Я защищаюсь

Андрей Зайцев о приемных детях и их родителях

Представьте себе, что вам на протяжении двух месяцев рассказывают о психологических травмах, физическом и эмоциональном насилии, агрессии  и прочих малоприятных вещах, которые могли переживать дети, изъятые из семьи и попавшие в детский дом.

Справедливости ради отметим, что такие же проблемы могут быть у детей, выросших в кровной семье, у взрослых, у каждого из нас.

Человеческое сердце не может постоянно переживать боль, плакать, волноваться. Ему требуется отдых, а потому я придумал для себя несколько механизмов защиты.

Вот на экране появляется  лицо ребенка, которого родители на время отдали в детский дом. За 10 дней с маленьким домашним мальчиком происходят очень серьезные изменения. Смотреть такое кино страшно. На 4 день в хорошем детском доме у ребенка начинается необъяснимая рвота, он начинает сосать палец, отказывается от еды. Потом происходит истерика, и  через десять дней мальчик не сразу узнает маму. Психологические травмы от кратковременного пребывания в доме ребенка, возможно, останутся с ним на всю жизнь.

Я смотрю на эту историю как на что-то, происходящее очень далеко. Я вижу симптомы, их нарастание, вижу проявления горя, истерики, вижу проблемы, которые испытывал кто-то по ту сторону экрана.

Как только я решу усыновить мальчика или девочку, его проблемы станут моими. Мне как приемному папе придется налаживать отношения с кровными родственниками, учить его играть, читать, писать. В общем, делать все  необходимое для того, чтобы мой ребенок был счастлив. Делать  как для своего кровного сына или дочери с поправкой на то, что приемное дитя – это почти всегда terra incognita.

Можно просмотреть медицинские документы, поговорить с воспитателями и представителями опеки, найти кровных родственников, не лишенных родительских прав, показать ребенка лучшим специалистам, но  нельзя просчитать все и подстраховаться от всего.

Впрочем,  и кровный ребенок не гарантирован от болезней. По себе знаю, что всякие страшные диагнозы в медицинских картах не всегда соответствуют действительности. Многое зависит от человека и от тех, кто окажется рядом с ним. Здесь моя защита проста –  нужно делать все, что в моих силах, молиться Богу и решать проблемы по мере поступления.

Я вообще не люблю решать абстрактные ситуации, а потому все будет зависеть от конкретного ребенка, которого я,  возможно, решу усыновить. От его возраста, темперамента семейной истории, пола, состояния  здоровья. У меня перед глазами есть пример моей мамы, которая смогла воспитать неплохого сына, не смотря на некоторые физические недостатки. Надеюсь, что и я окажусь не самым плохим родителем.

Я очень не люблю всяких громких слов типа «подвиг», а потому не считаю эту ситуацию экстремальной. В прошлой колонке  я сказал, что не вижу розовых слонов  и всеобщего счастья в приемных семьях, но  я не считаю роль приемного родителя и жизнью, полной страданий и боли.

Меньше всего мне хочется чувствовать себя героем древнегреческой трагедии, а потому надеюсь, что Бог  даст ситуацию, которую я в состоянии  вынести.

Я пока не могу говорить о чувствах ребенка, а потому говорю только о взрослых. Мне кажется, это лучшая защита и подготовка к усыновлению.

Я был волонтерам и видел разных детей, в детстве сам переживал некоторые травмы и непростые ситуации, и полагаю, что честнее  понимать, что я сам хочу и могу, чем рассказывать читателю о том, как я уже сейчас люблю того ребенка, которого может быть усыновлю.

Сейчас я вижу эту ситуацию не как возможность совершить хороший поступок или уменьшить  объем несправедливости в мире, а как способ  поддерживать себя в форме, избавиться от своих собственных страхов и сделать нашу семью счастливее.

Разумеется, я  при этом не рассматриваю  приемного ребенка как инструмент, дорогую «игрушку» или статусную вещь. Я очень хочу, чтобы у нас все получилось, чтобы мы воспитали хорошего сына или дочь, но при этом  я не хочу бегать вокруг ребенка с бубном, есть землю или пытаться за месяц сделать его самым счастливым на земле.

Мои ощущения сейчас напоминают ощущения мужчины, который хочет жениться, но еще не встретил ту единственную. Нормальный юноша думает о том, как он будет жить со своей женой, старается научиться чему-то хорошему, чтобы невеста не убежала из дому на следующий день после свадьбы.

Только в фильмах  свадьба — самый счастливый  момент в жизни. В реальности все только начинается.

Сейчас  моя защита состоит в том, что я читаю книжки, общаюсь с людьми, хожу на курсы. В моей голове проигрываются разные ситуации, но ко всему подготовиться нельзя, и появление ребенка изменит мою жизнь. Я даже не могу сказать, что готов к этому. После свадьбы я думал, что счастье началось,  спустя 5 лет мне кажется, что оно наступило только что, лет через 5 окажется, что мы все время стоим только на его пороге. В конечном итоге  брак это не результат, а процесс. Сложный, но очень интересный.

Я надеюсь, что воспитание детей – это тоже сложный, но интересный процесс. Впрочем, о своих надеждах я поговорю в следующей колонке.

Читайте также другие статьи Андрея Зайцева об усыновлении —

Я боюсь

Я надеюсь

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Июль 12, 2013 18:08

    я не художник просто попытался передать ту картину каторую увидел сегодня перед сном лежа на кровати рядом с отцом я продумывал дальнейшие планы на жизнь и вроде всё хорошо почти уснув почуствовал себя не ладно и понел што впадаю в искушение помолившись чуство страха пропала и почуствовал необыкновенное спокойство во сне увидев как Иисус заходя ко мне в комнату прогоняет беса щяс вспомнел и решил передать нарисовано канешно дерьмова но смысол важен тимболее если обеснять на што было похоже то самае жутко ещё раз вспоминать казалось у него небыло кожи всё скорчено зубы скрибут вопщем бред несу)///////http://vk.com/id216482026?z=photo216482026_308417839%2Falbum216482026_00%2Frev

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.