Помощь по адресу

Что делает Церковь для пострадавших в Крымске?

 

Штаб помощи пострадавшим Русской Православной Церкви на территории храма святого Архангела Михаила в Крымске — первый волонтерский центр, появившийся в Крымске на следующий же день после трагедии. На протяжении всех спасательных и восстановительных работ он остается крупнейшим в городе: за десять дней через него прошло больше семисот тонн гуманитарной помощи. Один день в волонтерском штабе провел корреспондент «Фомы».

 Дом, стоящий в непосредственной близости от реки Адагум. Хозяйке приходится спать на улице.

Адреса милосердия

Прошло десять дней после трагедии в Крымске — и в пострадавшей части города уже более или менее чисто. Редко где до сих пор лежат сломанные деревья, в основном их уже распилили и увезли. Воду откачали, хотя внутри домов грязи и ила по-прежнему много. Практически перед каждым двором на обочине выложена куча мусора из поломанной мебели, люди ждут, когда МЧС приедет с техникой. Техники на весь город не хватает. Стены новых кирпичных домов выстояли. Некоторые деревянные сложились, будто карточные. Попадаются ворота с крупными надписями «Все спаслись».

Старушка Раиса Тимофеевна живет в станице Нижнебаканской. На полу ее дома хлюпает серо-бурая жижа, мебель смыло, окна выбило.

Во время наводнения она каким-то чудом успела подняться на чердак по приставной лестнице. Сейчас этот чердак стал ее домом — на балках сохнет одежда, на деревянных перекрытиях лежит одеяло — часть гумпомощи, плотно сложенный кусок материи претендует на то, чтобы заменить собой подушку. Смотреть хладнокровно на то, как бабушка, дрожа вместе с лестницей, залезает на чердак — невозможно. Но Раиса Тимофеевна спокойна:

— Войну пережили — страшнее было. И это переживем.

Это все, что она может сказать в беседе со священником Романом Осташевским, клириком храма святого Архангела Михаила, который приехал вместе с мобильной бригадой и привез ей консервы, две пятилитровые канистры воды, одеяла. Волонтер, помощник батюшки, записывает, что еще Раисе Тимофеевне нужно, чтобы приехать на следующий день.  

— Слава Богу, живы остались, — говорит отец Роман. 

Другой пострадавшей, хозяйке разрушенного дома Татьяне, около тридцати лет. Перед ее домом выставлена табуретка с картонной коробкой, на которой написано «консервы». Здесь это общепринятый знак — все поймут, что человек ждет помощи. Увидев его, мобильная группа тут же останавливается: несмотря на то, что этого адреса в планах не было, у мобильной группы всегда есть с собой резерв.

Татьяне отец Роман тоже говорит:

— Слава Богу, живы остались, — но добавляет: — А вещи, которые потеряли — дело наживное.

Татьяна улыбается и кивает.

 
Cвященник Роман Осташевский, клирик храма святого архангела Михаила, прибыл с комплектом адресной помощи пострадавшим.

Я ехал сюда и очень волновался — что говорить людям, ведь они наверняка ждут от священника слов утешения, — признается иеромонах Матфей (Мунтяну), он приехал в штаб добровольцев вместе со своими студентами из Российского православного университета. — Но когда вышел на улицу в подряснике и с крестом, люди стали сами ко мне подходить и просто рассказывать. И я понял: они не ждут, что кто-то им что-то скажет. Они ждут, что их выслушают.  Действительно, такое ощущение, что сейчас, спустя десять дней после наводнения, одна из насущных потребностей каждого жителя Крымска — выговориться.  

К отцу Матфею подходит пожилой человек и плачет о том, что смыло новый, только что купленный диван — «два года на него копил». Молодой человек, живущий на той же улице, расстроен тем, что из-за наводнения испорчен дубовый паркет, который стоил полтора миллиона рублей. Стихия не различает богатых и бедных. 

Что скажешь тем, кто потерял все? А что скажешь тем, кто потерял родных?— Трудные вопросы, — признается священник Филипп Ильяшенко, приехавший в штаб волонтеров вместе со своими студентами из Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — Верующему человек я  скажу, что физическая смерть ближнего  не означает полной разлуки с ним. Но какие бы слова мы, священники, ни нашли, они будут пустыми, если мы не подкрепим их делами. 

Отец Филипп — один из трех священников, которые являются также профессиональным спасателями, аттестованными МЧС. До него в Крымске был другой священник-спасатель.

— В первый же день трагедии сюда прилетели два священника, из которых один — профессиональный спасатель, и был развернут первый в городе — и до сих пор один из крупнейших — штаб помощи пострадавшим, — говорит отец Филипп.

 «Вера без дел мертва» — эта знакомая всем евангельская истина обретает в Крымске свое, особое звучание. В каком-то смысле быть верующем в данном случае — значит делать дело. Нельзя заглянуть в сердце к пострадавшему от наводнения, но что-то подсказывает, что, если даже он глубоко верующий, бессмысленно ждать от него подвига смирения и терпения. Никакие слова — даже самые правильные, и самые евангельские — не утешат. И тому, кто задается вопросом: «Помогает ли вера человеку пережить трагедию?» — Крымск дает прямой ответ: «Помогает — если это вера его ближнего и если эта вера диктует ближнему не только говорить, но и делать”.


В первый же день после трагедии в Крымск прилетеи два священника, один из которых — профессиональный спасатель, аттестованный МЧС. На фото — значок спасателя священника Филиппа Ильяшенко. 

Живой пример — настоятель крымского Свято-Казанского храма священник Александр Карпец. Когда началось наводнение, храм затопило. Отец Александр тут же отправился туда на резиновой лодке — спасать бабушку, работницу храма. К нему сразу — по первому звонку — присоединились его прихожане, тоже на лодках. За ночь они спасли и перевезли на сушу более пятидесяти человек.   

Священник Александр Карпец. Сразу после утренней службы к организации доставки адресной помощи приступают священники.

Глядя на отца Александра, я вспоминаю частые упреки в адрес «попов на дорогих машинах». У отца Александра и вправду хорошая и, судя по всему, недешевая Volvo. Вот только сейчас, спустя неделю после трагедии, машина из черной превратилась в бурую, а в салоне всюду комки глины, извести и просто грязь — отец Александр неделю развозил по городу гуманитарную помощь и людей, искавших новое жилье. 

 

«Не берите лишнего»

Двадцатитонная фура перекрывает собой и без того узкую Крепостную улицу города Крымска. Грузовик похож на Гулливера в стране лилипутов, как он протиснулся между низкими домами и маленькими легковыми машинами — непонятно. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Двадцатитонная фура с гуманитарной помощью на территории храма.

Площадь перед иконной лавкой храма святого Архангела Михаила в Крымске, где располагается церковный штаб помощи пострадавшим, быстро заполняется ровными рядами бутылок и канистр с питьевой водой — эту фуру с гуманитарной помощью из Ростова разгружают волонтеры: десять человек выстроились конвейером и ритмично перекидывают пятилитровые канистры из рук в руки. Бутылки специально ставят у самых ворот — любой может свободно зайти и взять столько, сколько нужно.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 
Воду специально оставляют у самых ворот храма — каждый желающий может прийти и взять столько, сколько нужно. Иметь дело с местной водой население по-прежнему боится, хотя в МЧС официально разрешили ей мыться.

У волонтера из Москвы Антона доброе красное лицо. Доброе — видимо, по жизни. Красное — неизбежный загар. Он в Крымске уже неделю. «Вернусь в Москву — подумают, что в отпуске на юге отдыхал», — иронизирует Антон. Еще у него сгорела шея и руки ниже локтей — это становится видно, когда он снимает майку — ему невыносимо жарко.

К жесткому ритму волонтеры привыкли: ложиться в три ночи, вставать в шесть утра, а в остальное время плавиться на тридцатиградусной жаре, когда в семь вечера солнце палит, как в полдень, и «отпускает» только к девяти-десяти часам, спать в спальнике на траве или на пенке на полу в подвале храма — это нормально.

      
В штаб помощи пострадавшим Русской Православной Церкви волонетров направляют со всей России. На фото — добровольцы екатеринбургского фонда «Милосердие».

Недавно в течение одной ночи пришло семь грузовиков с гуманитарной помощью: разгрузив их, люди падали с ног от усталости в буквальном смысле слова. Но разгрузить — мало, надо еще рассортировать. Для каждой категории на импровизированном складе есть свое место с табличкой: «хлеб», «консервы», «детское», «бытовая химия» и т. д. Еще есть табличка «начало очереди». Склад находится под навесом. По утрам коробок столько, что они, стоя одна над другой, упираются в потолок. К концу дня остается лишь один-два ряда.

— Недавно дагестанский благотворительный фонд прислал двести десят тонн гумпомощи, — говорит Антон, оглядывая коробки. — Вы можете себе представить — двести десять тонн?!

— А вы столько заказывали?

— Мы просто публикуем список конкретных нужд в Интернете — и люди сами нас находят. Церкви верят. Верят, что мы точно выяснили и знаем, в чем здесь есть потребность, и что от нас гумпомощь попадет в руки тем, кто в ней по-настоящему нуждается.

Прошла неделя после трагедии — и проблема адресной помощи нешуточно о себе заявила. Первый шок прошел — и появились «умельцы»: они набирают в штабе помощи пострадавшим полную машину вещей и продуктов — и везут продавать в свой магазин: все новенькое, запакованное — удобно. Другой случай — люди, которых наводнение в реальности не коснулось (ведь не весь Крымск оказался в зоне затопления, а только нижняя и средняя часть города): эти люди приходят в штаб оказания помощи и жадно сгребают все подряд — просто запасаются, пока раздают бесплатно… Иногда таких людей здесь напрямую называют «мародерами». А на воротах храма все это время — с первого дня — висит табличка, сделанная священниками: «Дорогие братья и сестры, мы рады вам помочь. Возьмите все необходимое, но не берите лишнего». Настоятель храма протоиерей Сергий Карпец на девятый день после наводнения вынужден об этом даже в проповеди сказать:  


Большой необходимости в одежде в Крымске нет. Поэтому пожертвованные вещи собирают и свозят на специальный склад.

«Тому, у кого Господь отнял, Он воздаст четверицей. А у того, кто решил нажиться на горе ближнего, — поверьте — четверицей отнимет». 

Решение нашли. Выдачу вещей на руки в штабе заменили выездом мобильных групп с конкретной адресной помощью по персональным заявкам потопленцев. Работать так — труднее. Нужно вести учет просьб, а половина ночи у волонтеров уходит на то, чтобы сформировать индивидуальные пакеты с помощью для следующего дня.

 Волонтеры за работой.

Машины, на которых должны выезжать мобильные группы, — отдельная история: их просто нет. В том смысле, что штаб добровольцев Русской Православной Церкви не располагает своим автопарком. И с вечера никто не знает, будет ли транспорт назавтра. Но каждый раз назавтра он обязательно откуда-то появляется — не иссякает поток тех, кто готов помочь: фонды из Краснодарского края, которые присылают свои машины с водителем, просто владельцы «Соболей», которые утром привозят груз в город по работе, а потом до ночи возят гумпомощь, полученную в штабе церковных добровольцев.

Склад и кухня при штабе помощи пострадавшим. Сейчас вечер — и коробок мало. Утром они, стоя одна на одной, упирались в потолок. 

Правда, и тут не все всегда проходит гладко: заявку на адресную помощь оставляют и те, кто не попал в зону потопления. Добровольцы, однако, не могут не поехать по указанному адресу с грузом: всегда есть вероятность того, что пострадавшие от наводнения живут у родственников или друзей в непострадавших районах. Но иногда волонетры видят вполне благополучную семью, которая просто ждет бесплатного товара. Тогда волонтер разворачивается и уезжает.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Полевая кухня. При штабе бесплатно кормят в течение всего дня всех, кто подойдет.

— Такие трагедии, как Крымск, — тест на порядочность для всего общества, — то и дело можно услышать от добровольцев.

 

“Церковь помогает?”

 Доброволец Евгений ведет машину и говорит уверенно и быстро:

— Я уже второй день развожу помощь. Вот, смотрите, сколько адресов.

Он показывает мелко исписанный клочок бумаги. Ему просто — он местный, он может развозить гумпомощь один. Хотя и приезжие волонтеры — из Анапы, Ставрополя, Краснодара, Екатеринбурга, Новороссийска, Пятигорска, Москвы — уже достаточно свободно ориентируются в городе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Литургия в храме святого Архангела Михаила.

Евгений продолжает рассказывать про волонтерские будни и вдруг — совершенно тем же голосом бравого солдата — произносит:

— У меня теща утонула. И два деда. Ребенка с женой я успел вытащить.

Мы проезжаем мимо большого кирпичного дома, Евгений указывает на него и комментирует:

— Мой друг спасал дочку. Спас — но остался без руки. В воде налетел на кусок металлического листа.

Мы проезжаем по мосту, над которым прошла волна в день трагедии, и Евгений показывает на фонарный столб, в который другой его друг во время удара волны вцепился что было сил и, борясь со стихией, держался два часа. Его успели спасти.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

      За панихидой молятся о всех погибших во время наводнения.

Евгений стал для меня самым ярким выражением настроения людей в городе. Сначала я удивился — как же он так спокойно говорит о смерти близких? И как в городе в целом не слышно стенаний и плача? А потом я понял: все это у людей внутри. Люди — кто вынужденно, кто добровольно — нашли для себя, пожалуй, единственный способ бороться с внутренней болью: не оставлять себе свободного времени. Кто-то расчищает свой дом. Кто-то ругается с местными властями по поводу компенсаций. Кто-то, как Евгений, все свое время отдает штабу добровольцев.

— А почему Вы именно к добровольцам от Церкви пошли?

— Мой отец эту церковь строил, — говорит Евгений, имея в виду храм святого Архангела Михаила, на территории которого расположен штаб помощи.

 

 

 

 

 

 

 

 

                  На территории храма скопилось огромное количество ношеной одежды, в которой пострадавшие на данный момент не нуждаются. По просьбе священником, бригада МЧС увозит ее из штаба помощи для размещения в едином складе одежды.

 И в этот момент Евгений своими действиями — возможно, сам того не желая — наполняет выражение «Церковь помогает пострадавшим» новым содержанием. Приходится снова и снова напоминать себе, что Церковь — это не только священники и не только синодальные отделы. Это все верующие, которые причисляют себя к Русской Православной Церкви и мотивированы православной верой. А значит, и через меня, и через Евгения, и через водителя «Соболя», решившего отвезти бабушке консервы, и через вообще любого человека в штабе добровольцев — людям помогает Церковь. А так ли на самом деле важно, к какой структуре или организации принадлежит ее отправитель?

Во всяком случае, пострадавшие жители Крымска берут питьевую воду в храме и в штабе МЧС с одинаковой благодарностью.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Люди в Крымске постепенно возвращаются к нормальной жизни. Перед венчанием в храме Архангела Михаила. В то же время не прекращается разгрузка фуры с гуманитараным грузом. 

Чувство благодарности, а не общее горе, как ни парадоксально, — вот что витает в воздухе в Крымске спустя десять дней после наводнения. И в каком-то смысле объединяет людей. Достаточно включить местное радио. Мы ехали в машине, и за десять минут было два звонка в эфир. Первый — женщина благодарила предпринимателей из станицы Голубицкой. Прозвучали имена благотворителей, а фамилии они попросили не раскрывать. Второй слушатель благодарил студентов-добровольцев из Краснодара.

То же самое — на улицах. 

— Вы сами разгребаете завалы? — спросил я пожилого мужчину, он сидел на скамейке перед своим двором, за его спиной был виден дом без окон и дверей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Выживший.

— Нет, они помогают, — он указал на молодых людей в доме.

— Это ваши знакомые?

— Нет, волонтеры. Откуда они — не знаю, просто пришли. Спросили — можно ли войти в дом. Вошли — и со вчерашнего дня работают. Я-то думал, до зимы с завалами не разберусь. А они уже почти управились. Вообще странно… Я такого не ожидал.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я повернул за угол и увидел громадную деревянную панель, прислоненную к забору. Краской на ней было выведено: «Спасибо всем, кто нас не бросил».

 

 

Matsan МАЦАН Константин
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
eshtokin ЕШТОКИН Владимир
рубрика: Авторы » Е »
фотограф
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Loading...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.