ВЛЮБЛЕННЫЙ БОТАНИК, ИЛИ по поводу «акции» Pussy Riot

Этот текст был опубликован на портале «Богослов.ру», и хотя наш сайт редко перепечатывает чужие материалы, нам показалось важным, чтобы данную статью прочло как можно больше людей. Мы благодарны отцу Георгию Крылову и всей редакции «Богослов.ру» за то что им удалось выразить в этом материале те самые «чувства верующих», которые, увы не всегда понятны людям внешним. Ведь именно это непонимание подчас превращает то что кажется невинным поступком в трагедию и кощунство.


Что следовало бы сказать об акции в Храме Христа Спасителя, если посмотреть на неё изнутри, с точки зрения служащего в храме священника? Об этом – острая и искренняя публицистическая статья протоиерея Георгия Крылова, настоятеля храма Новомучеников и исповедников Российских в Строгино.

Все вокруг пишут об акции «Пусей». Пишут уже две недели – и не напишутся.  Акция, как вероятно и было запланировано, стала началом очередной антицерковной кампании (антиклерикальной революции – как она была откровенно названа в одном из плакатов). Может разумнее помолчать? Не поддаваться на провокацию? Мне ли лезть в эти политические хитросплетения, подставляться жаждущим крови журналюгам?

Но все таки необходимо высказать «профессиональную» точку зрения на произошедшее – этого еще не сделал никто. Чем оборачивается кощунство и святотатство для тех, кто поставлен блюсти святыню – для священников? И чем вызван их «звериный поповский оскал» (выражение Невзорова)? И какие-такие тонкости существуют в христианском мировоззрении? Что понуждает современных добрых христиан требовать наказания для невинных художниц?

Уже писано о том, что будни современного священника – это собирание плевков. Так что быть слабыми и обидимыми – не привыкать. Священника можно обозвать, побить, обидеть, оболгать, обокрасть, и еще много всего «обо». Особого греха в этом нет, это своего рода исповедничество – борьба с религиозным мракобесием. Однако, мы вроде бы и готовились ко всему этому, принимая сан… Но одно дело – оскорбления личные. Тут уже щеки покрылись бегемотовой кожей – лупи по правым и по левым! Другое дело – оскорбление святыни. Ибо священник (да и всякий христианин) поставлен блюсти святыню, и «не давать ее псам». И святыня дороже жизни, по крайней мере жизни за святыню отдавали и отдают. Начиная, к примеру, с мученика Тимофея, который был чтецом и был убит за отказ отдать священные христианские книги. И кончая новомучениками российскими, которые вставали на пути красноармейцев, вламывающихся в алтарь. И те входили через труп, а досадную преграду распинали на царских вратах (несколько лет назад в Мордовии нашли нетленное тело одного такого распятого – ни имени не сохранилось, ни фамилии). Или, например, архиерея, который бросился грудью на дароносицу, с которой забавлялся комиссар… В Древней Церкви христиане прятали святыню в катакомбы. И потом поливали кровью пороги этих катакомб, защищая Бога.

И этого не понять внешним. Что тут такого – железка раскрашенная… Как за нее можно жизнь отдать? Сталкиваются два принципиально, качественно различных мира. И никакой коммуникации – разговор на разных языках. Но и у мiра есть свои святыни. Что же – попробуем объяснить, прибегнув к аналогиям.

Дежурный вариант – влюбленный ботаник. И вот они гуляют тихим вечером с тоненькой невестой по московским переулкам, боясь коснуться друг друга рукою… Ну а дальше – дело блатной шоблы. Как приятно – скрутить ботанику руки, ну и очки еще протереть – чтобы лучше видно было. И у него на виду девчоночку понасиловать немного (ну совсем чуть-чуть – мы же не звери!). И когда потом обезумевший ботаник, ломая ногти, будет выковыривать из мостовой булыжники и кидать – посмеяться издалека и пожурить за немилосердие… Церковь – вечный ботаник: «Яко овцы посреде волков…», или еще лучше сказано в Октоихе: «Как птенец в зубах волчьих…».

И пахану, меняющему по паре девок ежедневно, не понять – чего ради из-за них, баб, разоряться то. Ну отняли у тебя бабу – не убудет ведь, попользуюсь и отдам (если вести себя будешь хорошо!). И отнять имел право, не кипятись, паря, ведь я посильнее буду (это, понимаешь, у меня творческое самовыражение такое – разнообразия требует). А про любовь – ну так это сказки ботанические.

Христиане любят Христа. Поймите! Эта любовь есть, она – объективный фактор истории. Она созидала христианскую эру. Да, это любовь другая, не та, что у юноши к девушке. И не как у детей к родителям. Она сильнее. Можно назвать это фанатизмом. Но пока есть вера, будет и любовь. У каждого, конечно, своя мера… Но за эту любовь люди будут всегда жертвовать многим, а иногда и жизни отдавать. И драться – один против десятерых. Ее, любовь эту, не отолерасить. Она вне расчета, идеологии, политики…  И ничего вы с этим не сделаете! Осквернение святыни – не просто плевок в душу. Это гвоздь в руки Христовы. И за этот гвоздь можно и разорвать… У Никифорова-Волгина такой рассказ есть (на реальных событиях, кстати, основанный): как прихожанки комиссара разорвали. Который обманул их – сказал, что священник, и покощунствовал над Литургией. Ну их всех затем, конечно, под пулемет…

Ну, о любви-то вы, конечно, знаете, отсюда и изощренные издевательства – творческий эксперимент? Так это называется? Когда в компании начинают рассказывать что-либо кощунное, для христианина есть два выхода. Либо встать на защиту поругаемого Бога: вплоть до драки. Или выйти. Мы за последнее столетие привыкли выходить… Тихонько так, не хлопая дверью. Отворачиваться, не слышать… 

Вы думаете, с тех пор кощунства стало меньше? Что Вы! Кощунства в современном мире хватает – стоит только стрелочку мышкой навести. Не наводим. Ах, так вы стрелочку наводить не хотите – получайте без стрелочки! Провокация, творческий эксперимент с религиозным чувством, с христианской любовью. Ну что они сделают-то? Как громко кричать будут? 

Ну а теперь давайте спокойно, без надрыва. По-современному, по-юридически. Вот сядем друг напротив друга, и посмотрим меру ущерба с обоих сторон. Возьмем банальный пример: мужчина заехал священнику кулаком снизу по Чаше – когда тот причащал. Тело и Кровь Христовы расплескались вокруг… Мужика поймали, сдали в милицию. Там через два часа отпустили – сказал, что подскользнулся… А многодетного священника отправили в запрет (я уж не говорю о том, что он полдня осматривал людей, вырезал клочки одежды с попавшей Кровью, вылизывал и выжигал пол…). Для него это событие – поворотная точка. Он слезами будет умываться затем полжизни. Только этого никто не увидит… И один Бог знает, как он будет кормить семью… А мужик просто поспорил «на слабо» – выиграл бутылку водки. Ну, посмеялись с братанами, конечно.

Уникальный пример? Да бросьте! Кто и когда измерял тот поток кощунства, который обрушивается на русских людей и русскую Церковь последнее столетие? Сколько храмов, например, ограблено за 90-е? Изощренно, с надругательством. В одной владимирской области, к примеру, уцелел лишь единственный храм – во все остальные влезали по нескольку раз, уж и милиция перестала выезжать. Я вспоминаю, один старик-священник рассказывал, как на коленках оползал всю территорию вокруг церкви – собирал Св. Дары, которые кощунник, украв дарохранительницу, специально разбросал и потоптал. При мне молодые парни пробрались в алтарь: попохабить ради спортивного интереса. Присмотрелись – вроде нет никого – меня не заметили. И даже если удается поймать негодяя, все равно никто не накажет – только посмеются. Даже если и украл чего – кому охота с делом возиться. А так – обычное хулиганство. Максимально – посадят на пару дней, да и то если священник милицейскому начальнику ручку позолотит…

А ведь в оскверненном храме уже нельзя служить. Требуется совершить специальный Чин освящения после осквернения – для приходского священника это непросто, небыстро, по Чину освящает храм архиерей. Я уж не говорю об обязательном рапорте, разборе. Не говорю о канонических прещениях священнику – за то, что допустил. Не говорю о ропоте прихожан – подобные происшествия всегда связывают с личными грехами священника. Дескать, если Господь попустил, значит – было за что! Но о личных чувствах священника сказать можно. Я знаю батюшку, который после кощунства в храме не смог больше служить, почитая себя недостойным. Священник, как обычно, всегда винит самого себя! После этого надо найти в себе силы заново родиться…

Я не собираюсь «вешать» все эти поповские кошмары на «Пусек». Но, посудите сами – это же на всю Россию, в главном храме страны! Их, конечно, не накажут. Может, разве что штраф назначат. Влюбленный ботаник умоется слезами – и все. Мы не мусульмане, и темной ночью острых ножей точить не будем. Силы простить не нужно искать – ведь прощения никто и не просит. Найти силы забыть, и жить дальше… Это не впервой, но учиться нужно вновь и вновь. Ну неужели нельзя хоть какой-то предел положить этому бесконечному поруганию того, что мы любим, что было свято для наших предков? Ну неужели нельзя придумать хоть какой-то механизм, чтобы остановить этот поток боли? А так получается, что все эти события – лишь приглашение к новому, к очередному кощунству… 

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.