Январский номер журнала «Фома» — уже в продаже!

Читайте в № 01/93:

Рубрика «Письма»
На этот раз делимся письмами о Рождестве:

«Мечта о радости

Это было первое для меня Рождество — первое после крещения. Мне было 26 лет, но я ждал его, как ребенок. Что-то огромное, сверкающее и таинственное представлялось мне. Что-то вроде светящегося стеклянного шара. Сейчас я понимаю — это еще не было рождественской радостью, скорее — мечтой о радости. Я думал о ночной службе… Я ждал.

Промелькнул суматошный Новый год. Всё как всегда — взрывы петард за окном, елка в серебристом серпантине, президент по телевизору. Новым было лишь то, что я постился — впервые в жизни! — и решительно отказывался от стандартного новогоднего салата оливье. Мне и с соленым огурцом было хорошо, потому что впереди светилось Рождество.

А второго января меня свалил грипп. Температура скакнула за тридцать девять, всё вокруг сделалось тяжелым и плоским, и рождественская радость разбилась — словно тот самый стеклянный шар. Было понятно, что в храм я смогу попасть, только когда праздник погаснет. Раньше не встану на ноги.

И вот она наступила, рождественская ночь. Где-то в храмах люди славили младенца Христа, за окнами лаяли собаки, верещала автомобильная сигнализация, вспыхивали петарды. А я лежал с тяжелой головой и грустил. Мне казалось, что если сейчас, в такую ночь, я не в церкви — то и не в Церкви с большой буквы. Умом понимал, что это неправильно, но чувства заглушали ум. Я пытался молиться, но ничего не получалось, внимание рассеивалось.

Как-то незаметно я уснул — и не запомнил того, что снилось. Но запомнил другое — как, проснувшись в темноте, в шестом часу утра, увидел в окне яркую звезду. Да, это была не Рождественская звезда, а просто Юпитер. Но почему-то, глядя на нее, я вдруг понял, что Рождество — здесь. В этой комнате, в этом черном небе, а главное — внутри меня. Рождество — есть, а температуры — уже нет.

Я тихо, чтобы никого не разбудить и не вызвать лишних разговоров, оделся и вышел из квартиры. Не стал ждать редких в эти часы автобусов, пешком дошел до метро. В начале восьмого я был уже в своем храме, на ранней Литургии. Горели свечи и лампады, пахло еловой смолой и хвоей, и висело над всем этим облако радости. Ничего, значит, не разбилось! Просто я что-то начал понимать.

Алексей, Москва»


ВНИМАНИЕ: в февральский номер мы готовим «Письма о покаянии» (не путать с «письмами об исповеди» — это предполагается в мартовский номер).
Что представляет из себя «письмо»?
Можно понять на примере октябрьского, ноябрьского, декабрьского номеров.
Ждем ваших историй по адресу otklik@foma.ru

Колонка главного редактора

«…Но жаль, что на фоне большого количества физических исцелений мы практически не замечаем исцелений духовных. А их, слава Богу, тоже немало, хоть о них практически не говорят и мало пишут. Лично я готов свидетельствовать, как изменялась жизнь близких мне людей после их прихода к вере. И часто, когда в моем присутствии кто-то из общих знакомых замечал: «А как N. может называть себя христианином, ведь он…», — и дальше с негодованием озвучивал список «добрых» дел, я слушал это и понимал, что тот, кого сейчас порицают, —  уже давно другой человек. Он очень многое в жизни поменял. Разве такая перемена —  не чудо?
Говорят, что после определенного возраста человека изменить уже нельзя. У меня есть друг, который частенько говорит: «Мне уже сорок шесть лет, разве я могу что-то с собой поделать…», а я вижу, как он последние несколько лет на моих глазах становится другим. Не во внешних привычках, манере разговаривать или одеваться, а внутренне, что, конечно же, намного важнее», — рассказывает Владимир Легойда в колонке главного редактора «А Вы слышали голос с неба?».

Интервью номера

Андрей Леонов: «Живую любовь отца я чувствую и сейчас»

Бесконечно трогательные и удивительно глубокие письма отца к сыну — Андрей Леонов признается, что это главное наследство, которое он получил от своего папы, актера Евгения Леонова. Об отце и собственных детях, о чудесах и дорогах, которыми он и его близкие шли к Богу, Андрей Евгеньевич рассказал в беседе с корреспондентом «Фомы»:

Спектакль театра Ленинского комсомола. Андрей Леонов (слева) и Евгений Леонов. 1987 год. Фото «РИА Новости».

«Папа никогда не декларировал «я люблю тебя». Он просто на самом деле любил. Вспоминаю, как он приезжал ко мне в армию, в город Ковров — двести километров от Москвы. Была зима, а у папы не было зимних шин. Он раньше не управлял машиной зимой, но всё равно садился и приезжал. Несмотря на мои строгие запреты: «Если еще раз приедешь, останусь на сверхсрочной». «Сынок, я же волнуюсь как ты здесь живешь», — отвечал он и вновь приезжал, привозил какие-то гостинцы, которые мы с ребятами сразу же съедали. Он принимал сердечное участие во всей моей жизни. И я всегда чувствовал себя под его мощной защитой, которая для меня, наверное, самое важное в жизни. Даже сейчас я ощущаю его любовь. Так что для меня семья — в первую очередь образ папы. Я очень хочу, чтобы и мой сын чувствовал во мне такой же надежный тыл».

Тема номера: Хроники Нарнии

Детская сказка как ключ к Евангелию

Разговаривать с детьми о Христе непросто. Это знают и родители, и священники, и преподаватели воскресных школ. Точнее, тут легко обмануться — дать ребенку массу информации, пересказать ему Писание, разъяснить основы догматики и успокоиться: катехизация произведена. А на самом деле в уме и в сердце ребенка от такой катехизации ничего не остается, Христос для него оказывается не живой Личностью, а абстрактным понятием. Причина в том, что мышление детей не такое, как у взрослых. Не хуже и не лучше — просто другое.

Как же быть? Безусловно, главное тут — личный пример взрослых. Если ребенок видит, что вера их не формальна, что они христиане не на словах, а на деле, то вслед за ними и сам потянется ко Христу. Но если говорить о том, как может помочь мир культуры, то ответ известен давно: ключом к Евангелию для ребенка может стать книга (и прежде всего — сказка), в художественной форме открывающая ему истины христианства. К примеру, те же святочные рассказы еще с позапрошлого века многим в детстве помогли воспринять Евангелие не рассудком, а сердцем.

Но в прошлом веке появилась книга (а вернее, даже цикл книг), значение которых в деле христианского воспитания детей трудно переоценить. Это знаменитые «Хроники Нарнии» Клайва Стэйплза Льюиса. Книги, на которых выросло уже несколько поколений. Сказки, в аллегорической форме раскрывающие суть христианской веры и создающие такой мощный художественный образ, что дети даже спрашивали автора: «В кого же нам все-таки верить — в льва Аслана или во Христа?».

Однако тут нужно сделать важное замечание. Клайв Льюис писал в середине прошлого века, писал для детей, уже более или менее знакомых — благодаря семье и школе — с христианским учением, и задачу свою видел в том, чтобы за теоретическими положениями дети увидели живую реальность. У этих детей уже было все необходимое, чтобы провести нужные параллели. Наша современная российская ситуация, принципиально иная. «Хроники Нарнии» попали на невозделанную почву, и потому не только российским детям, но и их родителям и учителям подчас крайне трудно увидеть христианский подтекст этих книг. Что же касается экранизаций, то современные фильмы, снятые по «Хроникам Нарнии», тем более нуждаются в разъяснении.

Потому-то мы и решили темой январского, рождественского номера сделать «Хроники Нарнии» — чтобы помочь родителям, учителям и библиотекарям увидеть в них христианскую подоплеку и, обсуждая с детьми прочитанное, перейти от сказки к правде жизни — к правде Евангелия.

Редакция

***

«Представьте себе книжку с картинками, из которой внезапно исчезли буквы. Картинки красочные, смотреть интересно, можно даже представление о сюжете составить. Но все же, несмотря на впечатления от картинок, мы будем лишены большей части того, что эта книга могла бы дать.
Хорошо, что так не бывает. Но вот так, чтобы буквы остались, а смыслы исчезли, — так, увы, случается. Может, и не все смыслы, но самые важные. Так вышло с «Хрониками Нарнии» в России…» — о христианских аллюзиях в известной книге Клайва Льюиса пишет руководитель молодежного отдела Липецкой и Елецкой епархии протоиерей Димитрий Струев в материале «Ветка спелых рубинов из глубин Нарнии».

***

Взгляд переводчицы Натальи Трауберг (1928—2009) на «Хроники Нарнии» более сдержан, нежели у священника Димитрия Струева:

«…Многие думают, что это чуть ли не учебник христианства для детей, что любому ребенку они помогут уверовать в Бога. Но на самом деле всё куда сложнее.
Может, мои слова прозвучат странно, но, на мой взгляд, дети гораздо хуже, чем о них, как правило, думают взрослые. Все дети в своем развитии проходят такие страшные туннели, такие трудные периоды, что тут никакой Льюис не поможет. Я сужу и по своему собственному детству, и по своим детям, и по внукам — а их у меня шестеро. Что поделать, такова уж человеческая природа. Вполне возможно, что в какой-то период «Хроники Нарнии» у ребенка не пойдут: либо он прочтет их просто как увлекательную сказку, не обращая внимания на христианскую «подкладку», либо вообще возмутится их излишней назидательностью, менторством — и эффект будет обратный. Так что не стоит считать Льюиса таким уж прекрасным детским писателем и знатоком детской души».

***

«… Этот редкостный злыдень воспринимает происходящее вокруг как отменное безобразие и всё норовит пожаловаться британскому консулу. Кто читал книгу, тот помнит, что он превратился в дракона и оставался им до тех пор, пока искренне не раскаялся во всех своих вредных помыслах.
…Вот уж чего в новом фильме жаль — так это эпизода у источника, когда Аслан сдирает с дракона его мерзкую шкуру, причиняя ему почти невыносимую боль, а потом погружает его, беззащитного, в купель, и Юстэс окончательно становится человеком. В киноверсии опустили этот момент. Возможно, побоялись кровавых подробностей. Или морализаторства. Дракона просто расщепили на звездную пыль, из которой потом образовался мальчик. Но нам, зрителям, ничто не мешает взять в руки книгу и попытаться вместе с детьми осмыслить, что же именно происходит в это время со зверем-человеком», — делится впечатлениями от кинопросмотра обозреватель журнала «Фома» Алла Митрофанова в статье «Узнать имя Аслана».

В разделе «Вера»

«Близится праздник Рождества — в этот день христиане вспоминают событие, случившееся в Вифлееме более двух тысяч лет назад. Что изменило это событие в мире и в людях, почему и зачем Бог даровал нам Самого Себя и как нам правильно принять этот высший дар?» — размышляет Сергей Худиев в материале «Ради нас рожден Младенец».

***
В издательстве ПСТГУ вышла книга выдающегося мыслителя и церковного деятеля русского зарубежья протопресвитера Александра Шмемана «С новым счастьем!». В этой небольшой брошюре собраны несколько бесед отца Александра Шмемана на «Радио Свобода», в которых он поздравлял своих слушателей с Новым годом. Для него самого новогоднее счастье воплощалось сильнее всего в совершении ночных Литургий, которые при нем начали служить в Свято-Владимирской семинарии, совмещая новогодний молебен с Литургией в день Обрезания Господня и памяти свт. Василия Великого (по новому стилю).
Именно в богослужении, в предстоянии Христу у престола ощущалось им ярче всего та радость и правда веры, которыми он так щедро делился со своими слушателями. В январском номере мы приводим одно из радиопоздравлений отца Александра:

«…Наверное, поэтому и возник этот обычай — под Новый год, когда начинается бой часов, шуметь, кричать, наполнять мiр каким-то сумасшедшим грохотом. И все это от страха в тишине и одиночестве услышать в этом бое безжалостный голос судьбы. Один удар, другой, третий… И так неумолимо, ровно, страшно — до конца, и ничего не остановить, не переменить. Итак, два подлинно глубоких и неистребимых полюса человеческого сознания: страх и счастье, ужас и мечта».

***
20 лет назад состоялась первая телетрансляция богослужения. В 1991 году Центральное телевидение в прямом эфире показало Рождественскую службу.
Что предшествовало трансляции, как и зачем она была организована, рассказывает комментатор Николай Державин, голос которого мы и сейчас слышим во время прямых эфиров из храмов в Рождество и Пасху — в материале «Телевизор храма не заменит»:

«…Первая трансляция была незабываемой! Для Патриарха Алексия, для клира и больше всего — для народа. Конечно, обстановка в храме казалась крайне необычной: всюду стоят камеры, софиты, включен свет. Но Святейший очень терпеливо и внимательно к этому отнесся.
Конечно, мы заранее пришли в храм, всё проверили. Для меня в уголочке около алтаря поставили стол, два монитора. Я надел наушники, начался эфир. Режиссер сказал мне: «Начинай», и я произнес: «Здравствуйте, уважаемые телезрители!». Когда трансляция закончилась, и пошли титры, у меня возникло ощущение нереальности происходящего: как будто попал в другое измерение.
Для меня это был волнующий опыт, потому что без подготовки выйти в прямой эфир, и не просто на 10 минут, а на 3 часа, было очень непросто. Но с Божией помощью все удалось! Рейтинг оказался очень высоким. Мне тогда показывали замеры: порядка 20-30% телезрителей смотрели трансляцию Рождественского богослужения в 1991 году».

***
В рубрике «Новомученики»

О «Монахе в одеждах странника» поведал игумен Дамаскин (Орловский) в статье, посвященной памяти преподобноисповедника Иоанна (Кевролетина):
«Чтобы выжить в тех условиях, труднопредставимых для современного человека, нужно было занять самое низшее положение в обществе, став по необходимости юродивым. Отец Игнатий одевался теперь в светскую одежду,  самую обтрепанную и, можно сказать нищенскую, так что, бывало, его не узнавали и хорошо его знавшие люди. Некоторое время он пас на окраине города коз и был любимцем всех окрестных мальчишек, которые тесным кружком собирались вокруг него и с упоением слушали его рассказы.
<…>
Однажды он оделся странником, пришел к знакомым монахиням и стал стучать, просить милостыню, а они ему говорят: «Нет ничего!» «Странник», однако, продолжал неотступно стучать, так что монахиням надоело, и они решили выйти посмотреть, не утащит ли он чего! А когда подошли ближе, то узнали в страннике отца Игнатия, и тут же стали настойчиво приглашать его в дом. «А! Узнали, так заходи! Не пойду я!» — сказал отец Игнатий и пошел в другой дом.
Жительница Верхотурья рассказывала: один раз дали ему в мороз валенки. Он их стал надевать и говорит: «А что, в чужих-то тепло». Женщина сказала, смутившись: «Простите, батюшка, и вправду чужие».

***
«Где родился Христос? Кто создал Бога?» — ответы на эти и другие «Простые вопросы» читайте в одноименной рубрике.

В разделе «Люди»

О традициях возникновения вертепа, о том, как происходит действие и где его можно увидеть, читайте в материале Юлии Линде «Вертеп: Искусство, рожденное верой».

В Европе по сей день существует многовековая традиция на Рождество в доме ставить вертеп. Кто-то его покупает в магазине или на ярмарке, кто-то предпочитает мастерить сам. В России вертепы был популярны до революции. С 1917 года, когда началась антирелигиозная пропаганда, первыми под удар попали традиции и обряды, связанные именно с Рождеством. Возрождение вертепа приходится на 1980-е годы. Идеологический прессинг ослабел, и у фольклористов появилась возможность открыто и активно заняться изучением традиционной народной и религиозной культуры. Последние двадцать лет возрожденная вертепная драма пользуется широкой популярностью.
Ее ставят профессионалы и любители, на большой сцене и дома — для домочадцев. Однако вертеп вертепу рознь…

***
О детях, ищущих маму и папу — в рубрике «У Вас будет ребенок».

***
В рубрике «Семейный совет»

«Трехлетний сын не слушается взрослых. Может лечь на пол в магазине, или в лужу на улице, требуя своего. Что делать?»
Отвечает Людмила Петрановская, педагог, психолог, лауреат премии Президента Российской Федерации в области образования — в материале «Кризис негативизма, или как остановить истерику?».

***

Многие из родителей разводят руками, сталкиваясь с подростками в переходном возрасте. Сколько лени! Сколько агрессии! Сколько хамства! И ведь учиться не хотят совсем!  Всё так, но у любой из этих моделей поведения есть свое объяснение. Далеко не всегда подростки виноваты в том, что они «такие». Многие свои реакции и поступки они еще не могут анализировать, не понимают, что с ними происходит. И самыми надежными помощниками в прохождении этого трудного возраста должны стать те, кого дети сгоряча записывают во враги номер один, то есть мы, родители. О том, как пережить кризисное время и сохранить дружбу с собственными детьми, мы беседуем с психологом Ольгой Исаевой, старшим преподавателем кафедры клинической психологии Московского медико-стоматологического университета — в интервью «Переходный возраст: спасайся, кто может!»


***

Федеральный закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» принят Федеральным собранием, подписан президентом и опубликован. Последний год законопроект вызывал острую критику. Но часто критики полемизировали с тем, чего в законе на самом деле нет. Так чему же посвящен закон? Каких перемен ждать теперь? Где возникают опасности реальные, а где — фантомные? На эти и другие вопросы «Фоме» отвечает Игорь Манылов, заместитель министра экономического развития РФ, один из разработчиков нового закона в интервью «Программа передачи».

***
20 лет сестричества

В ноябре 2010 года исполнилось 20 лет со дня основания московского Свято-Димитриевского училища сестер милосердия. А в этом году двадцатилетний юбилей отметит и Свято-Димитриевское сестричество. О том, как и кем создавалось сестричество, вспоминает его главная сестра Татьяна Филиппова.

***
В публикации «Записка от митрополита» Игорь Петровский делится «Личным», повествуя о своих чудесных встречах с Антонием Сурожским:

«..Декабрьский вечер неумолимо сгущал краски. Приближалась ночь. На следующий день улетать, на целых два месяца. И уже в самых дверях я услышал: «Я буду, как могу, молиться о вас. И давайте договоримся встретиться через два месяца в четыре часа дня».
И всё! Через два месяца в четыре часа дня! Как в кино: «В шесть часов вечера после войны». Я не вполне поверил в серьезность этих слов. Он — глава огромной епархии; сотни дел, десятки встреч, службы, поездки. Как в круговерти этих больших вопросов можно запомнить, вспомнить о такой маленькой встрече?
Удивлению не было границ, когда через два месяца, подходя к Успенскому собору Лондона, я увидел его сидящим на скамеечке. Он тут же поднялся навстречу, обнял меня и сказал: «Я вас давно жду»…
Позже я признался ему, как боялся, что он меня не узнает вовсе. Он ответил лаконично: «Встречи не забываются», — и улыбнулся.».

В разделе Культура

«Пластилиновая ворона», «Падал прошлогодний снег», «Обратная сторона Луны» — это не просто знакомые с детства мультфильмы, которые теперь мы показываем своим детям, непременно усаживаясь рядом. Это — страницы яркой главы в истории отечественной мультипликации, написанной режиссером, художником, создателем студии «Пилот» Александром Татарским. В декабре ему исполнилось бы шестьдесят. Его друзья, коллеги, ученики вспоминают, каким был Александр Татарский в материле «Самоцвет русской мультипликации»:

«…Саша не экономил время, не берег силы. Он брался буквально за всё, и это «всё» немедленно приходило в движение. Такая культурная атомная бомба в мирных целях. Рядом с ним порой становилось как-то не по себе от быстрой смены настроений, тем и разговоров. И при том — всё конструктивно, к месту. Не только люди со стороны, но даже те, кто работал с ним рядом, не могли порой прийти в себя: как может столько сочетаться в одном-единственном человеке, как можно работать с такой силой, скоростью, зацепляя всех и таща за собой.
Его интересовало всё: и современная литература, и кино. Но больше всего, конечно, мультипликация. Он постоянно находил какие-то неожиданные идеи, сюжеты, часто непонятные для окружающих. Последние порой крутили пальцем у виска: мол, что это он придумал?! А потом с удивлением обнаруживали: «И ведь действительно хорошая вещь. А мы как-то не замечали». На «Пилоте» он был открывателем, исследователем и настойчивым продвигателем идей. А уж потом — директором».

***
В рубрике «Строфы»

«…Четвертому ребенку в семье, будущему великому поэту Николаю Рубцову было шесть лет, когда умерла его мать. Ушедший на фронт отец, с которым они встретились много позже, оказывается, считал своего сына погибшим. А сын уже давно писал, подбирая слова, как полевые ромашки, о том, что никак не походило на его прошлое и настоящее: «О сельские виды! О дивное счастье родиться в лугах, словно ангел, под куполом синих небес!» Знал ли он тогда, неухоженный и полунищий — он, которому будут открывать памятники и мемориальные доски, — о чеканных словах старшего пушкинского друга: «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли»?» — задается вопросом редактор отдела поэзии журнала «Новый мир» Павел Крючков в материале «С доброй верою».

***
В рубрике «Чтение»

Осенью 2010 года наш журнал проводил ставший уже традиционным конкурс новогоднего и святочного рассказа. Как и было обещано участникам конкурса, в январском номере мы публикуем один из рассказов, вошедших в финал. «Самая чудесная елка» Антонины Воронцовой показалась нам наиболее подходящей для рождественского номера «Фомы».

***
С 22 декабря 2010 г. по 7 февраля 2011 г. в выставочном зале Российских архивов на Пироговке (Москва, Большая Пироговская улица, д. 17) пройдет выставка «Великий князь Константин Николаевич и русское паломничество на Святую Землю: к 150-летию основания Русской Палестины».

В чем особенность этой выставки? Поясняется в материале «Полтора века Русской Палестины».

***

«Это удивительный край, расположенный в самом центре современной Турции. Когда-то, миллионы лет назад, здесь кипела вулканическая деятельность: миллиарды тонн пепла, лавы и глины обрушились на землю. Время, дожди и ветра за последующие тысячелетия сформировали уникальный пейзаж. А пещеры, образовавшиеся в лавовых конусах, стали идеальным местом для отшельнического скита, стены и своды которого украшали разноцветными фресками», — пишет Юлия Шабанова о «Турции, которую мы не знаем». В статье затрагивается проблема забвения христианских святынь, находящихся на турецкой территории.

***

В Русской Православной Церкви появилось новое периодическое издание — журнал «Православное книжное обозрение». Разговоры о том, что такой журнал нужен, велись давно, но сейчас от слов перешли к делу. О новом журнале рассказывает его главный редактор иеродиакон Георгий (Филиппов):

«…помимо этой информационной задачи есть у нас и сверхзадача: показать читателю глубину и многообразие церковной культуры, дать совокупное представление о православной книжной традиции».

***
В рубрике «Коротко»

«Истории

Однажды остановила старца Амвросия Оптинского женщина, которая была нанята помещицей ухаживать за индюшками, но индюшки у нее почему-то умирали, и хозяйка уже хотела ее рассчитать. «Батюшка, — обратилась она к старцу со слезами, — сил моих нет; сама над ними не доедаю, пуще глаз берегу, а — колеют. Согнать меня барыня хочет. Пожалей меня, родимый». Присутствующие стали над ней смеяться и упрекать, что с такой ерундой она докучает старцу. Но преподобный Амвросий не обратил внимания на эти насмешки и долго расспрашивал ее, чем она их кормит, как содержит. Наконец, дал ей подробный совет, как их содержать иначе, благословил ее и тепло попрощался. Потом повернулся к тем, кто смеялся над ней и сказал, что в этих индюшках вся ее жизнь.
А индюшки у этой женщины с той поры болеть перестали».

В рубрике Эпилог

Иван Семенов
, обозреватель ВГТРК, исполнительный продюсер телеканала «Вести», Москва
высказался по декабрьскому номеру:

Нарния по-русски

В этом номере «Фомы» много людей, с которыми приятно встретиться.

Меня радостно удивило интервью с актером Андреем Леоновым (c. 10). И вот почему. В моей семье эфирное телевидение запрещено. Но где-то в начале этого года дети-подростки поставили ультиматум: «Хотим смотреть «Папиных дочек»! Пришлось скрепить сердце и купить им диск. Сам я старался не видеть, чего они там смотрят, чтоб зря не раздражаться. И без того взрывы записанного телехохота терзали мой слух сквозь стенку… А почитаешь в «Фоме» интервью с исполнителем главной роли — ничего! Может, не всё так страшно, можно слегка и раскрепить сердце-то.

Другая приятная встреча с Николаем Державиным (c. 34). «Церковь по телевизору» — моя профессиональная тема. Сейчас медленно-медленно появляются телевизионщики, способные понимать, что происходит в Церкви и говорить о ней. Интересно узнать, что референт Патриарха попал 20 лет назад в прямой эфир именно потому, что таких людей не было вовсе. И любопытно, что через столько лет комментатор богослужения стал считать, что как раз комментариев надо поменьше: пусть люди воспринимают службу сердцем.

Я благодарен этому журналу за удивительный рассказ о митрополите Сурожском Антонии (c. 60). Игорю Петровскому удалось создать словесный портрет владыки, который, мне кажется, лучше фотографий передает его радостно-испытующий взгляд.

Протопресвитер Александр Шмеман
 — мой любимый православный богослов XX века. В «Слове на Новый год» (c. 32), напечатанном в «Фоме», он ясно показывает, дает услышать, как завывает над нашими головами поток времени, неумолимо и безвозвратно уносящегося в вечность.

Как отец подростков я с интересом начал читать интервью с детским психологом Ольгой Исаевой (c. 48). К сожалению, оказалось, что проблемы именно нашей семьи в нем не рассмотрены: что делать, когда отношения детей и родителей излишне доверительные, дети чувствуют себя с родителями на равных и теряют управляемость? Так что ждем продолжения, дорогая редакция!

Много возражений вызывает главная тема номера — книга «Хроники Нарнии».

Понятно, что постсоветский тинэйджер, сходивший в эти праздничные дни «на третью Нарнию», не обнаруживает в фильме никаких христианских аллюзий. Фэнтези и фэнтези. Но вот объяснять, как это делает протоиерей Димитрий Струев (c. 18), для одних очевидное, а для других недоступное, на мой взгляд, не имеет практического смысла. Большая часть постоянной аудитории «Фомы», думаю, безо всяких объяснений понимает, что «Племянник чародея» — это «Земля же бе безвидна и пуста…», а «Последняя битва» — это «Ночи больше не будет». Люди же внешние все равно вряд ли извлекут пользу из рассуждения о «духовной дисциплине», аллегорически изображенной в «Серебряном кресле». Пожалуй, у этой статьи совсем крохотная аудитория: те, кто в Церковь уже пришли, а в Таинствах и Писании разбираться еще не начали.

И главное, в этом комментарии забыто, что Нарния — прежде всего, произведение литературы. И духовность раскрывается в ней не как в катехизисе. Совершенно не случайно «вторая» книга написана первой. «Лев, колдунья и платяной шкаф» содержит именно те духовные смыслы, ради которых, дерзну предположить, и начинала писаться эпопея: внутренний уют (шкаф), обнаружение большого в малом (выход в заснеженный лес через заднюю стенку шкафа), «мир существ» — creatures, а не animals! И так дальше, по всем семи книгам. Литературные достоинства русского перевода налицо. Возможно, переводчики круга Натальи Леонидовны Трауберг неожиданно для самих себя создали эти удивительные тексты. «Лучше бы ты сунул свое серое рыло в осиное гнездо», — балуясь цитатами из книги, упрекаем мы с женой друг друга. А дети, в свою очередь, дразнятся: «Ты лазло, ты лазло, сюда проник-ло-зло!»

Наша русская Нарния духовна до такой степени, до которой читатель способен осмыслить восклицание нарнийских персонажей, перевиравших данное им новое имя: «Мы допотопы! Туподоны! Недотепы! Именно, именно! Как вылитые!»

В любом случае, «солнечные ягоды», я убежден, обжигают гортань любого читателя Нарнии по-русски: буддиста или мусульманина. А Квакль-бродякль заслуженно разбрелся по всем лабиринтам «Живого журнала».

Льюис своей Нарнией действительно ведет нас ко Христу. Но аллегорического изображения событий Священной истории и церковных Таинств в Нарнии как раз могло бы и не быть. Просто, куда уж деваться человеку, осознавшему себя истинным туподоном?!

Редакция
рубрика: Авторы » Р »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.