Мужчина и женщина: была ли Ева помощницей Адаму?

Тезис «Ева — помощница Адама» надолго стал оправданием неравенства полов. Сомнений, что может быть иначе, не возникало еще многие сотни лет, пока технологический прогресс и ход истории не освободил женщину от оков быта. Однако в том, что между мужчиной и женщиной есть различия, не сомневается никто. Но в чем духовный смысл этих различий? Возвращаясь к проблеме, поднятой в предыдущем номере журнала, мы поговорим о том, действительно ли неравенство сводится к тому, что женщина — слуга мужа? Не закралась ли в библейский текст ошибка, и женщина был создана Богом лишь в помощники Адаму?

Жена на «службе» мужа, или неточность перевода?

Согласно Библии, разделение человека на два пола является неким призывом к еще большей полноте. Но в чем состоит эта полнота и как осуществляется, каковы в идеале отношения между двумя людьми разного пола?
Найти прямые ответы на подобные вопросы в библейском тексте непросто, ведь перед автором Библии не стоит задача дать подробное пособие по семейному счастью или стать учебником психологии отношений. Однако для всех библейских религий Книга Книг — это система координат всей жизни, высшее откровение и бесспорное свидетельство о мире и человеке. Значит и «искусство» человеческих отношений, их смысл можно найти на ее страницах.
Итак, что же в Библии говорится о смысле «полового сепаратизма»?

И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт 2:18).

Бог Библии создает жену как «помощника» для мужа. Наверное, в Библии нет более важного слова, когда речь идет о тайне отношений между Адамом и Евой, чем простое — «помощник». Однако именно этот очевидный по содержанию фрагмент текста вызывал и вызывает до сих пор множество вопросов и недоумений. Не говоря о том, сколько ошибок и абсурдностей стали следствием неверного толкования именно этого места.

Еще блаженный Августин удивлялся: «Ну какая же Ева помощница? В каком смысле? Какое странное наименование! Для чего вообще должна была явиться эта помощница? Нет иного ответа, как только для рождения детей…» И продолжая свое размышление, оставаясь предельно откровенным, Августин риторически вопрошает: «Если не для рождения детей, то для чего? Если для того, чтобы вместе обрабатывать землю, то помощником скорее был бы дан мужчина… Если допустить, что муж скучал от одиночества, то в интересах собеседования сообразнее было бы жить вместе друзьям, чем мужчине и женщине».

Впрочем, для V века, еще не знавшего женщин в политике, бизнесе и школе, вопрос Августина «для чего?» был максимально конкретен. К тому же Блаженный Августин не только не знал еврейского языка, но и не был знаком с греческим текстом Библии. Вслед за ним, имея в распоряжении только латинскую Вульгату* того же мнения придерживается Фома Аквинский и вся западная богословская мысль.
Такое «специфическое» понимание одного-единственного слова Библии определило в западной культуре и отношение к женщине.

В самом деле, какую еще помощь Ева может оказать Адаму, ведь она уступает ему в силе? Поэтому западные богословы единственное объяснение слову «помощник» находили в принципе деторождения. А для чего же еще, как не для рождения детей создана Ева? Жена сотворена не иначе, как чтобы муж господствовал над ней, а она имела к нему служебное отношение, — добавляют Августин и Фома Аквинский.

Чтобы разобраться, о чем действительно идет речь, вернемся к тексту Библии. Еврейский оригинал книги Бытия повествует далеко не о «помощнике». Употребленное здесь слово «эцер» куда глубже по содержанию, чем кажется на первый взгляд. Так православный богослов и историк профессор Сергей Троицкий (1878–1972) предлагал переводить семитское «эцер» как «восполняющая бытие». Ева выступает не просто помощницей, а «той, которая будет стоять лицом к лицу с ним, с Адамом».
Мысль очень емкая: муж и жена могут стоять лицом к лицу, как бы созерцая друг друга, проникая в глубины один другого, наполняясь новым содержанием. Они могут видеть друг в друге всю красоту образа Божия. Это сама вечность, которая через любовь соединяет двух в единое целое. Именно поэтому, как писал французский философ Габриель Марсель, сказать человеку: «Я тебя люблю» — то же, что сказать ему: «Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь». Ибо, по слову апостола Павла, любовь никогда не перестает (1 Кор 13:8).

Иначе говоря, речь идет не столько о помощи в труде и родовой функции, а о восполнении самого бытия. Содействие же в труде, рождение потомства мыслится, скорее, как последствие этого восполнения. Муж обладает тем, чего не достает жене, а жена имеет то, что не хватает природе супруга. Она та, через кого Он может стать чем-то большим. Он тот, посредством кого Она вырастает в полную меру. Это различие — не взаимоотталкивающее, а взаимодополняющее, взаимообогащающее. Они вместе только потому, что различны.

Как писал в IV веке святитель Григорий Богослов, «Бог совершил подлинно величайшее чудо, разделив корень и семя многообразной жизни на две части и влил в недра обоих любовь, побудив их стремиться друг к другу».

Увы, ни латинский, ни греческий переводы Библии не передают в полноте удивительный смысл слова «эцер». Впрочем, восточные богословы и не принимали то узкое представление о назначении женщины, которое предлагает блаженный Августин, говоря о рождении детей. Среди святоотеческих писаний встречаются мнения, по смыслу близкие к еврейскому оригиналу. Так, греческие Отцы Церкви называли Еву не просто детородительницей, но полноценным спутником Адама в его жизни. Она та, в ком Адам созерцает самого себя, то есть его отражение, «alter ego».

В какой-то момент и сам Августин начинает сомневаться в справедливости своего суждения. Уже позже он говорит о некоей «святой дружбе» мужа и жены.

Итак, согласно Библии, в совместной жизни Адама и Евы происходит полное изменение человека, расширение его личности. Бог как бы опосредованно — сначала через познание человеком мира (наречение имен), а затем через взаимное познание мужчины и женщины — приводит человека к полноте бытия.

Стыд есть страх

Но действительность свидетельствует об обратном. И часто ответом на вопрос о причинах расставания людей слышится: «были слишком разные». Почему же эта разница между людьми, которая, согласно библейскому тексту, была задумана Творцом, осознается нами как трагедия? Ответ находим уже в третьей главе книги Бытия, где рассказывается о грехопадении. Грех входит в жизнь первых людей и в мир. Адам и его жена не устояли в любви Божией и лишаются Вечного вместе с вечностью. Именно здесь мы впервые узнаем значение имени Ева. Роду человеческому грозит опасность навсегда исчезнуть с лица земли — ведь бессмертие потеряно. Смерть входит в природу человека. Адам в ужасе, он и весь род его обречен на гибель, и в последней надежде он прозревает таинство родов и нарекает имя жене своей. Отныне она — Ева (буквально с еврейского — жизнь), ибо стала матерью всех живущих (Быт 3:20).

Это уже не «восполняющая бытие», не просто «Иша»*, а та, которая родит детей, даст роду человеческому жизнь. Грех, согласно Библии, не только меняет социальные отношения мужа и жены — он порождает и их отчужденность друг от друга, ломает их природу, убивает в Еве ту, через которую Адам был призван расти. Адам отныне перестает быть тем, через которого Ева стремится к полноте.

Теперь их задача — продлить род, то есть воплотить для начала хотя бы один из аспектов своих отношений. А подлинная человечность становится сложной перспективой, ведь отныне между мужчиной и женщиной возникает чуждость, страх, недоверие. Их некогда блаженная разность превращается в проблему, а отношения теряют глубинный смысл.

Раньше они были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились (Быт 2:25), теперь же открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания (Быт 3:7). Но стыд появляется только там, где нет любви, где существует чуждость. Мы стыдимся именно того взгляда, который осознаем как чужой. Адам и Ева, выпав из тайны взаимной любви, обречены на одиночество и взаимное недоверие. Отныне все, что будет происходить в их мире, будет более похоже на битву, а не на восполнение бытия. «Другой» отныне — мой враг, чужой и странный.

Как же здесь быть? Неужели этот страшный разрыв неизлечим, неужели он — хроническое заболевание? Евангелие со всей убедительностью заявляет обратное. Как в Ветхом Завете величайшим чудом, венцом и смыслом творения выступает брачная пара — Адам и Ева, так и в Новом Завете, свое первое чудо Христос совершает на брачном пиру (см. Ин 2:1-11).

Очевидно, что язык Священного Писания полагает параллели между этими событиями. Бог не отвернулся от людей, не покинул и не оставил их навеки во взаимном одиночестве. Эта перспектива роста, возвращение людей к полноте бытия и общению по-прежнему осознается Библией как первостепенная. Ведь любовь есть дар Божий. И именно любовь должна преодолеть пропасть, возникшую между сынами Адама и дочерьми Евы.

И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф 19:5-6).

Вместе и навсегда

В мире, где разобщенность и противоположение осмысливается как норма, брак действительно можно назвать чудом, превосходящим все естественные состояния. Потому что пребывание в браке — это единственная возможность двум совершенно разным людям, благодаря взаимной любви, стать едиными.
Апостол Павел в Послании к Ефесянам называет отношения между мужчиной и женщиной великой тайной, подобной отношению Христа и Его Церкви (см. Еф 5:21-33). Жизнь в браке апостол сравнивает с богообщением! Такая сильная параллель свидетельствует о том, что любовь в браке является абсолютным восстановлением потерянного восполнения.

Адам и Ева вместе начинали жизнь на земле, в раю, вместе были изгнаны из рая, вместе растили детей, пережили смерть Авеля от рук Каина и другие скорби, выпавшие на их долю. Они даже вместе отошли в мир иной, и оба оказались в аду. Эту горькую чашу потери первоначальной любви, богооставленности Адам и Ева испили, не покинув друг друга, — это их глубочайший покаянный шаг.

В православной традиции на иконе Воскресения Христова изображено сошествие во ад Христа, Который выводит из преисподней… этих двух людей, сохранивших верность друг другу до конца. Они вместе жили, вместе умерли и вместе были спасены Христом. Речь идет уже не о двух человеческих судьбах, но об одной судьбе двух людей, связанных неразрывно, навечно.

Графика Е. Черкасовой

От редакции:

Первая статья Игоря Петровского из серии «Мужчина и женщина» — «Ошибка Бога или полнота счастья?» 

 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.