Журавлей не существует

или Перечитывая старую книжку

Была такая старая советская книжка Леонида Жарикова «Судьба Илюши Барабанова». Очень я ее любил в детстве, даже перечитывал. Потом, конечно, забыл о ее существовании — а недавно увидел у себя в подъезде стопку выброшенных кем-то книг и взял.

Спустя 35 лет, конечно, воспринимается всё иначе. Тогда, в детстве, я с огромным интересом следил за приключениями мальчика Илюши Барабанова, оставшегося в годы Гражданской войны без родителей. Илюша вместе со старшим братом скитался по дорогам, потом очутился в Калуге, где его из милости приютила чета пожилых людей. Ну, разумеется, борьба нового, революционного мира со старым, отжившим, происки врагов советской власти, пионерское движение, в которое, естественно, втягивается 10-летний Илюша… Повесть, собственно, почти автобиографическая — Илюшу Барабанова Жариков писал с себя, разница лишь в том, что жил он после смерти родителей не у чужих людей, а в семье своего дяди.

Казалось бы, о чем вообще тут говорить? Подобной детской литературы с идейным наполнителем в советские годы были тонны и тонны. Ну, что-то написано получше в профессиональном отношении, что-то похуже, но в любом случае это унылое советское «худло» (таким словом обзывали когда-то второсортную художественную литературу).

Но в этой книге есть одна тема, которая задевает до сих пор — предательство веры. Тут вот какая петрушка получилась — Илюшу приютили люди старорежимные, замшелые ретрограды и вообще мещане. И они, по дремучести своей, начали таскать мальчика в церковь. Более того — договорились со священником, чтобы Илюшу взяли в алтарники, и какое-то время он алтарничал. Так произошло его знакомство с православной верой (родители-то Илюшины были правильными революционными рабочими и поповскими сказками голову детям не забивали). 

Надо сказать, что Жариков вовсе не нарисовал антиклерикальную карикатуру в стиле воинствующих безбожников. Нет — и описание богослужений, и жизнь клира выглядят вполне адекватно. Нормальный такой священник — не великий проповедник, не Златоуст — но скромный и добросовестный. Ничего общего с тем садюгой, который, например, изображен у Николая Островского в романе «Как закалялась сталь». Вполне такая реальная, обыденная провинциальная церковная жизнь…

И вот тут-то Илюша впал в соблазн (соблазн, конечно, с авторской точки зрения). Он — о ужас! — почти уверовал в Бога. Он, сильно тоскующий по погибшим родителям, получил надежду: встреча на небесах! Мертвые, оказывается, умирают не навсегда, разлука с ними хоть и долгая, но не вечная. У него, у Илюши, не просто были мама с папой — они и сейчас есть, на том свете. О них можно молиться. Когда-нибудь с ними можно будет встретиться и больше никогда не разлучаться. Илюша действительно испытывает пасхальную радость — не радость разговления, а всерьез. «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?».

Увы, ненадолго. Не забываем, что это советская книжка, пронизанная коммунистической идейностью. Причем, похоже, искренне пронизанная.

Разумеется, тут же нашлись хорошие, правильные советские люди, которые открыли Илюше глаза на классовую сущность религии, объяснили все, что полагается, про поповские сказки… Ну и, само собой, Илюше очень хотелось быть пионером. А пионер-алтарник — это ж невозможно!

Тут-то и начинается в душе мальчика борьба. С одной стороны, надежда на преодоление смерти, на грядущую встречу с родителями. С другой — красный галстук и вообще хорошие друзья, которым нужно соответствовать. Нетрудно понять, чем эта борьба окончилась.

Удивительно, но все это написано довольно подробно и честно. Примитивного антиклерикализма в книжке нет. Илюша действительно уверовал, действительно оказался в ситуации экзистенциального выбора. Верность Богу — или верность новым друзьям?

Илюша предает веру, срывает крест, причем это не мальчишеская истерика, а сознательный выбор. Дальше у него, само собой, все складывается отлично: и пионером стал, и друзья им довольны, и потерянный старший брат нашелся, и впереди — большое и светлое будущее. А Бог… Илюша ни о чем не жалеет.

 
«Пионер». Александр Дейнека, 1934 г. 

Фактически перед нами, если вынести за скобки весь советский пафос, история предательства. Причем даже не предательства Бога, не предательства Церкви (не настолько уж уверовал и воцерковился альтер-эго автора, Илюша), а предательство надежды.

Предательство любви к покойным родителям.

Повесть Жарикова — ценнейшее жизненное свидетельство. Причем оно интересно не только в историческом плане: вот, мол, как в 20-е годы прошлого века люди теряли веру. В наши дни веру можно потерять точно так же, духовные механизмы абсолютно те же. С одной стороны — зыбкая, туманная, недоказуемая надежда, а с другой — яркая, бурная и веселая посюсторонняя жизнь, интересные дела, авторитетные для тебя люди, в чьих глазах тебе любой ценой хочется выглядеть хорошо. И так соблазнительно отказаться от журавля в небе, сказав себе, что журавлей не существует.

Жалко Илюшу — не устоял.

А мы — устоим?

kaplan20082 КАПЛАН Виталий
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Редактор раздела «Культура»
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.