподобных Сергия и Германа Валаамских. А у меня праздник — накормить всех вкусно, чтобы братии хорошо было. Перед Пасхой мы суток трое почти не спим, готовим. А в Рождество традиция: на ферму приезжают все волонтеры, которые трудились летом. Они идут по льду на «Святителе Николае» от Приозерска, это такой корабль-ледокол. Вот приезжают они все, такая радость! А когда уедут — неясно, от погоды зависит. Иногда через день, иногда больше недели отсюда не выбраться. На острове планы лучше не строить. В монастыре план свой — как Господь управит».

Фото Василия Чалых

 

«Прямая линия» с Богом

Один из концертов фестиваля — «Путь к Богу» — особенно тронул своей исповедальной ноткой. По замыслу режиссера каждому выступлению предшествовало видеообращение исполнителя, где порой открывались по-настоящему сокровенные вещи. Особенно сильным оказался рассказ Александра Бордака, руководителя Праздничного хора Валаамского монастыря: «Самое важное, что произошло в моей жизни – покаяние. Только смерть близкого человека смогла пробить в стене брешь, чтобы через нее пролился свет Христов»…

Фото Марины Куракиной

Мне кажется, ключевые понятия веры – это искренность и исповедальность. Что, впрочем, одно и то же: если мы искренни, мы сможем рассказать о том, как нас коснулся Господь, а значит, исповедовать его Своим Богом. И это то, что по-настоящему трогает людей, помогает что-то открыть в себе.

Фото Марины Куракиной

Дивна Любоевич, руководитель хора «Мелоди»: «Я сначала начала петь, а потом через музыку и красивые голоса в Церкви нашла то, чему не могла найти определение долгое время, — хотя выросла в православной среде. Но именно через пение я получила прямую линию контакта с Богом. Талант в пении и есть проводник к Богу».

Фото Марины Куракиной

Сона Оганнесян, заслуженный деятель культуры Республики Армении, руководитель государственного камерного хора Армении «Ховер»: «Существование Бога более определенно, чем в музыке, я не слышала. В музыке оно выражено предельно».

Андрей Котов, руководитель ансамбля древнерусской духовной музыки «Сирин»: «Духовные стихи – это человеческий ответ на то, что он получает в Церкви. Духовные стихи легче задевают те струны души, которые отзываются у всех – и верующих, и неверующих».

Фото Марины Куракиной

Анатолий Гринденко, руководитель камерного мужского хора «Древнерусский распев»: «Ангелоподобный, ангелогласный – так называют знаменный распев. Он знаменует, указывает путь к Богу. Даже если вы неверующие, он сможет рассказать вам о Господе».

Схиархимандрит Серафим (Бит-Хариби) из Грузии: «Любовь — это безграничная свобода, которая освобождает от оков греха. Желаю вам радоваться о двух мирах: мире здесь и в невидимом мире. И если человек ищет радости двух миров – значит, мы спасены».

 

История Василия: из матроса в певчие

На Валааме я познакомилась с Василием — молодым фотокорреспондентом. Мне нравятся люди, которые так работают: не минимизируют свои трудозатраты, а наоборот, еще и готовы поделиться «излишками». В частности, Василий «подарил» мне свои фотографии. И свою удивительную историю.

Фото Марины Куракиной

— Первый раз я попал на Валаам случайно, мне было 10 лет. Я из Сортавала, из обычной неверующей семьи, но как-то так получилось, что меня записали в лагерь, в котором были, в основном, петербургские дети. Там я научился молиться, стал интересоваться Церковью. Что-то тут услышал, что-то там узнал, сходил со всеми на причастие. Не помню, кто был у нас руководителем, но атмосфера запомнилась надолго. Это было что-то настоящее. Все добрые, хорошо друг друга принимают, помогают.

Фото Марины Куракиной

Сортавала — небольшой карельский город, самый ближний к Валааму. Работы у нас мало: в основном, в магазинах или летние сезонные работы на острове. После лагеря я, конечно, забыл про все: и про Церковь, и про молитвы. По образованию я бухгалтер, закончил колледж, но работать бухгалтером мне было неинтересно. Пробовал и то, и это, два сезона проработал на Валааме – был причальным матросом. Ну, который билеты на метеоры продает. Не знаю, но как-то Валаам стал входить постепенно в меня. А однажды я слушал песнопения на музыкальном фестивале, даже сейчас не помню, какие, — по-моему, болгарский распев. И так это меня перевернуло. За душу взяло. Я вдруг понял, что хочу петь в церковном хоре!

Фото Марины Куракиной

Я в музыкальной школе учился и голос у меня какой-то оказался – в общем, меня взяли в хор в нашем Никольском храме в Сортавале, им руководил отец Антоний Радин. Я ничего не знал – ни песнопений, ни молитв. Меня даже на первой исповеди в монастыре «развернули». Священник спросил: «А ты «Верую»-то знаешь?» — «Нет». И он мне подарил книжку катехизиса. Сказал почитать, а потом прийти. А потом уже в хоре отец Антоний всему учил — и азам веры, и распевам. Вот так я с тех пор – то там что-то услышу, то здесь, — постепенно постигаю эту науку. Потом я начал снимать музыкальные фестивали, делать трансляции у себя на страничке «ВКонтакте». Теперь работаю фотокорром газеты «Вестник Приладожья». А наш хор даже ездит на конкурсы. Мы были в Москве на «битве хоров», в Беларуси на фестивале заняли первое место. А наш второй регент даже писала диплом по творчеству монахини Иулиании. Может быть, когда-нибудь споем и на «Просветителе»!

 

Кода

Какие бы вопросы ни возникли в голове по дороге с материка на остров, — Валаам, как я поняла со временем, на них ответит. Иногда прямо в тот же день, иногда через месяц, иногда через год. Иногда сразу же, не успеешь спросить.

Потому что, действительно, в монастыре план свой: как Господь управит.

Фото Марины Куракиной

ЕРШОВА Анна
рубрика: Авторы » Е »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (17 votes, average: 4,88 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.