Священник Антоний Ильин: «ПЛАСТМАССОВЫЕ ЛАТЫ НЕ ЗАЩИТЯТ»

от этических проблем, которые ожидают будущего врача

Священник Антоний Ильин, кандидат богословия, выпускник лечебного факультета Московской медицинской академии им. Сеченова (Первый мединститут) и Московской духовной академии. Участвовал в разработке "Основ социальной концепции Русской Православной Церкви". В настоящее время является сотрудником секретариата Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества. Служит в храме Рождества Христова в Измайлово.

— Что такое биоэтика?

В понятие "биоэтика" вкладывают разные значения. Начну с того, чем биоэтика не является. Во-первых, это не профессиональная корпоративная этика медработника (понятие значительно более узкое, чем биоэтика). Во-вторых, это не этика равенства всего живого, что часто ассоциируется, например, с Greenpeace. К сожалению, этические и экологические взгляды таких организаций, как Greenpeace, далеки от христианства и ближе скорее к язычеству. Хотя благоговение перед жизнью, перед даром жизни лежит в основе биоэтики.

В целом биоэтику можно определить как некое пространство диалога, где представители медицины, научного мира, религиозные и общественные деятели пытаются этически осмыслить прогресс медицины, что особенно актуально сейчас.

Суть биоэтики защита ценностей личности в сфере применения достижений биологии и медицины. То есть защита свободы и достоинства человека, которые нередко попираются или могут быть попраны современными биотехнологиями.

— Поясните, пожалуйста, на примере.

— Например, уничтожение эмбрионов, связанное с репродуктивными технологиями. Церковь (да и не только Церковь) признает человека на любой стадии развития носителем человеческого достоинства и дара жизни. Этическая проблема связана с тем, что при гормональной стимуляции овуляции для искусственного оплодотворения получается большое количество яйцеклеток и так или иначе они все оплодотворяются. Будущей матери имплантируется сразу несколько оплодотворенных яйцеклеток, чтобы повысить вероятность беременности, но при многоплодии лишние эмбрионы удаляются а это ведь убийство! Замороженные эмбрионы остаются до следующих попыток, но излишки их или уничтожаются, или используются для экспериментов.

Этично ли это? Достоевский говорил о слезинке одного ребенка, а тут слезинка не одного потенциального ребенка, а многих, уничтоженных ради прогресса медицины.

— Когда впервые появилось понятие "биоэтика"?

— Биоэтика обязана своим появлением Нюрнбергскому процессу и так называемому Нюрнбергскому кодексу, который родился как реакция на преступления нацистских врачей. Тогда была осознана недостаточность корпоративной медицинской этики, необходимость открытого диалога ученых и врачей по вопросам медицины, и, в частности, медицинских экспериментов. Тогда появилось одно из ключевых положений биоэтики: приоритет интересов личности перед интересами общества и науки. Была принята идея о необходимости свободного информированного согласия пациента на исследования и на врачебное вмешательство.

— Насколько клятва Гиппократа отражает биоэтические проблемы?

— Почти все этические проблемы, которыми занимается биоэтика, заложены в клятве Гиппократа. Беда в том, что клятва Гиппократа не является базовым документом для современных врачей. Поясню на нескольких примерах. Проблема эвтаназии в клятве Гиппократа говорится: "Я не дам никому просимого смертельного средства и не покажу пути для исполнения подобного замысла". Проблема конфиденциальности — в клятве есть слова: "В какой бы я дом ни вошел, я сделаю это для пользы больного и все вещи сохраню в тайне, даже не только те, которые относятся к болезни, но и к личной жизни больного".

Конечно, клятвы Гиппократа недостаточно, потому что она предписывает те отношения врача и пациента, ученого и испытуемого, которые получили название "медицинский патернализм". Условно говоря, это диктат врача: "Я направлю все свои действия на благо больного, избегая всякого вреда и несправедливости (знаменитое "не навреди") сообразно с моим разумением" — то есть мнение больного не учитывается. В этом недостаточность традиционной медицинской этики.

Сегодняшняя биоэтика основана на том, что должен быть диалог врача и больного, должно быть свободное, осознанное, основанное на объективной информации согласие больного на то, что с ним будут делать. Многие современные врачи с трудом принимают это положение биоэтики, часто опасаясь, что если сказать о смертельном диагнозе, то больной выбросится из окна. Хоть это и считается "хрестоматийным случаем", я думаю, на самом деле таких случаев не так много. Конечно, сообщение диагноза не должно быть простым информированием, это должно быть соучастие в страданиях больного. Потому что сказать больному о диагнозе и не принять на себя тяжесть этого — тоже не этично. Сообщение диагноза — это большая ответственность.

— Но сочувствовать, сопереживать всегда — очень тяжело для любого человека, и для врача тоже… Так никаких душевных сил не останется…

— Да, проще скрыть информацию. Как бы мы ни прикрывались благом больного, на самом деле это просто проще. Именно поэтому этим путем идут. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), хотя принадлежал к традиционной медицинской школе, был противником сокрытия диагноза, потому что как верующий человек он считал, что это возможность покаяния для человека. Возможность переосмысления своей жизни перед лицом вечности. Естественно, в такой ситуации человек не должен быть в пустоте, он должен быть окружен заботливым и милосердным вниманием. Это лежит в основе хосписного движения, которое является христианской и вообще этичной альтернативой эвтаназии.

Когда человек говорит: "Убей меня", на самом деле он хочет сказать: "Будь рядом со мной, раздели мою боль". А это мы часто не готовы сделать. Но это отдельный разговор. Каждая проблема биоэтики заслуживает отдельного разговора.

— Проблема абортов особенно актуальна в наше время. И все же — почему Церковь считает аборт грехом, убийством?

— Отношение Церкви к аборту как к убийству основано на том, что Церковь признает эмбрион на любой стадии развития носителем человеческого достоинства и священного дара жизни.

Нам говорят, что нельзя признать эмбрион личностью, но мы и не настаиваем на том, что он личность, субъект права. Мы говорим, что эмбрион на самой ранней стадии развития — человеческое существо. Персональность, уникальность человека начинается не с момента рождения, появления способности чувствовать, или формирования нервной системы, но с самого момента зачатия. Потому что объединение генетической информации отца и матери и начало нового генома и является качественным моментом, запуском новой программы развития. Оплодотворенная клетка — зигота — отличается от яйцеклетки, это уже нечто уникальное.

— Но одно дело клетка, а другое — человек, личность…

— Мы не отрицаем принципа градуализма — человеческое существо в утробе матери приобретает личностность, персональность постепенно, так же как и человек обретает полноту своей персональности в течение жизни.

Мы не можем сказать, что ребенок является сформировавшейся личностью. Потому что он еще не реализовал себя как личность, не раскрылся, но он является потенциальной личностью, так же как и эмбрион — "person to be".

Если мы признаем аборты, то мы должны признать и убийство детей, и возможность эвтаназии для психически больных людей, у которых тоже нет полноты персональности, но это было бы полным абсурдом.

— Создается впечатление, что биоэтика — наука о том, что такое хорошо и что такое плохо…

— Этическая напряженность, которую вы выразили словами "хорошо — плохо", здесь присутствует. Но нельзя давать готовые рецепты. Исходя из ценностей биоэтики, мы порой выбираем не абсолютное благо, а наименьшее зло. Есть понятие "пропорционального риска", принцип "двойного эффекта", когда желается благо, но неизбежным результатом является зло: например, гибель плода при внематочной беременности. Важно научить студентов мыслить, слушать и воспринимать другую точку зрения.

Поэтому биоэтика не должна превращаться в элемент церковной доктрины. Я боюсь, что негативная реакция студентов на преподавание биоэтики некоторыми православными преподавателями связана именно с этим. Надо дать студентам увидеть все многообразие различных подходов, существующих в биоэтике, и научиться самим мыслить, чувствовать и прислушиваться к голосу совести на основании полной и всесторонней информации о проблеме.

— Существует ли православная медицина или ее нужно создать?

Я не сторонник создания православной медицины, это большая ошибка. Нет никакой отдельной православной медицины. Оптимальная ситуация — это когда профессиональный врач при этом является искренне верующим человеком. Такой врач, будет осмысливать с христианской точки зрения все то, что ему встречается в клинической практике.

— Какой будет первая этическая проблема, с которой столкнутся выпускники медицинского института?

— Я не знаю, какой будет первая проблема. Это будет обуславливаться специальностью. Акушер-гинеколог столкнется с этическими проблемами репродуктивной сферы. Те, кто работает в реанимации и интенсивной терапии, неизбежно столкнутся с проблемой жизнеподдерживающего лечения, его эффективности и возможности его прекращения, с проблемой обезболивания.

Практически все так или иначе столкнутся с проблемой конфиденциальности, врачебной тайны.

Проблемы будут очень разными, и хотелось бы, чтобы молодые медики были к этому готовы.

Хотелось бы посоветовать молодым медикам не пытаться прикрыть свою боль, раны своей души маской напускного цинизма. Я прекрасно понимаю, что это не цинизм, а боязнь быть беззащитным. Но понимаете, это пластмассовые латы, которые на самом деле абсолютно не нужны. Не стоит бояться, потому что только будучи такими открытыми мы можем и расположить других людей к себе, и обрести помощь Божию, которая приходит только тогда, когда мы осознаем свою немощь и самонедостаточность.

— Может ли врач стать святым?

— Святые врачи составляют особый тип святости в Православной Церкви — бессребренники и чудотворцы. Их много: Косьма и Дамиан, Кир и Анна, Самсон и Диамит, Фотий и Никита, Агапит Киево-Печерский. Недавно к сонму святых причислен святитель-хирург Лука (Войно-Ясенецкий). Много других. Думаю, что небезынтересно для будущих врачей ознакомиться с их житием, особенно тех, кто ближе к нам по времени.

Клятва Гиппократа:

"Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей, и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство:

считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора;

наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости.

Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для исполнения подобного замысла; точно так же и не вручу никакой женщине абортивного пессария.

Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и искусство. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении — а также и без печения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.

Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому."

31 № 1 (11) 2001
рубрика: Архив » 2001 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.