Зачем нужны волонтеры в развитых странах, где и так все хорошо?

 

Не «дешевая рабочая сила»

…Я думала, что в России нет волонтерского движения. Мне казалось, что такого рода дела здесь никому не интересны. Хотя ехала я сюда именно по приглашению благотворительного фонда «Под флагом Добра!». Но факт его существования казался мне скорее исключением. Почему у меня сложилось такое мнение — не знаю…

Отчасти мои же мысли мне попытался объяснить случайный сосед по самолету — русский латыш. Он предупредил, чтобы я не удивлялась тому, что увижу: в России немало людей живут на грани бедности, но практически все они — в регионах, за пределами мегаполисов. А столица, куда мы приземлимся, — богатый благополучный город. И словно бы сам собой напрашивается вывод — в нем и не может быть волонтерских организаций. К чему, собственно, они, раз у всех все хорошо?

На самом ли деле в столице все у всех хорошо — судить не мне. Что-то мне подсказывает, что это не так. К тому же московские благотворительные фонды помогают, как правило, как раз не-москвичам, которым в их городе часто никто помочь просто не может. Но сейчас я говорю о другом.

Я часто сталкиваюсь с заблуждением, будто волонтеры — это дешевая рабочая сила и их задача — затыкать дыры в системе социальной защиты населения. Дескать, там, где государство не справляется само, нужны волонтерские организации. Получается, там, где справляется, — например, Швеция, Норвегия — волонтеров нет и быть не может? За ненадобностью? Действительно, в Швеции и Норвегии широкого волонтерского движения нет. Вот только можно ли признать это нормальным и успокоиться? Не слишком ли это дерзко — сказать, что в той или иной стране могут сложиться условия, при которых не нужны будут волонтеры — то есть один человек не нужен будет другому?

Ведь волонтерские организации — это не о том, чтобы затыкать дыры в несовершенной системе здравоохранения и социального обеспечения. Это об отношении людей друг к другу. Это не о том, чтобы помогать тому или иному человеку, руководствуясь исключительно его социальным положением (бездомным, детям без родителей) или состоянием здоровья. Это о том, чтобы помогать человеку просто потому, что он — тоже человек, даже если лежит в шикарной клинике за государственный счет, ему все равно нужно общение и чье-то участие. По-моему, на этом принципе вообще строится цивилизация: там, где есть хотя бы двое, один может для другого что-то сделать. Именно «может — поэтому делает», а не «делает только тогда, когда тот в этом остро нуждается».

Волонтер в Лондоне занимается очень разными делами: от общения с людьми с ограниченными возможностями…
 
…до озеленения района.
 

Поэтому в любой даже самой благополучной стране с самыми высокими социальными гарантиями есть необходимость в волонтерском движении. А экономика и социальные гарантии — дело десятое. Во-первых, даже в Лондоне — благополучном, казалось бы, городе в стране, которая всегда и везде проходит по разряду «развитых», — есть люди, которые живут на грани бедности. И в каждом районе — сотни вариантов, как волонтеры могут с ними работать: хоть сходить в магазин купить молока, хоть регулярно навещать в больнице, хоть принять участие в благотворительной ярмарке и собрать на ней двенадцать миллионов фунтов стерлингов (подобное бывало) на помощь малоимущим. А во-вторых, — и это главное — есть волонтерские задачи совсем другого рода. Например, мы устраиваем встречу преступника и его жертвы — скажем, грабителя и пострадавшего, чей дом ограблен, — чтобы преступник, глядя в глаза человеку, признал себя неправым и попросил прощения. Это делается параллельно с судебным разбирательством. В суде за подозреваемого в основном говорит адвокат. И если даже суд признает нарушителя виновным, по-человечески проблема все равно не решена. Преступник по-прежнему не считает, что совершил что-то нехорошее, а пострадавший по-прежнему полон гнева. У нас, конечно, нет цели их примирить, как будто ничего и не было. Это невозможно. Но есть цель снять напряжение. Когда преступник берет на себя ответственность и просит прощения — у обоих внутри что-то меняется. И доверенным лицом между ними выступает волонтер, который до этого специально проходил инструктаж у психолога. Такую волонтерскую помощь не заменить ничем ни при какой системе социальной защиты.

В этом смысле волонтеры совсем не «дешевая рабочая сила». Если уж применять экономические термины, они — добавленная стоимость. То есть та выгода, которую получает общество, в котором развиты волонтерские организации. В христианстве это называется «любовь к ближнему».

Еще раз о пирамиде Маслоу

Я православная христианка. Крестилась, когда мне было тридцать лет. Я тогда жила в Греции, и меня «перевернуло» знакомство с греческим православным монахом. Передо мной был человек удивительной духовной чистоты. И что больше всего поражало — это его пылкость по отношению к вере. Сомнений в том, что и я хочу быть православной, не осталось, когда я познакомилась с православным приходом. Я увидела людей, которые были крепко связаны между собой не житейскими или профессиональными связями, а чем-то главным, чем-то основополагающим и очень человечным. С одной стороны, в Православии все более строго, чем в католичестве: мы молимся на службе стоя, мы исповедуемся, глядя священнику в глаза…

Но в этом — как ни парадоксально — я нашла для себя больше свободы. Это позволяет мне расти как христианке: не подменять живые личные отношения с Богом своим самокопанием, психологией личности и т. д. В этом смысле православный «формат» мне необходим.

Но когда к нам приходит новый волонтер, я никогда не спрашиваю его о религии. Для нас это не имеет значения. Он ведь просто хочет проявить в себе самое лучшее и человечное, а эта потребность возникает и у верующих, и у атеистов. Помните знаменитую пирамиду потребностей Маслоу?

На первом этаже — физиологические потребности: голод, жажда, влечение к противоположному полу. На втором этаже — потребность в безопасности: дом, где ты защищен от всех жизненных угроз. На третьем этаже — социальные потребности: относить себя к какой-то общности, иметь друзей, любить другого человека. На четвертом этаже — потребность в уважении окружающих и в престиже: признание, служебный рост, достижение успеха. А вот последний, пятый этаж — это самоактуализация: насколько я нужен и полезен окружающим, насколько я состоялся как человек, живущий в обществе других людей. Вот что ищут люди в волонтерском движении. И они это получают.

В нашем обществе очень много преуспевающих людей. Но разве они по-настоящему счастливы? У них есть все, что можно купить за деньги, но разве это означает, что они духовно богаты? Какое вообще место в их жизни может занять духовность, когда все мысли только о том, какими еще способами в этом мире можно побольше накопить? А волонтер — вне зависимости от того, считает ли он себя религиозным или нет, — переживает духовный опыт в самом широком смысле слова. Потребность в нем испытывает каждый. Пирамида Маслоу — как раз об этом. И может быть, человек не готов искать удовлетворения в религии — проникнуть в новые и пока непонятные реалии. А в волонтерском движении прикоснуться к духовному опыту можно, в сущности, не покидая границ своего района… Это — опыт самоотречения.

Как это совместить с тем, что современное общество принято считать обществом индивидуалистов? Кто в этом контексте волонтеры? Островок в океане эгоизма? Исключение, подтверждающее правило? Думаю, все-таки нет. Они пример того, что есть в каждом из нас и что мы часто сами от себя прячем. Я уверена, что нет на свете такого человека, который не спрашивал бы себя: что я делаю в жизни и зачем. Меня, например, эти вопросы постоянно мучают. А вас?

10 заданий для волонтера в Лондоне

Из практики района Ньюхэм

Реституционное правосудие — мероприятия, направленные на выявление личных потребностей преступника и его жертвы, а не просто формальное исполнение законов. Пострадавший принимает активное участие в решении проблемы, а преступника стимулируют к тому, чтобы он взял на себя ответственность за содеянное: вернул украденные деньги, починил дверь, которую взломал, или даже банально извинился. Практика показывает, что такие меры удерживают человека от рецидива. Теория реституционного правосудия основана на идее, что преступление или любой неправомерный поступок «бьет» в первую очередь по личности конкретного человека, а не по абстрактной норме закона. А значит, чтобы решить проблему, нужна личная встреча преступника и потерпевшего: первый тем самым заявляет свою лояльность, второй — получает сатисфакцию. Доверенным лицом между ними выступает волонтер, прошедший до этого специальный тренинг. Полную поддержку такому человеку оказывают местные органы власти.

 

Волонтеры помогают престарелым работать с компьютером, выходить в Интернет, отправлять и получать электронные письма и в целом пользоваться всеми необходимыми интернет-услугами. От волонтера требуется два часа свободного времени в неделю.

Оказывается, множество людей в Лондоне «борются» с холодом в своих квартирах в течение зимы. Иногда проблемы с отоплением возникают из-за старых бойлеров, слабой теплоизоляции или просто в особенно морозную погоду. По свидетельствам сотрудников администрации района Ньюхэм, для некоторых жителей — например, для стариков, маленьких детей или людей со слабым здоровьем — вопрос улучшения условий отопления зимой — это вопрос жизни и смерти. Волонтеры собирают средства, которые идут прицельно на помощь таким людям. Параллельно волонтер подробно погружается в вопрос и знает, в чем конкретно нуждается каждый подопечный, как технически решается его проблема и, соответственно, на что нужно направить финансирование в каждом отдельном случае.

 

Благоустройство и озеленение района. Волонтеры выступают помощниками профессиональных ландшафтных дизайнеров, инженеров и растениеводов, следят за состоянием и чистотой «своего» участка в районе: например, газона, пруда или липовой аллеи. Фактически специалисты проводят для волонтеров обучение на практике, это дает возможность молодым людям в дальнейшем вести аналогичные проекты в районе, но уже самостоятельно.

 
 

Отдельное направление волонтерской деятельности — работа с теми, кто стоит на учете в полиции за употребление наркотиков. Эта работа ведется в рамках большой программы борьбы с наркотиками, которая открыта в 2003 году по инициативе Лейбористской партии. Цель программы — помочь людям бросить наркотики и пройти реабилитацию. Волонтеры сопровождают своих подопечных в клиники, навещают дома, помогают с заполнением справок и прочими бумажными формальностями и просто общаются. От волонтера требуется около двенадцати часов свободного времени в месяц.

Проект «Красивый город». Волонтеры объединяются в команды и собирают уличный мусор в своем районе. Считается, что такие публичные общественные работы вдохновляют остальных жителей содержать район в чистоте и порядке. Особое значение этому проекту было придано накануне и во время лондонской Олимпиады-2012. В официальных обращениях на сайте района Ньюхэм говорится: «Проект «Красивый город» создан для того, чтобы жители, следящие за чистотой своего района, могли гордиться им».

 

Острая проблема многих жителей района Ньюхэм — сердечные заболевания. Уровень смертности в результате сердечных приступов здесь — один из самых высоких в Лондоне. Поэтому волонтеры активно распространяют информацию — через электронные и бумажные сообщения, — что даже такие простые меры, как диета, занятия спортом и отказ от курения могут значительно снизить риск сердечного приступа.

 
 

Занятие для тех, кто любит работать с детьми. Волонтеры помогают малышам развивать навыки общения и публичного выступления. Для этого волонтеры становятся зрителями, перед которыми маленькие дети читают вслух красиво и с выражением. Для волонтера специально подбирают детский сад недалеко от его дома.

Служба домашнего чтения. Участники службы обеспечивают книгами жителей района, которые не могут сами пойти в библиотеку: волонтеры берут на себя всю процедуру регистрации, поиска и возврата книг, а могут и почитать вслух своему подопечному.

Иногда самые простые вещи являются самыми важными для пожилых людей. Волонтер может просто прийти в гости и поговорить или поиграть в карты, или сходить купить молока, или навестить в больнице. Список можно продолжать — в зависимости от нужд каждого конкретного подопечного. Особое направление — помощь слабовидящим и слепым: волонтеры гуляют с ними, сопровождают в магазин и т. д. Это занимает в среднем два часа в неделю. Чтобы грамотно общаться с людьми с ограниченными возможностями, волонтеры проходят специальный тренинг.

Журнал «Фома» благодарит благотворительный фонд «Под флагом Добра!» и лично заместителя генерального директора фонда Наталью Давыдову за помощь в подготовке материала.

Matsan МАЦАН Константин
рубрика: Авторы » М »
Обозреватель
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.