Я надеюсь

Андрей Зайцев о приемных детях и их родителях

В последнее время я чувствую себя очень усталым. Отпуска у меня не было почти год и, видимо, не будет еще довольно долго. Одновременно приходится решать множество проблем и чувствовать большую ответственность за то, что происходит в семье.

Иными словами, я переживаю нормальное состояние мужчины, который каждый день отправляется из пещеры охотиться на мамонтов. Добыча становится хитрее, усилий надо прилагать больше, а дома у очага ждет жена.

Появление дома ребенка лишь усложнит процесс охоты, а потому я часто задаю себе вопрос, на что я надеюсь, став отцом?

Прежде всего, я хочу продолжить свой род – у меня очень мало близких, и мне не хотелось бы стать последним представителем своей семьи. Приемный ребенок может убрать многие мои страхи и дать мне возможность почувствовать себя pater familias.

Затем могут, наконец, появиться собственные дети, и лет через 20 я превращусь в почтенного мужа, окруженного потомками.

Не спеши, дорогой читатель, обвинять меня в эгоизме. Для мужчины очень важна ответственность за свою семью. Есть такая психологическая игра — на бумаге нужно нарисовать свое генеалогическое древо, а потом вырезать себя из него и попытаться привиться к новой чужой, семье. Чувства, которые при этом испытываются, совсем не похожи на игровые: люди могут плакать, приклеивать себя скотчем на освободившееся место на другом листе или желать воссоединиться именно со своими предками.

В жизни все еще сложнее, чем на занятиях психологией, и возможному приемному ребенку придется сперва пережить травму потери кровной семьи, а затем встраивания в новую. Это очень серьезное испытание, которое может либо сломать человека, либо сделать его сильнее. Нетрудно догадаться, что второй вариант лучше первого.

Я надеюсь на то, что смогу помочь ребенку пережить эту ситуацию максимально безболезненно, что у меня хватит сил пережить его кризисы, бессознательные попытки разрушить новые отношения. Даже родные сын или дочь – испытание семьи на прочность. Любые ссоры, шероховатости, неумение договариваться усилятся от недосыпа, положения ребенка между папой и мамой, нехватки денег.  Конфликты придется решать в полевых условиях, надеясь, что семья не превратиться в поле битвы.

Кто-то назовет эту картину слишком пессимистичной, но факт остается фактом – появление нового члена семьи усложнит взаимоотношения.

Зачем же тогда вообще становиться родителями? Можно с радостью писать колонки о любви к чужим детям, умиляться случаям из чужого родительского опыта и вообще жить полной жизнью, не думая о пеленках, прививках, соплях, школе, институте. В конце концов, мы все равно умрем, так какая разница, кто подаст в старости стакан воды или будет приходить на твою могилу.

У меня нет рационального ответа на этот вопрос. У меня есть опыт семейной жизни, который дает мне надежду на то, что дети – это не только обуза, источник расходов и головной боли.

Я надеюсь передать своему сыну или дочери свои знания и опыт, свою любовь, свою веру. Мне хотелось бы, чтобы лет через 60, когда меня уже не будет в этом мире, кто-то сказал, глядя на моих детей и внуков: «Знаете, а ведь их отец или дед был неплохим человеком».

Разумеется, вполне может быть и обратная ситуация – мои потомки не принесут славу моему роду, и на мою голову посыплются упреки. Женитьба и рождение детей – это риск. Еще Сократ говорил: «Женишься ты или нет. Жалеть будешь в любом случае».

С другой стороны, я довольно долго жил без детей, так что пришло время пойти на этот риск. Есть притча, прекрасно подходящая к этой ситуации. Некий человек жаловался Христу на то, как ему тяжело жить. Тот привел его на берег моря и показал две цепочки следов на берегу. Иногда они превращались лишь в отпечатки пары ног. Христианин спросил: «Господи, почему же Ты оставлял меня в трудные минуты?» На это был дан такой ответ: «Ты неправильно понял этот образ. В самые сложные моменты Я брал тебя на руки».

Статус родителя дает возможность взять на руки другого человека, защитить его, принять ответственность, дать немного своей несовершенной любви. Некоторые заводят для этих целей домашнего питомца, но еще Гай Юлий Цезарь недоумевал, почему люди растрачивают на животных ту любовь, что можно дать ребенку, родителям, жене или друзьям.

В моем маленьком эгоистичном мире пробита брешь, которую нельзя заполнить никем, кроме собственного ребенка. В данном случае неважно, будет ли он кровным или приемным. Видимо, пришло время постигать науку любви на новом уровне, и об этом я напишу свою следующую «детскую» колонку.

А вот  предыдущие публикации этого цикла:

Я боюсь — о тех страхах, которые свойственны приемным мамам и папам

Я защищаюсь — о трудностях воспитания приемных детей

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Июль 15, 2013 12:15

    Андрей, с радостью читаю Вас.
    Пишите ещё, пожалуйста!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.