ВЕРНЫЙ СЕВЕРУ

Памяти Михаила СКУРИДИНА

5 марта исполняется сорок дней со дня кончины Михаила Скуридина, старосты и певчего храма в честь Рождества Божией Матери в карельском селе Колодозеро. Миша разбился в автокатастрофе 24 января 2009 года. Ему было 34 года. За плечами — учеба на психфаке МГУ, служба в армии, милиции, работа, Лесотехнический институт, но делом всей его жизни стало возрождение колодозерского храма.

Колодозеро (или Усть-Река) — маленькое село в Пудожском районе Карелии. Когда-то здесь стояла замечательная деревянная церковь XVIII века, но в 1977 году она сгорела по людской неосторожности. В конце 90-х годов несколько молодых москвичей, путешествовавших по русскому Северу, случайно попали сюда и навсегда влюбились в это место. Стали приезжать каждое лето. Появилась мысль возродить храм. Это было не романтическое бегство от цивилизации и не безрассудная жажда подвигов, а желание послужить своей стране, умирающей деревне, Церкви Христовой. Люди руководствовались тем, что нельзя только брать от любимого русского Севера, но надо и отдавать. Чувствовали свою ответственность как верующие, понимали, что должны нести проповедь Христова слова так же, как и первые миссионеры Севера.

Когда все только начиналось, помолились по соглашению — «о совместном подвиге в любви, труде и молитве в краю северном…» Осенью 2001-го взяли благословение у архиепископа Петрозаводского и Карельского Мануила и по весне взялись за строительство.

Вспоминает Александр Шумских, один из устроителей колодозерской общины: «Миша Скуридин переехал в деревню первым. Освоив столярное дело, он мастерил иконостасы и престолы, в оба алтаря храма и в Пудож, а на маковку водрузил сделанный своими руками крест. Пилил, строгал, возился с электричеством, смолил лодки, проводил отопление — казалось, нет такого дела, в которое Миша не уходил бы всем сердцем и не жил бы в нем. Не по назначению — по цельному характеру своему Миша был приходским старостой, хребтом Колодозерской общины.

Потом были и лагеря для детдомовцев, и первая Литургия, и рукоположение Аркадия, одного из троих устроителей общины. И — службы, которым Мишино пение добавляло особую чинность. Собственно, чаще всего он был и регентом, и чтецом и единственным певчим. Только по праздникам храм заполнялся, а певчих становилось куда больше, чем обычно. Обычно же служили вдвоем: отец Аркадий в алтаре, Миша на клиросе, двое-трое прихожан в храме.

Мишка обладал редким по нынешним временам свойством — искренностью. Искренне верил, искренне любил, искренне надеялся. И не любил тоже искренне. В беде не бросал и лишнего не спрашивал. Настоящий и верный… Ненавидел вранье и фальшь. Хотел ребенка, чьи глаза никогда не солгут, хотел семью. Мишина прямота отпугивала многих, порою даже близких, но он смирялся.

Самым дорогим, что у него есть, Мишка считал свою собаку Волчка и каждый раз, отлучаясь по делам из деревни, оставлял инструкцию по обращению с другом, в которой непременно подчеркивал: не кормить собаку костями и не сажать без особой необходимости на цепь. А в этот раз Мишка взял Волчка с собой…

Они так и ушли в вечность — вместе. Волчок, выпрыгнув из уже смятой МАЗом “пятерки”, отбежал сотню метров в лес и уснул навсегда, а Мишку увезли на скорой в Данилов. Через сутки, уже в Ярославле, 25 января Миша преставился Богу».

Хоронили Михаила Скуридина и пели вечную память всем миром на его родине, в подмосковном поселке Менделеево, в храме, названном так же, как и тот, который он построил, — в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Фото Михаила Масленникова

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.