В храм за лекарством

Архивный материал

Мой путь к вере, как и у всех свой, особый, хотя никакой особо экстремальной ситуации в моей жизни не было. Дела мои шли достаточно успешно. Все было — и работа, и деньги, и друзья, и книги… Но в душе я вдруг ощутила нарастающий жуткий кризис. И чем дальше, тем хуже мне становилось. Даже самые интересные события и приключения не веселили, а почему-то давали обратный эффект. В двух словах мое тогдашнее состояние можно назвать какой-то внутренней пустотой и разочарованностью в Жизни.

Тут стало до меня доходить, что проблема в чем-то духовном. Я начала искать. Поиск этот был какой-то «не женский», очень уж рациональный. Стала много читать. Тогда, в постперестроечное время, Москву наводнили многочисленные сектанты. Помню, один раз по дороге от метро до дома я умудрилась скупить целую стопку всякого рода сектантской литературы. Пришла и честно стала читать. Не понравилось, и все оказалось в мусорном ведре. Бог миловал.

Потом был буддизм. Ведь я не абы кто, я, извините, чуть ли не интеллектуальная элита – не буду же я лезть в дебри какого-то православия, которое исповедуют всякие злобные старушонки и мракобесы! Не стану я интересоваться религией рабов.

Однако и буддизм прошел. Потом познакомилась еще и с даосизмом. Но и это не удовлетворило. Параллельно какие-то люди пытались затянуть меня в «Церковь Христа». Один человек, постоянно встречался мне у метро и просто требовал, чтобы я пошла на их собрание в Центральный дом молодежи. Но как ни завлекал он меня рассказами о своем успешном продвижении по службе, сколько ни говорил, что стал гораздо больше понимать в жизни, так я его и не послушалась. А попала бы тогда в «Церковь Христа» — точно подсела бы на этот массовый гипноз.

Куда меня, горемыку, только не кидало… Холотропное дыхание Гроффа… Да всего и не упомнишь. И не просишь их, а тянут — то иеговисты, то еще кто-то. То среди знакомых адвентисты обнаружились. Представляете, сколько меня подстерегало страшных вещей?! Демон ходил, рыкая, рядом, ища, кого бы поглотить. Но Господь меня уберег. Потому что в это же самое время я познакомилась с супружеской парой, православными, венчанными людьми. Никуда они меня не тянули, ни в какую церковь идти не заставляли. Они просто со мной дружили, а я, исподволь наблюдала их семейную жизнь. Это и привело меня в Церковь.

Хотя жизнь их была далеко не образцовой. Они, конечно, не дрались, но отец семейства Паша, художник, часто пропадал — то в мастерской, то отправлялся путешествовать в Архангельск, в Оптину Пустынь. Когда становилось совсем невмоготу, жена его Лена, которая стала впоследствии моей крестной, начинала с ним ссориться: что, мол, это за муж — совершенно безучастный, детей не воспитывает, денег не приносит, сам где-то пропадает. Несколько раз я наблюдала сцены, когда она кричала: «Все, не могу с ним жить!», собирала свои вещи и уходила. Но каждый раз они мирились. Эта, казалось бы, совершенно ненадежная конструкция оказывалась на самом деле очень хорошо сцепленной и спаянной. Глядя на своих друзей, я думала: как же так?! Все кругом разводятся и расходятся. А эти, несмотря ни на что, так и живут вместе. И тогда своим некрещеным умом я пришла к мысли, что их объединяет, удерживает друг с другом некая волшебная, чудесная сила, которая была дана им при венчании.

Потом решила попробовать сходить в этот самый храм, посмотреть, что там вообще происходит. Крестилась… Сначала в церкви мне не понравилось. Но подход-то у меня был разумный, я его вывела для себя логически и понимала, что, скорее всего, в храме мне не понравится. И решила, что состояние это нужно просто преодолеть. Даже готова была к тому, что на понимание мистической стороны у меня уйдет несколько лет.

Вообще-то, в детстве я была верующей. Наверное, как все дети. Знала, что есть Бог. Прекрасно помню, как маленькая я разговаривала с Ним, обращалась к Нему за помощью, молилась. Ведь у каждого человека душа — христианка. И придя в храм, я должна была только понять, что Бог Православной Церкви — Тот самый, которому я открывала свое сердце.

Понимание это действительно пришло. Лет через десять…

Я пришла в храм за лекарством.

Безусловно, крещение меня очень сильно изменило, но долгое время открыто мне было очень немногое, если не сказать, совсем чуть-чуть. Видимо, по моей гордости любовь к Богу, к Богородице, не открывалась. Но, исходя из тезиса, что Церковь для меня лекарство, я готова была делать то, что положено. И делала. Ходила на исповедь к разным батюшкам. Но только после того, как попала к своему будущему духовнику, дело сдвинулось с мертвой точки.

К отцу Артемию меня привел мой будущий муж Миша. Я тогда и не догадывалась, что это смотрины. Батюшка стал меня исповедовать. Он не объявлял мне, что это — «генеральная» исповедь. Просто, как хороший хирург, удалил мои опухоли и вскрыл язвы, которые я сама не смогла бы излечить. Было очень стыдно, что сознание мое покрыло грехи пеленой забвения. А он все вытащил наружу. После этой исповеди я вылетала из храма на крыльях! Натурально, прыгала — так мне стало легко, так хорошо…

Это правильно, что первые десять лет в Церкви считаются временем «неофитства». В старину людям до окончания этого срока не давали права голоса, не позволяли публично богословствовать. И действительно, через десять лет ты перешагиваешь некий рубеж. Я, например, осознала, что многое делала формально.

Однажды, проснувшись утром, спросила себя: «А зачем, собственно, я в воскресенье иду в храм? Чтобы не было стыдно перед моими православными друзьями?» Выходило, что вся моя религиозность была замешена на собственном тщеславии. «Не пойду, — решила я тогда. — И вообще, я спать хочу. В конечном счете, что за лицемерие».

Время идет, я в храм не хожу и наблюдаю за своим состоянием. И неожиданно понимаю, что у меня начинается жуткая депрессия, упадок духа, жизнь опять теряет смысл. Хотя дома худо-бедно молюсь: правила утренние-вечерние, акафисты любимому святому. Но нет-нет, да накатывает печаль. Так я довела себя, по своему обыкновению (я же максималист!), до совершенно горестного, несчастного стояния. И в этот момент опять начала ходить в храм. И только тут поняла, что для меня это — воздух, для меня это — пища, что я не могу жить веры, без Церкви. Я ощутила себя частью. Не потому что так в книжке писано. А потому, что люблю этих прихожан, таких разных. И все мы составляем одно тело. И в храме мне хорошо, там для меня источник жизни, ее смысл. Потому что здесь — жизнь земная и временная, а продолжается она в вечности.

Так, пережив второй кризис, я поняла, обрела веру уже сердцем. Это происходит само собой. Надо только терпеть. В жизни может быть множество тяжелых испытаний, трагедий. Старцы говорят, что у каждого будет своя Голгофа. А наш батюшка добавляет: «Жить с крестом гораздо легче, чем без креста». Вот тогда действительно тяжело на душе становится.

Ольга

Фото из архива «Фомы»

 

Редакция
рубрика: Авторы » Р »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...

Комментарии

  • Февраль 3, 2013 16:49

    Очень тяжело себя заставить рано утром пойти в храм на службу. Хотя понимаешь,что за этим стоит-оглашенные кто не посещает церковь. Ох как горько покаемся что не посещали и не прославляли Христа. Крест сей не тяжек,но он воздастся сторицей в будующем. Это я успел на себе проверить. Но грешен я,что перестал ходить в храм сей. Потому что работает он в определенные дни, не когда я собрался его посетить. Потому и перестал приходить к закрытым вратам. Жаль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.