Что, если?

Некоторые вещи может объяснить лектор; но для некоторых нужен поэт. Вернее, поэт не объясняет — он намекает, он вступает с читателем в заговор, подает тайные знаки. Ты понимаешь, о чем я? Тебе тоже это знакомо? Он передает секретное послание, которое публикуется огромными тиражами и переводится на другие языки — но все равно остается секретным, как надпись на языке, который забыт всеми — и который некоторые внезапно, столкнувшись с ним, вспоминают. Одно из самых известных стихотворений английского поэта Сэмуэля Колриджа является и одним из самых коротких:


Что, если ты уснул?

И что если во сне ты видел рай небесный?

И что если в раю цветок сорвал ты странный и чудесный?

Что если ты проснулся —а цветок

еще в твоей руке?

Ах, что тогда?

Есть слова, которые обозначают хорошо знакомые нам вещи — цветок, рука, сон — и есть то, для чего у нас нет слов, что мы не можем описать, но на что поэт может попробовать намекнуть, вызвать отзыв в каких-то струнах души, которые мы обычно прячем очень глубоко.

Там, на глубине, в нас живет ожидание и надежда на счастье, слишком большое, чтобы мы могли его пережить в этом смертном теле, желание красоты, слишком великой для наших нынешних глаз, музыки, которую не могут услышать наши нынешние уши, любви, которая слишком огромна для нашего маленького сердца. Там живет наша самая глубокая печаль — тоска по раю, для которого мы созданы, тоска, которую не может утолить ничто, кроме самого рая.

Другой поэт, русский, Константин Бальмонт тоже писал об этом:

Я обещаю вам сады,

Где поселитесь вы навеки,

Где свежесть утренней звезды.

Где спят нешепчущие реки.

Я призываю вас в страну,

Где нет печали, ни заката,

Я посвящу вас в тишину,

Откуда к бурям нет возврата.

Я покажу вам то, одно,

Что никогда вам не изменит,

Как камень, канувший на дно,

Верховных волн собой не вспенит.

Идите все на зов звезды,

Глядите, я горю пред вами.

Я обещаю вам сады

С неомраченными цветами.


М.К. Чюрленис. Рай. 1909 г. 

Мы, христиане, верим в рай; нам иногда сложно в этом признаться, как будто выставить напоказ самое драгоценное, что у нас есть. Но такова наша вера — мы полагаем истинным и несомненным, что те, кто покорились Иисусу Христу как Господу и доверились Ему как Спасителю, унаследуют радость настолько великую, что мы не можем (и даже не смеем) ее описать. На нее можно только осторожно намекнуть — как это делают поэты. Мы вернемся домой; мы возрадуемся вовеки; все временные скорби обернутся вечным ликованием.

Вера — это готовность открыться этой надежде. Даже когда в унынии, в ожесточении, в озлобленности, в мятеже и гордыне мы отказываемся это видеть, небеса склоняются над нами, Господь, Матерь Божия, святые и ангелы помнят о нас — и о том, куда нас надо привести. Нас любят, ждут, ведут за руку, терпеливо готовят к тому дню, когда мы увидим Господа и возрадуемся, и радости нашей никто не отнимет у нас. Здесь, на земле, в радостях и в испытаниях нашего пути, в нас выращивают глаза и уши, и, главное, сердце, чтобы мы могли вместить ту радость, которая нам уготована.

Противники нашей веры говорят, что такая надежда — это бегство и обман. Мол, люди, которые не имеют сил (или мужества) бороться за лучшую участь здесь, на земле, сбегают в иллюзорный мир, утешая себя тем, что потом, после смерти, плачущие утешатся, а кроткие наследуют землю.

Они просто не понимают, о чем идет речь — секретные послания, которые передает поэзия, музыка, красота, скользят мимо их сознания. Да, люди несчастные, угнетенные и лишенные необходимого ищут утешения в ожидании рая — но в рай верят и те, кто вполне благополучен по земным меркам. Бывает, что именно люди благополучные понимают, что этого мало — что человек создан для чего-то неизмеримо большего, чем все, что может дать этот мир. Многих в истории именно вера в рай и подвигала на борьбу за лучшую участь для своих ближних. Но главная ошибка наших противников не в этом.

Рай — это не то место, куда вы сбегаете от жизни; это реальность, которая вторгается в вашу жизнь и меняет ее. Бывает ложная и бесплодная надежда — женщина думает, что ее вдруг как-то полюбит миллионер и увезет ее куда-то, где у нее будет все, что она хочет; мужчина думает, что он откроет способ всегда выигрывать в рулетку, и сделается чрезвычайно богат и могущественен. Такая надежда ничего не меняет в жизни человека; хуже того, она ослабляет его волю к тому, чтобы что-то менять.

Но надежда на рай меняет все; она делает человека полностью, совершенно другим. Это не просто ожидание чего-то в будущем — это новое измерение, которое присутствует в его жизни уже здесь и сейчас, небо, которое уже над ним. Человек в трепете стоит перед вратами рая — «со страхом и радостью великою», как сказано в Евангелии, в ожидании радости, слишком большой для него, в ужасе лишиться этой радости через нераскаянный грех, в смиренном уповании на Христа, который, как говорит святитель Феофан Затворник, «не допустит его погибнуть, но спасет и оправдает».

Самый глубокий поворот в нашей жизни наступает, когда мы решаемся поверить в Благую Весть — в то, что Христос действительно умер за наши грехи и воскрес из мертвых, и что Он жив сейчас, чтобы даровать прощение и жизнь вечную всем, кто примет Его дар через покаяние и веру. Что все это на самом деле. Что Его обещание спасения и жизни относится и к нам тоже.

Кто-то скажет, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. На самом деле правда гораздо лучше, чем вы осмелились бы подумать. Бог действительно есть любовь, врата рая действительно распахнуты Крестом и Воскресением Господа, нас настойчиво зовут домой.

Ад воюет против любой добродетели — но более всего ад воюет против надежды. Враг нашего спасения пытается вовлечь нас во все возможные грехи — но более всего, в уныние, а если удастся — в отчаяние. Унылые лица людей в метро — у меня самого иногда бывает такое лицо — это лица людей, которые забывают (или не знали никогда) о том, что над слоем бетона, железа и асфальта есть небо, солнце и звезды. Уныние держит их так крепко, что они не решаются восстать — а что, если? Что если это правда? Что если нас ждут в раю небесном? Что мы потеряем, если решимся поверить?

Как говорит святой Иоанн Лествичник, покаяние есть отречение от отчаяния. Мы решаемся верить в слово Божие, «слово благое, слово утешительное», мы принимаем его как самую важную правду о реальности и о нас самих, и даем этой правде преобразить нашу жизнь. Христос  говорит узникам: «выходите», и тем, которые во тьме: «покажитесь».  (Ис.49:9). Некоторые решаются выйти.

hudi-new ХУДИЕВ Сергей
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.