Вилюйск — две стороны неба

«Вилюйск — это по названию город; но в действительности это даже не село, даже не деревня в русском смысле слова, это нечто такое пустынное и мелкое, чему подобного в России вовсе нет», — пишет из Вилюйской ссылки в апреле 1872 года революционер и писатель Н. Г. Чернышевский жене. Сделаем скидку на душевное состояние автора — все-таки не на курорт приехал, — оценка его хорошо понятна. Но Чернышевский ошибался. Вилюйск к этому времени уже полвека числился административным центром самого крупного в Якутской области Вилюйского округа, а с момента учреждения самостоятельной Якутской епархии (1870) — вторым кафедральным городом.

Местоположение

Административный центр Вилюйского улуса Якутии. Город расположен на правом берегу реки Вилюй (приток Лены), в 592 км к северо-западу от Якутска.

Vilyuisk

 

Это действительно был очень маленький городок. В Вилюйске начала 1870-х годов было четыре улицы, на них — сорок пять домов и одиннадцать юрт, а из достопримечательностей — церковь да тюремный замок.
Как и значительное число других городов Сибири и Дальнего Востока, Вилюйск основан казаками. В 1634 году воевода Якутского острога Иван Галкин отправил Посника Иванова с десятком казаков осваивать реку Вилюй и ее левый приток Тюнг — по сути, собирать ясак (то есть дань) с местных жителей. Первое казачье поселение в этих краях получает название «Верхневилюйское зимовье», в дальнейшем переименовывается в Оленск (на гербе города по сей день изображен олень), а с 1805 года официально именуется Вилюйск.

Жизнь вилюйчан изменилась с тех пор незначительно. Более половины жителей составляют представители коренного населения, остальные — славяне. Охота, рыболовство, собирательство и сейчас, в XXI веке, остаются чуть ли не основным занятием жителей. Самый простой способ поразить гостя города — позвать зимой на рыбалку, выловить толстенького налима и тут же угостить деликатесом: свежей налимьей печенью. С непривычки на процедуру разделывания трепещущей рыбки бывает страшно и посмотреть, но на вкус лакомство оказывается гораздо естественнее и приятнее консервированной печени трески.

Присутствует в Вилюйске и промышленность, причем производятся не только пищевые, в том числе молочные, продукты, но и бетон, и арболит; есть строительные предприятия… Ведется даже добыча газа. Но природа здесь остается на первом месте — вообще в Якутии с ее бескрайними просторами, зависимостью от погоды и малонаселенностью особенно очевидно, насколько искусственна человеческая цивилизация и сколько усилий и трудолюбия надо приложить, чтобы — нет, не победить — жить с природой если не в дружелюбном согласии, то в добрососедстве и гармонии.Между прочим, все тот же Чернышевский в 1875 году, отмечая развитие сельского хозяйства в Вилюйске, напишет: «А здесь овощи недурны, правда. Но чтобы выросли они, за ними ухаживают, как в Москве или Петербурге за ананасами».

Корни и плоды образования

В середине XIX века уровень образованности населения Вилюйска оставлял желать лучшего. Вилюйский исправник (возглавляемому исправником окружному полицейскому управлению принадлежала вся исполнительная власть в городе) П. Э. Кларк описывает неутешительную картину: «Во всем округе нет ни одного училища, а потому и грамотности между инородцами вовсе не существует». Более того: по наблюдениям Кларка, казаки утрачивают связь с родной культурой, забывают русский язык и «живут, как якуты».

Маленькие прихожане-якуты. Фото протоиерея Сергия Клинцова

Маленькие прихожане-якуты. Фото протоиерея Сергия Клинцова

Это неудивительно. Первое учебное заведение Вилюйска — казачья школа — не просуществовало и семи лет: в 1829 году приняла первых учеников, а весной 1836 — закрылась, потому что посещали ее всего несколько человек. В итоге на рубеже XIX и XX столетий, когда город начинает активно застраиваться новыми зданиями для самых разных нужд, в Вилюйске создаются и новые учебные заведения. К 1917 году здесь было три школы: высшее начальное училище, приходская министерская (по старой памяти ее продолжают называть «казачьей») школа и миссионерская школа для девочек.

Тем не менее ситуация с грамотностью в Вилюй­ске, как и во всей Якутии, продолжала оставаться плачевной — 98 % населения края накануне революции оставалось неграмотным. Советская власть проводит обширную программу ликвидации безграмотности, вводится начальный всеобуч.
В 1979 году именно в Вилюйске открывается первый музей истории народного образования в СССР. Его основатель — школьный учитель Геннадий Семенович Донской — человек поистине выдающийся. Музей создавался с нуля, на чистом энтузиазме. За короткое время удается изыскать средства, найти помещение — не говоря уже о том, чтобы собрать материалы.
Сегодня музей располагает большим количеством уникальной информации по истории народного образования в Якутии.
Некоторые экспонаты представляют особую ценность для эпохи создания музея. Где в 1970-е годы люди могли бы узнать, что образование коренным народам несла все-таки Церковь? А вот Г. С. Донскому ученик подарил «Букварь для якутовъ» 1895 года. И на нем достаточно крупными буквами написано: «Миссионерское изданiе. Казань».
Стоит отметить, что подобные начинания в Якутии — не редкость.

Жители республики очень бережно относятся к истории рода и края, краеведческие музеи есть во многих населенных пунктах.

В декабре 2014 года по благословению епископа Якутского и Ленского Романа в Якутской духовной семинарии состоялась краеведческая конференция «Наша церковь: история Православия в улусах Якутии». В ней приняли участие семьдесят человек, увлеченных историей родного края. До нашего времени продолжают в Вилюйске открываться учебные заведения — общеобразовательные и средние специальные. Сегодня помимо музыкальной и художественной школы в городе действуют Профессиональное техническое училище и Педагогический колледж имени Н. Г. Чернышевского, в котором учатся несколько сотен студентов со всей республики.

Стоит отметить, что именно подростки и молодежь часто организованно посещают вилюйский храм святителя Николая.
«Чувство прекрасного у вилюйчан развито, так что тянутся если не к вере, то сначала хотя бы к красоте, — рассказывает настоятель Никольского храма иеромонах Роман (Сокольников). — Но духовный интерес демонстрировать публично опасаются: приходят либо поодиночке, либо организованными группами». Учителя этот интерес приветствуют. Один раз в неделю батюшка встречается со студентами местных училищ и техникумов на территории храма и проводит уроки духовно-нравственного воспитания, включающие знакомство с православной культурой: сначала водит их на колокольню, потом — беседа уже непосредственно в храме.

Под покровом святителя Николая

О немногочисленных вилюйских храмах можно говорить долго и с надрывом — церковная жизнь в советские годы здесь была уничтожена вдребезги. В начале XX века в городе было три храма: Никольский и Новоникольский соборы и Иннокентьевская кладбищенская церковь. При находившейся рядом с городом колонии прокаженных действовала Свято-Пантелеймоновская церковь. Сейчас в Вилюйске восстановлен лишь Никольский храм. Его история начинается еще в 1741 году, когда путешествовавший по берегам Вилюя епископ Иркутский Иннокентий (Нерунович) заложил в Верхневилюйском зимовье часовню во имя святителя Николая. Через год был освящен храм. К сожалению, меньше чем через полвека он был уничтожен пожаром. На его месте была выстроена двухэтажная церковь, просуществовавшая сто лет — из-за подмыва берега течением реки ее пришлось разобрать. Вместо нее к 1910 году строится однопрестольный Новоникольский собор. Тысячу рублей на его возведение пожертвовал лично государь Николай II. В советские годы в храме сначала располагалось почтовое отделение, а затем — жилые помещения.

Казацкая семья. Евдокия Даниловна Кондакова, вилюйчанам больше известная как «Кубачиха», работала у Н. Г. Чернышевского в Вилюйске. Фото из архива Сергея Рудченко

Казацкая семья. Евдокия Даниловна Кондакова, вилюйчанам больше известная как «Кубачиха», работала
у Н. Г. Чернышевского в Вилюйске. Фото из архива Сергея Рудченко

В 1993 году возрождается Якутская епархия, и вскоре в Вилюйске появляется православная община. Власти выделили под молитвенный дом часть здания клуба. Приход просуществовал в этих условиях два десятилетия. Лишь в 2006 году еписко­пом Якутским и Ленским Зосимой (+2010) было освящено место под строительство нового храма. Но до завершения работы было еще далеко.

Благочинный Вилюйского округа иеромонах Гермоген (Рубцов) в 2011–2012 годах жил здесь же — на сцене дома культуры (самого дома культуры к этому моменту уже не существовало). Проснувшись, спускался со сцены и попадал в храм. Очень удобно, далеко ходить не надо. Об условиях жизни священник рассказывал со смехом: «У меня есть любимый тазик, любимый чайник, любимые ведро и ковш!» Действительно, что еще надо человеку для счастья?

Фото из архива Якутской епархии

Фото из архива Якутской епархии

На дверях бывшего ДК висели две таблички: справа — «Свято-Никольский православный приход», а слева — «Авиакассы». Билеты в две стороны неба, так сказать. В 2013 году, наконец, был освящен великолепный златоглавый Никольский храм — яркий, бело-желтый, на прозрачно-акварельных просторах пейзажей Вилюйска с деревянными строениями, он смотрится как дворец — настоящее посольство Царствия Небесного.
Храм освящали два архиерея — епископ Якутский и Ленский Роман и иерарх Польской Православной Церкви епископ Горлицкий Паисий. Высокий гость в проповеди сравнил православных вилюйчан с окормляемыми им русинами, которых на долгие полтора столетия отрывали от Православия. «Но после Голгофы наступает Воскресение», — владыка увидел в новом храме Воскресение для всего православного Вилюйска.

Екатерина из туманного Альбиона

Говоря о Вилюйске, нельзя упустить еще одну славную и печальную страницу его истории — уже упомянутую колонию для прокаженных. Основала ее в 1892 году знаменитая сестра милосердия Кэт Марсден — фигура яркая и противоречивая. Она положила много трудов на создание приемлемых условий существования для больных лепрой по всему миру. В то же время мисс Марсден многократно обвиняли в безнравственности, «самопиаре», финансовых манипуляциях и даже в шпионаже. В Вилюйске между тем память о ней и ее трудах сохранилась самая добрая. Дело в том, что до появления в этих краях «Екатерины из туманного Альбиона» сотни прокаженных жили в чудовищных условиях без надежды на элементарную медицинскую помощь и человеческое участие.

Сестра милосердия Кэт Мардссен на фоне карты ее путешествия по Сибири. 1892

Сестра милосердия Кэт Мардссен на фоне карты ее путешествия по Сибири. 1892

Проказы боялись. Боялись настолько панически, что вывозили больных на верную смерть в самые труднодоступные места, где даже дорог не было. «3амечательна у якутов крайняя боязнь этой болезни. Ни один не решится не только прикоснуться к прокаженному, но даже близко подойти не решится. Прокаженный изгоняется из семьи. А общество приговаривает к удалению из своей среды даже того, у кого нет проказы, но родители поражены ею, или если кто жил раньше с прокаженными», — пишет Кэт о вилюйских прокаженных.
Единственным человеком, посещавшим несчастных, был вилюйский священник Иоанн Винокуров, который и сопровождал мисс Марсден в ее поездках.

Вообще-то она приехала в Россию, чтобы найти неизвестное лекарственное растение, о котором ей рассказали в Турции, — траву, якобы растущую в Сибири и исцеляющую лепру. Она знакомится с епископом Уфимским Дионисием (Хитровым) — бывшим якутским архиереем, тот направляет ее к епископу Якутскому Мелетию (будущему епископу Рязанскому и Зарайскому, святителю). Прибыв в Якутию, она выясняет, что чудодейственная трава — легенда. Увидев, насколько невыносима жизнь больных в этих краях, сестра Кэт загорается идеей построить колонию-лепрозорий — поселок для проживания прокаженных. Планировалось строительство отдельных домиков с огородами, мужской и женской больниц для тяжелобольных и так далее. Предполагалась программа не только лечения и ухода, но и психологической поддержки и социальной реабилитации пациентов: способные трудиться должны были работать в мастерских и заниматься сельским хозяйством — не для заработка, конечно, а просто чтобы отвлечься от болезни.
Мисс Марсден организует сбор пожертвований по всему миру, инициирует съезды врачей, вдохновляет сестер милосердия на путешествие в далекую Якутию — на помощь несчастным. Ее подвиг высоко оценивают как те, ради кого она трудится, так и церковные иерархи и государственные деятели…  Вскоре колония была построена. Здесь находят приют и медицинский уход прокаженные со всей Якутии. Содержание обеспечивают местные купцы. В 1960-е лепрозорий был упразднен, так как болезнь отступила — в 1962 году осталось всего два пациента. Сегодня на территории колонии располагается Вилюйский психоневрологический интернат — ему присвоено имя Кэт Марсден. Многие идеи основательницы оказались применимы и для пациентов этого учреждения: их реабилитации также способствует трудотерапия.

Хомус без мистики

В советский период Вилюйск оставался вторым культурным центром Якутии после столицы, Якутска.
В Вилюйском народном доме (доме культуры) работают первые якутские профессиональные деятели искусства. В 1929 году открывается кинотеатр. Еще раньше, в 1920, — краеведческий музей. Сегодня одно из его отделений — Дом хомуса, в котором все желающие могут познакомиться с этим «культурообразующим» для Якутии языковым музыкальным инструментом.

Якутская тундра. Фото протоиерея Сергия Клинцова

Якутская тундра. Фото протоиерея Сергия Клинцова

Кстати, хомус, он же варган, — еще одно живое свидетельство значения природы для северного человека. На хомусе сложно изобразить мелодию в европейском понимании, зато с его помощью слушатель погружается в мир животных и стихий. Исполнитель дарит аудитории крики чаек, цокот копыт лошадей и оленей, шум реки и ветра… Те, кому такое искусство не было раньше знакомо, порой даже пугаются: как это? — музыки не слышно, кричит по-звериному… «Что-то тут есть духовно нездоровое!» — думает житель средней полосы — и ошибается. Не надо искать в хомусе мистики. Просто ветер, зверь и птица — поют. А северный человек повторяет их песню.

Полет на «чебурашке»

Вилюйск нельзя назвать труднодоступным местом — всего 600 километров (не так уж далеко по меркам самого крупного субъекта федерации, на территории которого поместится Индия) от столицы республики. Впрочем, для жителя средней полосы, а особенно — крупных городов, большая часть Якутии — места труднодоступные. Так всегда было: не зря наш рассказ мы начали с письма Чернышевского.
В Вилюйск из Якутска можно добраться на такси — как правило, это старенькие, но крепкие уазики-«козлы». Как говорится, танки грязи не боятся. Не боятся они и бездорожья — не зря здесь шутят: «У нас нет дорог, у нас только направления». Только ехать долго: можно и часов семнадцать протрястись. Летом здесь бывает жарко, а окна открывать нельзя — песком засыплет с ног до головы. Один путешественник рассказывал, как решил подышать воздухом во время июльской поездки в Вилюйск. Подышал он, в итоге, пылью, а одежду пришлось перестирывать — даже ту, которая лежала в плотно завязанном и застегнутом рюкзаке.
Другой вариант — самолет. Из Якутска регулярно летают маленькие девятнадцатиместные самолетики со смешным народным названием «чебурашка» — чехословацкие L-410. В них немного трясет, зато летают «чебурашки» невысоко, так что во время полета можно смотреть в окошко и всей душой наслаждаться видами.
Вилюйск ждет.

Материал опубликован в спецвыпуске журнала «Фома» «Малые города — герои России». При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 01.04.2015 № 79-рп и на основании конкурса, проведенного Обществом «Знание» России.

На заставке Свято-Никольский храм

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (4 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.