Благолепие или лошадка?

Ирина Лукьянова о детских представлениях о солидности

Читаешь, бывало, сочинение девятиклассника. А там написано: «Ввиду вышеизложенного хотелось бы заметить»… А сочинение — про Лермонтова

Как уважать смерть

или О немилосердной правоте

К безвременной смерти никто не готовится и никто не умеет ее принимать. Считается, что верующие лучше справляются с конечностью жизни. Ничего подобного. В большинстве своем — не лучше, а иначе

Скрежет твоей любви

Ирина Лукьянова о тяжком чувстве долга

Родительский долг, кажется, — закончить эту мучительную работу по приведению дитяти в приличный вид, по приданию ему товарных качеств — чтобы стоял смирно, вел себя тихо, учился много, побеждал на олимпиадах

Духовно-матерная брань

или О гнили словесной

И в политических, и в профессиональных дискуссиях, и даже когда говорят о литературе и религии, предметах прекрасных и возвышенных, выходит не полемика, а брань, даже и не духовная, а просто матерная

Ловите момент

или Как не потерять радость

Только сейчас понимаешь, сколько смысла и радости было в этих бесконечных ладушках, в укладывании кукол и мишек спать, в постройке домиков, замков и башен из кубиков

А что я тут скажу?

Ирина Лукьянова о поддержке и недосказанности

В присутствии болезни и смерти дар речи настолько теряется, настолько чувствуешь себя неловко и безгласно, что приходит мысль спасаться от этой неловкости бегством. И многие спасаются

Святое шпионство

Ирина Лукьянова о том, стоит ли подсматривать за детьми

Машина мама нервничает и не знает, что делать. Дочь оставила на ее компьютере открытой свою страничку «Вконтакте». На страничке переписка с подружкой...

Решили дети пожениться

А маме с папой как тут быть?

Дети выросли. Уже ни у кого не надо стоять над душой по поводу несделанных уроков. Никому не надо напоминать помыть ноги. Теперь другие проблемы — в точном соответствии с пословицей про маленькие бедки

Гроб на колесиках

Как не поругаться

Гроб на колесиках — это страшилка из детства, в которой весь смак — в нагнетании ужаса. Радио говорит девочке, которая осталась одна дома: девочка-девочка, гроб на колесиках ездит по улицам. Потом — девочка-девочка, гроб на колесиках едет по твоей улице

Добрый и злой

«Я ее ругаю, а она заплачет и к папе бежит. Папочка же добрый, он утешит. Это я баба-яга получаюсь», — жалуется молодая мать. Другая, наоборот, огорчается, что папа-деспот запрещает ребенку все подряд