Свобода верить

Празднование Рождества на Руси (архивный материал)

Наши предки получили рождественское богослужение в Х веке почти уже в готовом виде из Константинополя. Примерно с конца XII века праздник стал предваряться сорокадневным постом, который иногда называется еще «Филиппов пост», потому что он начинается 28 ноября – сразу после празднования памяти апостола Филиппа.

У древних христиан был обычай строго поститься накануне великих праздников, чтобы почувствовать величие праздника, перед которым должны отступить даже самые естественные потребности человека в пище. Такой строгий однодневный пост по сей день сохраняется накануне праздников Рождества и Крещения и называется Навечерием или Сочельником от обычая вкушать вечером этого дня (после первой звезды) сочиво – вареную пшеницу с медом.

Почему именно после первой звезды? Никакого мистического смысла здесь искать не стоит. Просто первая звезда появляется на небе с наступлением темноты, то есть весь день христиане проводят в строгом посте, а вкусить сочиво можно только вечером. Но конечно, накануне Рождества хочется, чтобы даже самые малейшие церковные установления напоминали о наступающем торжестве. Потому и говорят о звезде.

От Рождества до Крещения следуют особые дни духовного торжества, которые на Руси называются святками. У славян-язычников на это время тоже приходился солнечный праздник. Начинался он в конце декабря и длился до первых чисел января. Это были дни «солоноворота», когда «солнце поворачивает на лето, а зима на мороз. Солнце наряжается в солнечный сарафан, кокошник, садится в телегу и едет в теплые страны», – так говорили наши далекие предки. Зима делается лютой, но конец ее уже виден, поэтому надо веселиться. Зиме пришел «карачун» – это день солнцеворота, то есть самый короткий день. С другой стороны, «Карачун» у славян – это злой дух, убивающий жизнь.

Автор фото: Михаил Лахарев.

Видимо, древние славяне-язычники рассуждали так: солнце только что родилось, значит, оно слабенькое и зима может «задать ему карачун». Поэтому солнце является людям не в обычном своем виде, а в маске, переряженное. Отсюда берут начало маскарады. Можешь веселиться от души, но надень маску, чтобы злой дух не узнал тебя и не навредил. Кроме того, эти дни у язычников были связаны со множеством обрядов, игр, примет, гаданий, в основе своей имеющих одно желание – начать с благословенья богов новую жизнь, полную радости, счастья и довольства. Конечно, молодые люди имели здесь преимущество – у них ведь впереди будущее. Поэтому молодежи на святках отводилось первое место. Старшее поколение могло быть лишь «группой моральной поддержки».

Общее название этого веселья – колядование. Николай Карамзин считал, что Коляда у славян был богом пиршеств и мира. В словаре Даля сказано, что это слово происходит от латинского calendae (январь 1 – 6). Некоторые исследователи считают, что коляда происходит от санскритского «Kala» – созывать.

В Х веке Русь приняла крещение.

Как же поступить с языческими праздниками? В Западной Европе в этом смысле было проще: Церковь обращалась к государственной власти и та силой подавляла пережитки язычества. В России было по-другому. Церковь сама боролась с язычеством и, отнюдь не силовыми методами. Каким же образом? Она старалась наполнить старую форму новым содержанием.

Говоря о разнице мировоззрения Востока и Запада, Василий Розанов очень точно подметил, что на Западе средства спасения, употребляемые Церковью в отношении к заблуждающимся, по ее мнению, людям, носят характер причинный, отгоняющий от заблуждения. На Востоке же – характер целесообразный, привлекающий к истине. Именно поэтому Церковь никогда не давила на сознание людей внешней силой и не отменяла святки. Зато на основании старых появились новые традиции. Например, колядки стали обрядом хождения по домам в святочные дни так называемых «славильщиков или «христославов» с вертепом и со звездою. Они пели песни, посвященные Рождеству Христа.

Пришла Коляда
Накануне Рождества.
Мы ходили,
мы искали
Коляду святую…
Нашли Коляду
У Петрова-то двора…

Автор фото: Светлана Шишова.Далее следовало прославление «Петрова двора», к кому пришли славильщики. За это они получали от Петра щедрое угощение. Конечно, с одной стороны, между христианскими и языческими колядками очень тонкая грань, которую можно незаметно перейти и начать славить вовсе не Христа, а иную духовную реальность… И Русская Церковь обращала на это внимание. Например, соответствующие предупреждения есть в решениях Стоглавого Собора 1551 года и в специальной грамоте царя Алексея Михайловича 1649 года: «ведомо учинилося», как по всей Москве «в повечерии Рождества Христова кличат многие люди Коляду и Усеня, а игрецы бесовские – скоморохи с домрами и с дудами, со медведи ходят; бабы всяко животно скотское и птичье пекут… Засим плясанье и пение производят». Царь запрещает все это, как «зело греховное». Стоглав укоряет христиан в том, что «во градех и селех творят еллинския (то есть языческие. – Р.М.) беснования, игры, плясание против праздника Рождества Христова и в нощи, славя Коляду…».

Но с другой стороны, если люди не переходят эту грань, если они радуются рождению Христа и славят Его, как может Церковь запретить это? Напротив, следуя словам апостола Павла «всегда радуйтесь», она будет радоваться в святочные дни вместе с теми, кто обрел Христа. Другое дело, что бывают разные уровни радости и ее выражения. И чем глубже радость, тем она тише, тем сильнее заботится человек о том, чтобы ее не потерять.

Что же касается гаданий, то Церковь не раз высказывалась против этой языческой традиции, хотя существует устойчивое мнение, будто бы на святках Церковь гадания благословляет. Конечно, в новогодние дни человеку хочется заглянуть в свое будущее, хочется узнать, «что день грядущий нам готовит». Но христиане ведь не случайно выражают свое религиозное мировоззрение не словом «знание», а словом «вера». Оно предполагает, что человек всегда свободен в своей духовной жизни. А гадание нарушает свободу, потому что люди пытаются взять за шиворот духовный мир и вытрясти из него нужную информацию, сделать ее предметом знания, а не веры. Человек попадает в зависимость от того, что он видит на звездном небе или в кофейной гуще. И здесь уже нет места для свободного решения. Но Бог только там, где свобода. Это выразилось в том, что Он родился не в римском императорском дворце, не в палатах царя Ирода и даже не в доме иудейского Первосвященника. Он появился на свет в пещере, где в непогоду прячут животных. Его Рождество не сопровождалось громом и молниями. Бог предоставил человеческому сердцу свободу верить.

Авторы фото: Михаил Лазарев (1), Светлана Шишова (2).

Фото анонса ChaoticMind75

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.