Я сам подписал себе ордер

24 марта Церковь празднует память священноисповедника Василия Малахова

В документах, которые были найдены сотрудниками ОГПУ во время обыска и сочтены доказательством преступных действий священника Василия Малахова, были письма, адресованные им разным людям, по большей части священникам. «Вы говорите, как разобраться полуграмотному попу во всех дрязгах обновленцев с тихоновцами? — писал протоиерей Василий в одном из писем. — Нечего и разбираться — надо только идти прямым путем и иметь чистую совесть. Логика простая: теперь смута, разные споры, новые проекты и тому подобное. Если я вмешаюсь во все это, легко могу заблудиться. Я исповедаю свою веру во Святую Церковь. Она всегда была, есть и будет до скончания века. И наша Русская Церковь — святая, что доказывается сонмом великих праведников, бывших в ней, из коих один недавний — преподобный Серафим. Поэтому буду и я верно держаться Предания. В основу возьму святое Евангелие, а в руководство “Кормчую”, или “Книгу правил”. Тогда я буду спокоен. Тогда я не погрешу…

Ничто человеческое не постоянно. Никогда пастырь не может положиться и на своих пасомых, на их преданность ему. Одна только есть незыблемая скала на земле — Церковь Христова. Ее должен, несомненно, и держаться каждый, соблюдать веру и верность ей. Тогда он может быть вполне уверен, что Великий Кормчий Церкви не оставит его в беде. Это — истинно, неоспоримо. Только вера! Хоть маковое зернышко! Не смущайся временными бедствиями и “будь верен до смерти”…»

***
Священноисповедник Василий родился в 1873 году в деревне Дуброво Витебской губернии в семье белорусского крестьянина Иакова Малахова. По окончании духовного училища он поступил в Витебскую духовную семинарию, окончив которую в 1894 году, намеревался продолжить духовное образование, но для этого необходимо было выйти из крестьянского сословия. Крестьянское общество, к которому он принадлежал, выслушав «прошение крестьянина… деревни Дуброво Василия Яковлевича Малахова о выдаче ему увольнительного свидетельства для продолжения образования», постановило удовлетворить его просьбу. В свою очередь, Василий Яковлевич обязался по прибытии в Московскую духовную академию не отказаться «от вступления в нее, а по окончании академического курса — от вступления на духовно-училищную службу».
В 1898 году Василий окончил Московскую духовную академию. Обучаясь за казенный счет, он был обязан за четырехлетнее обучение прослужить шесть лет в духовно-учебном ведомстве, откуда он не мог уволиться без разрешения Святейшего синода. В 1899 году Василий Яковлевич был назначен преподавателем в Волынскую духовную семинарию, где с 1903 года стал исполнять обязанности инспектора. В 1919 году семинария была закрыта пришедшими к власти большевиками, и Василий Яковлевич был приглашен преподавать в Житомирском училище пастырства, но в 1922 году оно также было закрыто. В 1924 году он был рукоположен во священника к Иаковлевской церкви в Житомире и вскоре возведен в сан протоиерея.
В 1926 году стало известно, что священник приходского храма в селе Тиосто, находящемся в двух верстах от его родной деревни Дуброво, отказался от служения Церкви, и отец Василий в ноябре 1926 года вернулся на родину и по избранию прихожан и благословению правящего архиерея был назначен настоятелем этого храма.
В июле 1927 года помощник лесничего направил донос начальнику районного отделения милиции, в котором писал, что священник Василий Малахов «является контрреволюционером, которому не только нельзя жить в тайном углу Меженского района, а и в пределах СССР».
13 декабря 1927 года отец Василий был арес­тован. Обыск в квартире и сообщение об арес­те он встретил спокойно, заявив сотруднику ОГПУ: «Я принял сан священника недавно, но я принял его совершенно сознательно, хорошо понимая, что я этим самым подписал себе ордер ГПУ на право у меня обысков и ареста, а возможно и ссылки».
Вызванный на допрос и отвечая на вопросы следователя, отец Василий сказал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю… О скором падении советской власти не только никогда не говорил, а напротив, и с церковной кафедры, и в частных разговорах говорил о… необходимости поминовения власти… Свой арест считаю непонятным для себя, и невольно является мысль, что моя энергичная пастырская деятельность могла возбудить против меня местные неверующие круги, которые сделали на меня донос, обвиняя в политических преступлениях».
14 января 1928 года следователь вызвал на допрос в качестве свидетеля обвинения заведующего избой-читальней, и тот показал: «Был такой случай. Староста церковный приходит в наш кооператив и спрашивает у председателя: есть ли у вас дешевенькие платочки головные; на вопрос: зачем, он ответил, что батюшка хочет подарить их девушкам, которые ходят петь в церковь… В 1926 году на Рождество, как мне передавали, Малахов в проповеди перед народом выразился так: “Мы сегодня не будем вспоминать Калининых и Червяковых, а будем вспоминать нашего дорогого Господа Иисуса Христа…”».
28 февраля 1928 года отец Василий направил в ОГПУ заявление, в котором писал: «13 декабря минувшего года я был арестован агентом Витебского ОГПУ; с того времени уже два месяца томлюсь в исправдоме… Все это время я внимательно относился ко всему происходящему, тщательно анализировал свою минувшую жизнь в отношении ее политической благонадежности, старался проникнуть в суть предъявленного мне обвинения — и тем не менее доселе никак не мог понять: за что я арестован, в чем меня обвиняют?.. Внук и сын бедных крестьян, я на примере своих деда и отца видел произвол власти помещиков, видел многие неправды бывшего социального строя, на себе самом я испытал, как трудно было мне, крестьянскому мальчику, пробивать себе дорогу! В годы учения сколько приходилось мне переносить незаслуженных обид, проглотить горьких слез! С детства, с молоком матери в мою кровь всосались, с одной стороны, отвращение ко всякому насилию, ко всякой социальной несправедливос­ти, социальному неравенству, с другой стороны — любовь к народу… Я жил и служил всегда с мыслью окончить жизнь у себя на родине… За тринадцать месяцев службы я старался принес­ти посильную пользу своему родному приходу. Не умолкая, я звал своих пасомых быть хорошими христианами и честными гражданами, чуждыми современных недостатков: нравственной распущенности, хулиганства, бандитизма и тому подобного. Особенно я звал к этому молодежь… Конкретных обвинений в том, что я возбуждаю население к массовым волнениям… на следствии мне не было предъявлено… Возможных наказаний и лишения я не боюсь, но, прежде всего и больше всего, я ищу правды. Я верю, что эта правда есть и высшая власть ее мне окажет».
18 мая 1928 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Василия Малахова к трем годам ссылки в Сибирь, и он был направлен этапом в город Нижнеудинск. 30 мая 1931 года он был приговорен к лишению права проживания в двенадцати городах и областях. После того как кончился срок ограничения места жительства, священник с супругой Марией уехали в местечко Усвяты, неподалеку от деревни Дуброво. Здесь отец Василий стал служить у себя дома, псаломщиком во время богослужений была его супруга.
Из Усвят священник с супругой иногда ездили в Москву, где отец Василий заходил в храм в честь святых мучеников Адриана и Наталии; настоятелем здесь служил священник, знакомый ему по Волынской духовной семинарии.
8 февраля 1936 года отец Василий зашел в храм, где встретил служившего здесь диакона. Немного побеседовав с ним, отец Василий ушел, а на следующий день он и его супруга были арестованы и заключены в Бутырскую тюрьму в Москве.
— Ваше отношение к советской власти и ее мероприятиям? — спросил его следователь.
— Советскую власть я признаю и подчиняюсь ей, но, как христианин, очень сокрушаюсь, что при советской власти закрываются храмы и постепенно уничтожаются христианские святыни, ввиду общего оскудения веры. В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю, — ответил священник.
16 апреля 1936 года Особое Совещание при НКВД приговорило отца Василия и его супругу к пяти годам ссылки в Северный край, и они были отправлены сначала в Архангельск, а затем в город Каргополь Архангельской области. Протоиерей Василий Малахов скончался 24 марта 1937 года в ссылке в городе Каргополе и был погребен в безвестной могиле.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.