СВЕРШИЛОСЬ! (МФ 27-28)

В Евангелии от Матфея этого слова нет, о чем еще будет сказано ниже, но весь ход событий, описанных в Мф 27, свидетельствует не только о боли и жестокости, но и о сверхзначимости Распятия для истории и для вечности.

Иуда Искариот, бросающий серебреник.Платон Васильевич Васильев (1830-1865). 1858 г.Родон

Итак, утром избитого и связанного Мессию отвели к римскому прокуратору, чтобы именно он вынес смертный приговор. Не будем углубляться в рассуждения о том, было ли  это сделано только в соответствии с законами или ради лицемерия, — это вовсе не так интересно. Но вот когда Иуда, раскаявшись, попытался вернуть цену предательства, деньгами этими погнушались, точно так же как и самим предателем, и он, бросив деньги, покончил с собой. И даже в сокровищницу храма эти деньги не положили, то есть прекрасно знали, какая черная злоба и какой грех их отягощают. Поразительная картина в самом деле: в глубине души люди знают, что они преступники, но продолжают делать свое дело и оправдывать себя.

Перед Пилатом те, кто обрек Христа на смерть, обвиняли Его наперебой, а Он молчал и только на вопрос «ты Царь Иудейский?» ответил лаконично: «Ты сказал».

По поводу молчания Христа перед синедрионом и перед Пилатом экзегеты высказали много предположений. Но мне представляется, что мы можем здесь выделить для себя два момента: первое — что Он действовал безусловно достойно и так, как было нужно, что не нуждается в особых разъяснениях, второе — что в мире и в Боге кроются тайны, которые лучше принять именно в качестве тайн: осторожно, бережно, с вниманием и благоговением. Я как-то с радостью и благодарностью услышала рассуждения образованного и доброжелательного католика о том, что в Православии им ощущается благочестивое стремление к бережному отношению к Божественным тайнам. Нужно, однако, заметить, что оно не должно перерастать в обскурантизм: «знать не знаю, ведать не ведаю, и не нашего это ума дело». И определять границу между бережным благоговением и воинственным незнанием — трудная, но почетная задача христианина. В противном случае получается, что люди из кожи вон лезут, чтобы постараться узнать, что же такое Христос писал на песке, когда к Нему привели прелюбодейку, но при этом спокойно пропускают мимо ушей Нагорную проповедь или Гефсиманскую беседу…

Вот и в этом случае: понятно же, что молчание Спасителя красноречиво, и относиться к нему следует в каком-то смысле так же, как и к Его речам.

Тем более что и Пилат, будучи опытным государственным деятелем, без слов понял, что Христа «предали из зависти». Оно конечно, богословскую оценку он дать не мог по причине полной некомпетентности (увы, увы, унаследованной многими политиками, политологами, социологами и прочим подобным) народом, но ведь есть в такой оценке своя правда! Они действительно никак не могли расстаться со своим верховенством, а от этого и многое другое воспоследовало. Трудно расстаться добровольно с богатством, но с властью почти невозможно; в голову приходит разве что преподобный Иоанн Дамаскин… а много было еще? В конце концов, святитель Игнатий Брянчанинов променял инженерную карьеру, которая еще неизвестно, как бы сложилась, на саккос и омофор, а вот Дамаскин — пост первого министра на долю послушника… чем и стяжал в конце концов святость. Можно дополнить понимание позиции Пилата еще и тем, что он с этими людьми дело имел многократно и знал, насколько это непросто.

Написанное вовсе не имеет целью утверждение того, что Пилат «хороший»; скорее уж хотелось бы подумать о том, что ряд других администраторов ничем не лучше. И имя им, как было сказано, легион. Но вот одна деталь: жена Пилата послала сказать ему, чтобы ничего не делал Праведнику, потому что она во сне за Него пострадала. И если честно, то хочется воздать должное этой женщине — и вовсе не за ее смелость перед мужем (в конце концов матроны имели куда больше прав, чем нынешние «жены ответственных работников»), а за то что была она, очевидно достаточно чуткой, чтобы видеть столь содержательные сны. Но несмотря на то, что прокуратор стремился освободить Иисуса из Назарета, политическая необходимость, в силу которой он обязан был сохранять добрые отношения с лидерами управляемой им провинции, пересилила. Пилат, как известно, символически умыл руки, чтобы продемонстрировать свою невиновность в смерти праведника. Первосвященники и народ согласились взять на себя ответственность за это черное дело. Но ведь это убийство и Пилату не помогло, и Каиафе, и народу. Но поучением их жалкая участь не послужила, потому что и доныне лидеры противоборствующих сторон достигают «компромисса» и «консенсуса», вовлекая в это народ, и в конечном итоге все страдают. А народ — больше всех.

Дальнейшее развитие событий таково: Христа предают в руки разнузданной римской солдатни, и Его истязают, и над ним глумятся так, как на это способны те, которых учили только насилию (ну, и еще превосходству римлян над евреями), — короче, «силовики». И глумление продолжается на протяжение долгой, мучительной казни: издевательская табличка, крики черни и первосвященников «Сойди с креста! спаси Себя Самого!», — это не напоминает ли современных рассуждений об успешных и лохах? Не отстают в поношениях и со-распятые (Матфей умалчивает о благоразумном разбойнике). В общем-то можно сказать, что здесь для Спасителя и было начало сошествия во ад, — ад человеческой темной злобы.

И вот тьма сходит на землю, и распятый кричит: ИлИ, ИлИ! ЛамА савахфанИ! Это призыв к Богу, но собравшиеся «ревнители традиции», которую Он якобы попирает, этого уже просто не знают. И Христос, Которого к тому же напоили уксусом, в муках умирает.

Но никак не могут успокоиться Его враги: к гробнице ставят стражу, накладывают печать на камень, закрывающий ее. Но все напрасно: на третий день при сотрясении земли Ангел отваливает камень от двери и садится на него. Стражи падают без чувств. а женщины — Магдалина и «другая Мария» — нет, и Ангел обращается к ним, говоря то, что так часто можно было услышать от Иисуса: «Не бойтесь!». И сообщает о воскресении и о том, чтобы передали ученикам: нужно идти в Галилею, где Он будет их ожидать. Женщины «со страхом и радостью великою» побежали к Апостолам, но встретили по дороге Самого Христа, Который уже Сам сказал им то, что они неоднократно от Него слышали: «Радуйтесь!». Вообще-то это приветствие; как мы при встрече желаем друг другу здоровья, так люди той эпохи желали радости. Женщины припали к Его ногам, и Он продолжал: «Не бойтесь, пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня».

Далее Евангелист излагает гнусную историю о подкупе и лжесвидетельстве ради отрицания Воскресения. А в Галилее, на горе, в назначенном месте Апостолы увидели Иисуса и услышали великие слова, в которых — и заповеданный им образ деятельности, и клятва верности, — Завет, который воскресший Спаситель мира заключает со Своим народом. Вникать в эти слова следует неспешно:

«Дана Мне всякая власть на небе и на земле». Тем самым утверждается решительно и окончательно: князь мира сего низвергнут; созданный Богом мир видимый, точно так же как и невидимый, принадлежит людям как любимым созданиям Бога Творца. Это необходимо помнить всякий раз, когда мы, печально вздыхая, приговариваем, что мир лежит во зле. Да, лежит, — вопреки воле Божией и благодаря нашей косности и нашему страху. Самые, пожалуй, непринимаемые (и тем самым отвергаемые) слова Писания — это утверждения Иоанна Богослова о том, что люди более возлюбили тьму, нежели свет, и что совершенная любовь изгоняет страх.

«Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам». Опять-таки не все так хорошо с учением, как хотелось бы. Дело даже не только в том, что вместо учения зачастую бывало принуждение, к которому эпизодически присоединялось завлечение. И что и доныне практикуется более-менее стремительное крещение (даже бывает массовое, называется «православный десант») с последующим полным пренебрежением жизнью новокрещенных, но и в том, о чем говорил убитый отец Даниил Сысоев: крестит он кого-то из тюрок, рассказывает им о Христе, они идут в храм с надеждой слушать про Него больше и больше… а им рассказывают про патриотизм. Или про то, что нужно батюшку слушаться, а не вопросы, понимаешь, задавать. А вот Апостолы задавали вопросы Христу, и Он на них отвечал с глубоким проникновением…

«И се, Я с вами во все дни до скончания века». Поэтому аннулируются разнообразные вопли на тему «Где Бог?!». Вопрос следует ставить по-другому: где мы? Почему мы, отвернувшись от Него, пренебрегая Его заповедями, старательно забывая Его учение или, что еще хуже, истолковывая его так, как нам удобно, требуем, чтобы Он всегда исполнял нашу волю? И ведь даже не догадывемся, от каких пучин зла и гибели Он нас отводит, в том числе и тогда, когда мы обижаемся на то, что Он не по-нашему поступает.

А заканчиваются речи Христа в Евангелии от Матфея Его клятвой: «Аминь», — говорит нам Господь, что значит «Верно, поистине, да будет так». И можно вспомнить Пс 109:4. где сказано «клялся Господь, и не раскается». И действительно не раскается, что бы мы ни вытворяли. Правда, это не означает для нас безнаказанности…

В заглавие этого текста вынесено слово «Свершилось!», хотя в Евангелии от Матфея его нет. Но оно есть в Евангелии от Иоанна, где приводится как последнее слово Христа.

Здесь нужно, как представляется, оговорить следующее. Достаточно усилий прилагается исследователями для того, чтобы исходя из расхождений в текстах Четвероевангелия делать какие-то глубокие выводы как о первичности/вторичности текстов, так и о степени достоверности тех или иных сведений. И если первый аспект представляет собой действительный научный интерес, то второй основан, как кажется, на недоразумении: можно ведь понять, что разные люди по-разному видят одни и те же события и тем более — по-разному их переживают. Так что мы вполне можем сосредоточиться на событиях каждого из четырех Евангелий в отдельности, успокоившись на том, что так это запомнил Матфей а так — Иоанн. Ведь дело же не в том, скольких слепцов исцелил Христос и сколько было женщин, пришедших ко гробу. Дело в том, что Бог так возлюбил мир, что послал Сына Своего принести ему спасение. И для этого Второе Лицо святой Троицы, Ангел Великого Совета воплотился, стал человеком, Который прошел путем всея земли от рождения до смерти. Взял на Себя грехи мира. Учил и исцелял. Открыл людям имя Бога: Отец. Научил нас молиться. Был казнен и сошел во ад — все это ради победы над смертью, которая стала ужасающим результатом первородного греха. Разрушил стены ада. Восстановил падшее человечество, так что отныне всякий человек, обратившись к Нему, может получить блаженную жизнь во веки веков. Вознесся на небеса и не оставляет нас Своим вниманием, Своей любовью, Своей защитой. Подарил нам возможность соединяться с Ним в таинстве Евхаристии, чтобы в нас обновлялись духовные силы, чтобы мы получали залог будущего единения с Ним в Царстве Небесном.

Нет ничего важнее в этом мире, чем богопознание. Оно невозможно без постоянного проникновения в Писания, которые Он Сам назвал свидетельством о Себе. Вот поэтому вновь и вновь сосредотачиваясь на словах Христа, запечатленных в Евангелии, мы вновь и вновь учимся любви у Того, Кто есть Источник всякой любви.

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.