Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Часть 1. Ингушетия

Какой он – современный Кавказ? Чем живут и о чем думают там люди? По новостным сюжетам многие делают вывод, что Кавказ – это лишь некая зона тревоги, та область на карте, которая ассоциируется с словом «напряженность». Но насколько соответствуют эти ощущения реальности? В этом попытались разобраться наши корреспонденты.

В начале декабря по инициативе фонда «Православные инициативы» и при поддержке Фонда президентских грантов из Москвы стартовала необычная автоэкспедиция – «Кавказ Неизвестный». Организационный партнер – Махачкалинская епархия.

За две недели участникам экспедиции предстоит преодолеть более 6000 километров. Особенный интерес представляет жизнь русскоязычного населения и духовенства Махачкалинской епархии, включающей в себя территорию Чечни, Ингушетии и Дагестана. В автоэкспедиции «Кавказ Неизвестный» принимает участие старший обозреватель и фотограф журнала «Фома» Юлия Маковейчук и журналист Александр Егорцев.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Блокпост на выезде из Северной Осетии. Вооруженные полицейские в касках и бронежилетах останавливают нас и еще несколько легковушек, спрашивают паспорта, интересуются, куда едем, просят открыть багажник, смотрят, не везем ли среди вещей оружие. Затем начинается привычная на трассах Кавказа процедура выборочной проверки автомобилей и регистрации документов. Наконец, КПП позади – мы в Ингушетии.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

– Вы с ума сошли? На Кавказ, на машине, да еще и с московскими номерами, без охраны! – перед отъездом в экстремальную автоэкспедицию всезнающие знакомые, недоумевая, спешили дать советы, как себя вести в «зоне боевых действий». – В горы не лезьте (там ваххабиты), по ночам никуда не высовывайтесь (разгул бандитизма), везде только в платочках (сойдете за местных), в Ингушетии вообще лучше не останавливаться (самая неспокойная, говорят, республика).

 

***

Итак, Ингушетия. Проезжаем Назрань. За окном мелькают нарядные новопостроенные мечети, школы и торговые центры. Первые минуты ощущаем себя «белой вороной» с московскими номерами, кажется, что все на нас недобро косятся и только и ждут момента, когда мы остановимся, чтобы напасть. Но уже вскоре замечаем, что машин с московскими номерами на Кавказе не так уж и мало. Многие, часто бывая в Москве и зная, что к регионам 05 (Дагестан), 06 (Ингушетия) и 95 (Чечня) в столице повышенное внимание, предпочитают обзаводиться автомобилями с московскими номерными знаками.

Навстречу колонна из четырех крытых грузовиков и двух БТРов – не иначе как с очередной спецоперации. Главное, как нам говорили, в Ингушетии не останавливаться…

Вдоль реки Сунжи движемся в направлении Чечни. Слева на окраине какого-то села над одноэтажными домами внезапно замечаем колокольню и православный крест. В Ингушетии?!

Решено: поворачиваем, надо выяснить!

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

***

Попетляв по узким улочкам города Сунжи, подъезжаем к воротам Ново-Синайского монастыря. Стучать или звонить не приходится, в дневное время храм ежедневно открыт и калитка в воротах не заперта.

При появлении заходящих незнакомых людей из помещения охраны показывается настороженный человек. Быстрыми шагами идет навстречу, при этом помахивая правой рукой, в которой нетрудно разглядеть компактный пистолет-пулемет. Выяснив, что мы из Москвы, приехали посмотреть церковь и оружия при нас нет, полицейский успокаивается.

– Можете зайти в храм, он открыт, – охранник, до этого грозный и воинственный, дальше объясняет вполне доброжелательно. – Если нужен священник, постучите вон в ту дверь…

На входе в монастырский корпус табличка с призывом не стучать в дверь кулаком, а просто помолиться: «Молитвами святых отец наших…»

Слегка робеем, поэтому молитву произносим еле слышно, вполголоса, и все-таки дополняем принятый ритуал стуком в дверь.

– Из каких краев вы приехали? Из Москвы? У вас машина на улице, за воротами? – интересуется вышедший на крылечко батюшка. – Вы бы загнали ее во двор, а то мало ли…

Последнее произнесено добродушнейшим тоном. Но совету мы вняли и тут же завели машину на охраняемую территорию, не забыв за собой закрыть ворота.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Наместник и еще один священник Покровского храма служат и живут здесь постоянно. Окормляют русскоязычное население Ингушетии, встречают паломников и путешественников, а когда нет других забот, просто молятся – в тишине и уединении.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

– Уже поздно, оставайтесь у нас на ночь, – предлагает отец Андрей, – завтра можете съездить в горы, в страну башен и к древней церкви Тхаба-Ерды. А сейчас зайдите в наш Покровский храм, напишите записки.

Храм Покрова Богородицы – на сегодняшний день единственный в мусульманской Ингушетии. Когда-то их было больше (кругом много станиц, основанных казаками – Троицкая, Нестеровская, даже речка Иерусалимка напоминает о христианской топографии), но две тяжелых войны и массовый исход русских кардинально изменили демографическое и религиозное соотношение проживающих в Ингушетии.

 

***

Город Сунжа, расположенный в долине одноименной реки, имеет давнюю историю, хотя городской статус и нынешнее название получил лишь год назад. В начале XIX века здесь находилось ингушское селение Кури-Юрт. В 1845 году, во время Кавказской войны, казаки основали на берегу реки станицу Сунженскую. Позднее по указу императора Николая I станица была переименована в Слепцовскую (в честь генерал-майора Н.П.Слепцова, погибшего в 1851 году). После революции в 1939 году станицу Слепцовскую переименовали в Орджоникидзевскую (так советское правительство решило увековечить память Серго Орджоникидзе, организатора «расказачивания» в этих краях). И только в 2016 году поселок Орджоникидзевская был переименован в Сунжу – и тогда же получил статус города.

В XX веке в Орджоникидзевской проживало значительное количество русских, но последующие военные и межнациональные конфликты привели к массовому исходу. В 2006 – 2008 годах, казалось бы в уже мирное время, в ряде городов и сел Ингушетии была совершена серия резонансных преступлений (взрывы, поджоги, обстрелы). С 2007 года после череды убийств и терактов началась новая волна оттока русских из республики.

И хотя жизнь с тех пор кардинально изменилась – в Ингушетии уже нет того разгула бандитизма, местные власти заботятся о русском населении, помогают православному храму – беженцы пока возвращаться не спешат. Возможно, в душах людей очень глубоко засел страх от того, что пришлось пережить в те годы.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

***

Войдя в сунженский храм, справа над кануном (столиком с Распятием и свечами для поминовения усопших) замечаем фото старенького священника. Это протоиерей Петр Сухоносов. Весной 1999 года в Покровскую церковь ворвались боевики, выволокли отца Петра из храма и увезли в направлении Чечни (до ее границы отсюда рукой подать). Он так и умер в плену, тело до сих пор не найдено…

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Его знали многие, и не только в Сунже. Погибшего батюшку-молитвенника с любовью и болью вспоминают православные всего Северного Кавказа.

Среди росписей Покровского храма, если присмотреться, на правой стене можно увидеть седобородого священника с крестом и Евангелием. Канонизации протоиерея Петра Сухоносова не было – поэтому на росписи он изображен без нимба. Хотя в народе его уже почитают как пострадавшего за Христа, за веру.

После гибели Сухоносова Покровский храм оставался какое-то время без священника. В конце 1999-го года на место отца Петра в Орджоникидзевскую направили нового священника – думали, что временно. Но иеромонах Варлаам прослужит здесь почти 12 лет – в самые неспокойные и трудные для Ингушетии годы. Впоследствии он станет епископом Махачкалинским и Грозненским, нынешним главой Махачкалинской епархии.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

***

Хотя в Ингушетии относительно спокойно и обстановка в регионе уже несколько лет как нормализовалась, Ново-Синайский монастырь находится под круглосуточной охраной. К повышенным мерам безопасности верующие относятся с пониманием и благодарностью. Береженого и Бог бережет… У многих еще жива память о тех нелегких временах, когда станица страдала от террора бандитов, а Покровская церковь не раз подвергалась нападениям и обстрелам.

– Храм открыт ежедневно, он открыт для всех, – объясняет священник Андрей Миссюра, – и это самое главное! У нас совершается литургия, каждое воскресенье. В храм приходят люди, а в последние 2-3 года не только пожилые, но и семьи с детьми.

Сегодня в Сунже до сих пор есть и те, кто никуда из республики не уезжал. Пусть небольшая, но крепкая церковная община – теплящийся неугасаемый огонек Православия.

– Наверное, в нашем случае, – признается отец Андрей, – главная миссия Покровского храма и Ново-Синайского монастыря – не в какой-то бурной миссионерской или социальной деятельности (что в наших условиях весьма проблематично), а хотя бы просто в сохранении Православия в этом регионе, в молитве и утешении людей.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

***

Ближе к вечеру решаемся поехать в сторону Главного Кавказского хребта. Там, как рассказали священники, находится знаменитая «страна башен» – старинные ингушские селения, каменные города, крепости и древний христианский храм Тхаба-Ерды.

Погода испортилась, моросил дождь, над горами нависли тяжелые тучи. Нужно было торопиться, чтобы успеть в страну башен до темноты, иначе поездка окажется напрасной. Станица Нестеровская, селения Алхасты, Галашки, Мужичи, Нижний Алкун. Дальше дорога петляла по ущелью вдоль реки Ассы.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Оставив позади окутанные облаками хребты, автомобиль экспедиции оказался на высокогорном плато. Здесь открывалась совершенно другая Ингушетия, не затронутая современной цивилизацией, первозданная и загадочная.

В какой-то момент охватывает восторг. То здесь, то там внезапно стали показываться старинные селения ингушей. И множество башен – не одна, не две, а целые башенные комплексы, замки и крепостные стены. На склонах гор и на вершинах, в ущелье над рекой, на острых скалах и покатых холмах…

На развилке перед КПП шлагбаумы и несколько грунтовок, по которым можно добраться к знаменитым памятникам и башенным комплексам: «Эгикал», «Вовнушки», «Таргим», «Тхаба-Ерды».

Примерно через 15 минут горная дорога выводит к холму, на склоне которого одиноко стоит открытое всем ветрам здание прямоугольной формы, сложенное из разнокалиберных камней. Это и есть храм Тхаба-Ерды – древнейшее христианское сооружение на территории Ингушетии.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Его название трактуют по-разному. На сегодняшний день распространено несколько вариантов расшифровки:  «Храм святого Фомы»; «Две тысячи святых»; «Наша вера» (или «Храм веры»).

Нет среди ученых и единого мнения относительно точной датировки этого храма и его основания. Часто указывают VIII – IX века нашей эры, отмечая в архитектуре Тхаба-Ерды синтез грузинского и древне-ингушского стилей. Другие больше склоняются к X веку.

Несмотря на кажущуюся простоту, этот дивный храм, построенный грузинами на рубеже первого и второго тысячелетий, до сих пор хранит множество загадок. Особый интерес представляют настенные детали. Сразу бросается в глаза необычная композиция на западном фасаде. Над входом на плитах помещены две фигуры: центральная (меньшего роста), как полагают, изображает Христа, справа (размером побольше) – изображение ктитора храма (то есть его устроителя, заказчика). Правой рукой ктитор держит опущенный меч, левой рукой поднимает крест. У многих сразу возникает вопрос: почему фигурка ктитора на храме Тхаба-Ерды больше Христа? Как могло произойти такое нарушение иерархичности?

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Возможно, причина несоответствия в том, что еще в средние века часть плит была утрачена. Когда храм начали реставрировать, найденные плиты поместили в свободные ниши. То есть изначально изображения могли располагаться как-то иначе.

На фасаде и сегодня остаются выемки от других плит, которые бесследно исчезли или же находятся где-то рядом, на территории «страны башен».

В восточной части храма в арке размещена еще одна любопытная композиция. В правой части изображен человек, протягивающий руки к еле различимому зверю. Сюжет восходит к Библии: это Самсон борется со львом. Слева над окном алтаря еще три фигуры: предположительно, Христос и предстоящие Ему двое ктиторов, один из которых на руках преподносит здание храма.

Внутри Тхаба-Ерды всегда царит полумрак, разумеется, здесь нет ни электричества, ни фонарей. Естественное освещение проникает через небольшое окошко в алтарной части. В самом алтаре сегодня лежит большой каменный крест, на амвоне установлена древняя резная чаша-купель, тоже из камня.

Что удивительно, даже с приходом в эти земли ислама Тхаба-Ерды оставался весьма почитаемым среди ингушей. С древних пор и до середины XX века в Тхаба-Ерды собирался совет старейшин, проводились народные сходы.

10 ноября 2012 года в Тхаба-Ерды состоялось православное богослужение – первое после более чем столетнего перерыва.

В горах быстро стемнело. Спустившись от храма к горной дороге, мы решили отыскать крепость «Вовнушки». В сумерках по камням пронесся БТР и два грузовика (это пограничники, совсем рядом Грузия). Проехав пару километров вдоль какой-то речки, наконец увидели вход в очередное ущелье. Справа и слева на вершинах скал стояли высокие башни, в темноте чем-то напоминающие замок Снежной королевы. Это и была крепость Вовнушки.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

 

***

Переночевав в Ново-Синайском монастыре, наутро снова выезжаем в горы по направлению к Тхаба-Ерды. В Ингушетии начался снег, резко похолодало – зима на Кавказ пришла только сейчас.

Мы снова в Таргимской котловине. Возле уже знакомого КПП поворачиваем на горную дорогу, ведущую к одному из самых величественных музеев под открытым небом – башенному комплексу «Эгикал».

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

 

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Согласно одному из преданий, возле Кавказского хребта в окружении остроконечных вершин, сверкающих ледниками, на изумрудных лугах в долине реки Ассы давным-давно жил человек по имени Га. У него было три сына: Эги, Хамхи и Тергим. Перед своей кончиной Га, призвав сыновей, завещал им: «Ты, Эги, поселись в том ауле, где жил я. Ты, Хамхи, построй свой аул. То же сделай и ты, Тергим».

По именам сыновей Га и были названы три древнейших селения Ингушетии: Эгикал, Хамхи и Таргим. Сегодня это крупнейшие башенные комплексы всего Северного Кавказа, сохранившиеся до наших дней.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

В этих аулах давно никто не живет. Только камни, ступени, жилые и боевые башни с высокими бойницами и балкончиками, могильные плиты и родовые склепы, разбросанные по всему склону. В некоторых склепах и сейчас видны кости, черепа, кисти рук. Но прах умерших никто не тревожит…

Сюда часто приезжают экскурсии из соседних республик. Для самих ингушей эти места особенно ценны – все-таки здесь корни народа, его история. Но сейчас, зимой, в снегопад в этих горах ни души – разве что пограничники на военной технике да мы на старенькой легковушке.

Это Кавказ: «напряженное» путешествие журналиста «Фомы»

Но дорога в Эгикале не заканчивалась. Если верить карте, за горными перевалами, миновав ингушское селение Джейрах, можно спуститься в Дарьяльское ущелье к реке Терек. Там уже Северная Осетия. От Нижнего Ларса по Военно-Грузинской дороге можно напрямую выйти к Владикавказу.

– Дорога-то там есть, но вам сначала нужно преодолеть два перевала, – предупреждает на КПП пограничник. – Не знаю, как вы сможете это сделать в снегопад. Ну, попробуйте…

(продолжение следует)

 

Юлия Маковейчук, Александр Егорцев

Фото Юлии Маковейчук

 

Автоэкспедиция «Кавказ Неизвестный» проводится Фондом «Православные инициативы» с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. Организационный партнер – Махачкалинская епархия Русской Православной Церкви. При информационном содействии журнала «Фома».

МАКОВЕЙЧУК ЮлияМАКОВЕЙЧУК Юлия
рубрика: Авторы » М »
фотограф, обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (12 votes, average: 4,67 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.