ЗДОРОВАЯ КНИЖКА О НАШИХ БОЛЕЗНЯХ

Или Евангелие как компас в руках

Ко дню святого апостола Фомы и к 15-летию нашего журнала издательство «Никея» выпустило новую книгу Владимира Легойды «Декларация зависимости». «Время», «Человек», «Церковь», «Вера» — так называются главы в книге Легойды, и из этих названий видно, сколь широкие и глубокие понятия находятся в центре внимания автора. Однако несмотря на всю сложность поднятых тем, разговор о них пронизан светом и ведется простым, ярким и живым языком. Как заметил Юрий Вяземский, учитель Владимира Легойды и автор предисловия к «Декларации зависимости», «это очень здоровая книга, хотя ее автор в восьмидесяти процентах случаев говорит о наших болезнях». Почему же она получилась столь здоровой? Снова цитируя Юрия Вяземского, ответим так: «Евангелие у Легойды — это живой ориентир, компас, который всегда в руке. Не моральная догма, не свод правил, не азбука нравоучений. Потому что если так — то читатель думающий, и тем более сомневающийся, сразу чувствует назидание. Вот Легойда не назидает. Он пытается дать нам возможность увидеть в Евангелии то, чего мы до этого не видели».

Сегодня на нашем сайте мы предлагаем к прочтению небольшой фрагмент из книги.


 

ВМЕСТИТЬ В СВОЕ СЕРДЦЕ

Моя бабушка любила повторять, обращаясь к детям и внукам: “Всех бы вас в сердце вместила”. Много пережившая, она готова была понести горести и тяготы родных людей, страстно желая оградить их от всякого рода проблем. Бабушкино сердце стремилось стать защитой, способом уберечь близких от грозящих им напастей. Она была настоящей христианкой и щедро дарила свою любовь не только родным, но всем, кто сталкивался с ней на ее долгом жизненном пути.

Бабушки уже давно нет на этом свете, но я в последнее время все чаще вспоминаю ее слова, потому что ощущаю, как это сложно: вместить человека в свое сердце. Даже одного. Даже очень близкого и родного. Как это подчас неимоверно трудно — не раздражаться, не замечать мелочей, которые потому так и называются, что мало ценятся нами и мало что значат в наших глазах, но порой — и гораздо чаще, чем хотелось бы думать — не позволяют понять и простить. Как тяжело любить, когда в тебе клокочет “праведный” гнев или уязвленное чувство справедливости: ну как же можно согласиться или простить того, кто неправ, кто обвиняет тебя в том, чего ты не делал? И мы спорим, доказываем, бьемся за свою правоту в любых ситуациях.

Как будто не для нас написаны слова: И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают (Лк 6:32–33).

 

 

А ведь это сказано именно для нас — и не “вообще”, не для цитирования в умном споре и не для “благочестиво” оброненного на ходу “Бог простит!” в ситуациях, когда сказать так совсем не сложно, потому что по-настоящему нас ничто и не задевает. Это все лучше отправить в область несущественного (лучше — несуществующего), а вспоминать эти слова почаще — и в ежедневных мелочах, в которых так непросто уступить, и в крайних, сложных ситуациях, когда очень больно, когда сердце разрывается на части от несправедливости, от унижения, от стремления доказать, что все не так…

Ибо и грешники любящих их любят. Но кто же тогда такой я, — ведь я точно знаю, что даже любящих, — искренне и глубоко любящих меня людей, — я порой любить не в состоянии? И мое раздражение может вызвать не только неприязненное ко мне отношение, но даже проявление любви близких, — просто потому что оно “не вовремя” или еще по какой-либо поверхностной причине кажется мне неуместным. Так подростки стесняются, когда родители на людях (а подчас и наедине) проявляют к ним свои чувства. Но я ведь уже давно не подросток. Почему же тогда?

…Когда-то давно я понял, — и даже не просто понял, а прочувствовал всем существом, — что библейский рассказ о грехопадении — единственно возможное объяснение зла в нашей жизни; единственное внятное обоснование всех тех коллизий и неурядиц, которые ежедневно порождают “нормальные, хорошие люди” — когда не слышат друг друга, когда не могут договориться в совершенно простых ситуациях. Когда ссорятся два любящих друг друга человека, когда разрушаются семьи, когда стена непонимания вырастает между давними друзьями, когда люди не только не вмещают, но выталкивают из своих сердец других людей, — это можно воспринять, только зная, что наша человеческая природа когда-то была фундаментально повреждена. И вот мы тянемся друг ко другу, но как только приближаемся, тут же начинаем друг друга отталкивать. И на мой взгляд, объяснить это просто злом, неприязнью, отторжением будет правильно, но недостаточно. Здесь проявляется извращенное желание обладать другим человеком, приблизить его к себе настолько, чтобы он всецело подпадал под твое влияние. А если не получилось — значит, враг. В том-то и горе наших “дружб”, в том-то их ущербность, что они так легко превращаются в неприкрытую вражду.

Когда я задумываюсь, почему бабушке удавалось все то, что так сложно мне, я вспоминаю, как она молилась. Как просто, тихо и спокойно читала “Отче наш”, — так, как будто разговаривала с Богом, Который стоял где-то рядом. Хотя почему “как будто”? Разве это не так?.. Христос жил в ее сердце, поэтому она и могла вместить в себя и боль, и радость любого человека.

…На отпевании бабушки было поразительно светло и спокойно. И даже как-то очень светло. Наверное, это неудивительно — просто все мы, пришедшие проводить ее в иной мир, жили в ее сердце.

 

Предисловие Юрия Вяземского

Книгу можно приобрести в редакции журнала «Фома». Для этого позвоните по бесплатному телефону нашей «горячей линии»

8 (800) 200-08-99

 

legoida ЛЕГОЙДА Владимир
рубрика: Авторы » Л »
Главный редактор журнала "Фома"
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.