«РУССКИЙ ВЗГЛЯД» — КОСОВО

Предлагаем вашему вниманию текст программы «Русский взгляд», посвященный Косово.

В программе участвовали:



Борислав Милошевич, бывший чрезвычайный и полномочный посол Республики Югославия в России

Альберт Андиев, доброволец, воевавший в Косово



Евгений Баранов, журналист



Юрий Поляков, главный редактор «Литературной газеты», писатель



Иеродиакон Игнатий Шестаков



Над программой работали:



Ведущие – Дмитрий Дюжев и Елена Писарева



Шеф-редактор – Ольга Любимова



Режиссёр-постановщик – Александр Замыслов



Редакторы – Анна Буданова и Ксения Лученко







ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: «Русский взгляд на проблему Косова» — тема нашей программы сегодня. Я – Дмитрий Дюжев, здравствуйте!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуйте, я — Лена Писарева!



История этого края насчитывает не одну сотню лет. И все эти годы народ, населяющий этот кусочек святой земли в центре Европы, как мог, защищал своё право на существование, свободу и веру. Сегодня, спустя 600 с лишним лет после великой битвы на Косовом поле, здесь осталось всего пять процентов сербов. Из полутора тысяч косовских святынь полностью уничтожено больше 150. В том, как живет этот край и что там происходит, мы и попытаемся разобраться сегодня.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Он считает, что признание независимости в Косове и Метохии недопустимо и неприемлемо для правительства Сербии, каким бы оно ни было. Он уверен, что никто не имеет права распоряжаться краем, где зародилось духовность сербского народа, где по сей день располагается Патриархия Сербской Православной Церкви. В студии программы «Русский взгляд» — бывший чрезвычайный и полномочный посол Республики Югославия в России Борислав Милошевич. Здравствуйте, Борислав!



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Господин Милошевич, многие обвиняют в потере Сербии, Косово и Метохии вашего брата Слободана Милошевича. Где же всё-таки правда?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Знаете, обвинять Милошевича после его свержения — это как будто найти панацею от всех бед. Что касается Косова и Метохии, то Слободан Милошевич защищал территорию своей страны от сепаратистов и свой народ — от террористов. То, что он якобы первый спровоцировал албанских боевиков — тоже абсолютно исторически неверно. В 68-м году Тито направил туда две дивизии, которые своим появлением утихомирили требующих отделения Косова. В начале 80-х Социалистическая Федеративная Республика Югославия провозгласила там чрезвычайное положение. Была создана подпольная конституция, албанцы проявляли абсолютное гражданское неповиновение: не платили за электричество, за квартиры, ни за что вообще! Так что албанский сепаратизм в Косове существует давно — при поддержке, надо заметить, других держав. Подобие великой Албании существовало во время Второй мировой войны под руководством Муссолини: часть Косова была присоединена к Италии.



Так что Слободана Милошевича нельзя считать виновным в конфликте. Он пытался сохранить Косово и Метохию как неотъемлемую составную часть своего государства. Кстати, мы сегодня видим, что и нынешние белградские власти руководствуются такой политикой: они требуют, чтобы даже недавняя Конституция, принятая референдумом в Сербии, говорила о широкой автономии края Косово и Метохия в составе Сербии.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А правду ли говорят, что события в Рачеке, после которых начался конфликт в Косове, как раз и были провокацией?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Это был бой между боевиками и нашим спецназом, полицией. Потом были экспертизы, приехала финская группа, которая нашла следы пороха на руках этих «мирных граждан», как их называла западная пропаганда. И сразу по всему миру распространилась новость, что это был расстрел мирных жителей. Это неверно. Как я уже сказал вначале, это был бой между албанскими боевиками и нашим спецназом.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Вы лично считаете возможным принять независимость Косова и Метохии?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я думаю, что этого делать нельзя. Нельзя так запросто оторвать 15% территории суверенного государства, чтобы дать независимость национальному меньшинству! Что бы мы ни говорили, всё равно Сербия — государство, албанцы — меньшинство, они имеют свою национальное государство Албанию, а части албанского народа проживают, как национальные меньшинства, в соседних странах: в Македонии, Сербии, Черногории, даже в Италии и Греции есть их маленькие диаспоры.



Но я думаю, что этого и не случится. Сербия должна сохранить свой суверенитет и территориальную целостность, включая область Косово и Метохию, которой должна быть дана полная автономия, т.е. внутренняя независимость. Это значит, что её жители могут сами выбирать все свои органы власти: исполнительные, законодательные и судебные. Они могут иметь общение с некоторыми иностранными государствами. Но заключать международные договоры не могут, как и не могут иметь армию. Сербия как раз сейчас предлагает вместо формулы западных держав — независимость под наблюдением.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Такая альтернатива возможна?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Да. И без милитаризации. Планы Запада подразумевают там создание косовского войска — правда, небольшого, — но, тем не менее, это сразу создаёт негативный момент. Там недопустима любая милитаризация.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Борислав, может ли Косово по-прежнему считаться сербской территорией сейчас, когда там, к сожалению, осталось только пять процентов сербов?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Уважаемая Лена, во-первых, надо исполнить резолюцию № 1244 Совета Безопасности, которая определила стандарты возвращения в Косово и Метохию беженцев. Их много — более трехсот тысяч. Первое, что нужно сделать так называемому «международному сообществу» — это вернуть туда беженцев!.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Я и задала этот вопрос, потому что меня беспокоит судьба людей, которые будут возвращаться. Безопасно ли для них вернуться туда?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Конечно, в данных условиях небезопасно.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А как можно исправить эту ситуацию?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: В Косове жалкие остатки сербов живут в гетто. У них нет даже телефона. Это позор для Европы, для мира, для всех нас – то, как живут эти несчастные люди!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: И что же возможно сделать в такой ситуации?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Резолюция Совета Безопасности не исполнена до сих пор. Надо исполнить эту Резолюцию! Она предусматривала даже возвращение сербских воинских частей в Косово – для обеспечения защиты границ, для защиты памятников.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Но как это сделать технически? Одно дело — Резолюция, другое дело — как практически это осуществить, если это так опасно?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Надо принять меры! А международное сообщество этого не делает. Оно просто не хочет!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А если бы международное сообщество захотело, это было бы возможно сделать?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Естественно! И если международное сообщество этого не захочет, оно может только силой отделить Косово от Сербии, а это будет чревато большими проблемами и на долгий срок. И потом, извините, это будет колоссальным прецедентом, мирового масштаба! Если может отделиться Косово, почему не может Абхазия, почему не может Приднестровье? Почему баскам не получить независимость? Сотни примеров могут найтись во всем мире.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Давайте немножко подумаем, как это возможно сделать технически. Как вы себе видите идеальный путь возвращения сербов в Косово?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Очень много может сделать ваша братия!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Вы имеете в виду Россию?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я не говорю о России, я говорю о журналистах. Необходимо создать такую атмосферу, в которой мир будет более совестливым, скажем. А Россия может делать то, что она и делает в данный момент. Она требует идти к решению Косово-Метохийской проблемы переговорным путем. А западные державы уже считают отделение совершившимся фактом. Значит, надо достигнуть договоренности на международном уровне, чтобы сначала исполнить стандарты, записанные в Резолюции: вернуть триста тысяч беженцев, вернуть им их дома, многие из которых сожжены и ограблены, взорваны, восстанавливать наши храмы.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Американцы утверждают, что если Россия будет вмешиваться в решение этого вопроса, то снова начнётся война. Как этого избежать?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Это просто шантаж. Они говорят: «Если Сербия не согласится с независимостью Косова под наблюдением, то там будет конфликт». Т.е. фрустрированные албанцы разожгут конфликт, там будет резня, и т.д. и т.п. Но разве международное сообщество не может предотвратить эту резню? Я думаю, что может, если хочет. Только оно не хочет, потому что в мире правят американцы и НАТО. Раньше говорили: или Сербия войдет в Косово, или в Европейский Союз. Белград должен ставить вопрос так: или Косово, или Сербия. А зачем ему такой Евросоюз? Зачем ему вообще все эти международные институты, если у него при этом отбирают 15% территории?



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А какой интерес находит мировое сообщество в Косове, в таком маленьком регионе?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Тут очень много факторов. Во-первых, это расширение НАТО на восток. Мне недавно одна газета задавала вопрос: зачем России Косово? Надо другое спросить: зачем Косово американцам? Они там базу свою установили!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Борислав, а что вы ответили на вопрос, зачем России Косово?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я ответил, что это ехидный вопрос и что Россия правильно делает, что добивается путем переговоров решения приемлемого в том числе и для Белграда. Так я ответил. А Запад этого не хочет. Они ведь должны чем-то оправдать свою агрессию. Теперь невооруженным глазом видно, что американские бомбардировщики не руководствовались никакими гуманитарными, благородными мотивами. Это была чисто завоевательная операция: иметь там свои базы, захватить эту территорию, войти в Югославию. И Слободан Милошевич противился этому. А теперь подписан договор с американцами, военнослужащие-американцы свободно передвигаются по Сербии и имеют все права. Они защищены: на них никто не может подать в международный уголовный суд. Они заключили двустороннее соглашение и практически не несут никакой ответственности.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Борислав, скажите, какова ситуация с восстановлением храмов? Пять лет назад в плане миссионеров ООН стояло восстановление 48 христианских и 14 мусульманских святынь.



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Они что-то делали, но это были больше показушные действия, чем настоящие. Жемчужины средневековой сербской культуры были уничтожены. Последние происшествия — в марте 2004 года албанцы сожгли пятнадцать храмов. Знаете, я хочу сказать одну вещь … «Метох» или «Метоха» — греческое слово. Оно значит «монастырское имение». Эта земля принадлежала Православной Церкви. В Метохии с 1346 года и по сей день находится резиденция Патриарха. Это сербская земля! Теперь сербов оттуда прогнали. Пусть сделают так, чтобы туда вернулись сербы, которые хотят вернуться!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Борислав, что, на ваш взгляд, все-таки произошло в Косове между албанцами и сербами тогда, в самом начале конфликта? Ведь вы очень хорошо знаете эту ситуацию.



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Волнения начинались сразу после Второй мировой войны, и Югославия до 50-х годов воевала с националистами. Потом, как я уже сказал, в 68-м году Тито прислал туда две дивизии, чтобы пригрозить тем, кто хотел Республику Косово как первый шаг для получения независимости. Потом, в 80-е годы, возникла так называемая «подпольная Конституция» и т.д. Во время войны была Великая Албания под руководством Муссолини. А потом, в 98-м году, конфликт спровоцировали Штаты.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Получается, это не был классический межнациональный конфликт между мусульманами и православными? Это был конфликт, спровоцированный извне, Соединенными Штатами Америки?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Да. Но были и внутренние сепаратистские тенденции. Вообще, албанский народ — нормальный народ. Очень многие албанцы хотели сохранить наше государство. Армия освобождения Косова убивала не только сербов, но и лояльных албанцев, чтобы нагнетать этот конфликт.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Известно ли, кем финансировалась эта организация?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Она финансировалась и собственными силами, и извне была поддержка: из Албании и с Запада. Теперь говорят, что Джордж Сорос вложил в свержение Слободана Милошевича 130 миллионов. Это на днях написали американские газеты. Албанская диаспора в Европе ввела трехпроцентный налог со всех работающих — на помощь развитию этой организации.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Скажите, а почему под удар попал именно сербский народ? Ведь на Балканах живут и другие православные, христианские народы?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Сербы – это самый большой народ на Балканах. И расположена Сербия хорошо: на стратегических магистралях контроля нефти и газа. Пятьсот километров реки Дунай, крупнейшей европейской артерии, связывают весь континент с системой каналов. Так что есть ряд таких стратегических соображений. Но главное, я думаю, это намерение американского НАТО расшириться на восток. А зачем, это вам известно.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Они добились своего.



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Да, добились. Сербия еще формально не является членом НАТО и Евросоюза, но она рвётся туда.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А известно, сколько сербов хотят вернуться в Косово?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я не могу сказать точную цифру, но очень многие. Там же их земля!.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо большое, что вы пришли к нам! Присаживайтесь, пожалуйста.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо вам огромное!



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Вам спасибо.





ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Он говорит, что не воюет с национальностями и верой людей, он воюет с врагом. В Косове он воевал вместе с народом, который пытался защитить часть своей территории. Он считает, что защищал там свою родину, хотя родился в нескольких тысячах километров от этой земли. В студии программы «Русский взгляд» — Альберт Андиев.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Здравствуй, Альберт!



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Здравствуйте.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Альберт, скажите, пожалуйста, почему вы воевали на стороне сербов? Ведь албанцы тоже говорят, что Косово – это их территория.



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Если мужчина задает себе такой вопрос, он, по-моему, не является мужчиной. Почему? Или ты делаешь то, что считаешь нужным, что ты должен сделать, или не делаешь.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Когда вы для себя поняли, что это территория сербов и вы должны стать на сторону сербов, а не на сторону албанцев?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Я это не понял, я это почувствовал. Я понял, что кто-то у кого-то хочет забрать то, что ему никогда не принадлежало. И меня не интересовало, какую веру имеет та национальность или тот народ, который хочет забрать то, что ему не принадлежит. Я воевал с врагом. Я не воевал с мусульманами, католиками или православными. Ведь личность врага не имеет национальности.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А вы помните, как это произошло, как вы это почувствовали? Вы приехали туда…



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Я, если честно, сначала ждал, что Россия не позволит, чтобы случилось то, что случилось с Югославией, хотя фактически Россия никаких обязательств перед Югославией не имела. Югославия не входила в число стран Варшавского договора.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Тем не менее, сербы всегда ждали от России поддержки.



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Для серба Россия — батюшка. Они так и говорят: «Батюшка», — когда думают о России.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Альберт, добровольцев, воюющих в армии, называют наёмниками. Вы получали деньги?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: А вы видите на моём лице то, что я заработал. Нет? Сколько денег вы видите на моём лице? Единственный грех, который я не могу взять на свою душу — это убивать за деньги. Могу убить бесплатно того, кто заслужил это. Я не изверг. Но разрешить кому-то издевался над слабым только потому, что за его спиной стоит кто-то сильнее, я позволить не могу. Есть такая старая русская поговорка: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!»



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Вы сейчас живете в Сербии?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Да. У меня там семья.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Если возникнет нужда, вы снова пойдете воевать?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Да.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Много там таких, как вы?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Я имел честь быть на войнах. Я не хочу сказать, что я люблю войны. Я их не люблю. Война приносит еще и такую беду, когда ты теряешь боевых товарищей. Но она принесла мне и счастье — узнать таких людей, которые были рядом со мной. Таких людей я мог узнать только на войне. В мирное время ты можешь прожить с человеком сто лет, не зная его. А здесь за минуту узнаешь, кто он, как дышит, и т.д. и т.п.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Альберт, вы помните тот день, когда поехали в Косово? При каких обстоятельствах это было?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Когда начались бомбардировки Косова и Метохии, я просто встал и пошёл в посольство. Я тогда был в Киеве. Они вызвали посла, и я ему сказал: «Или вы ставите мне визу в паспорт, и я пойду воевать по закону, или я сам своими путями доберусь до Сербии и буду делать то, что считаю нужным». Он смотрел на меня полчаса, потом поставили штамп в паспорт, и я поехал.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Ваши родные и близкие не пытались вас отговорить? Ведь это очень опасно!



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Я всё-таки родился на Кавказе. Моё решение — последнее.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо, что пришли к нам! Присаживайтесь, пожалуйста.





ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Первый раз он оказался в Косове в 98-м году. С тех пор российские телезрители видят то, что происходит в крае, во многом его глазами. А он продолжает ездить туда по несколько раз в год и воспринимает беду братского сербского народа как свою собственную. В студии программы «Русский взгляд» — корреспондент Первого канала Евгений Баранов.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуй, Женя!



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Приветствую!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Расскажи, как ты первый раз оказался в Сербии и в Косове.



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Никакого особенного отношения к Югославии у меня в тот момент, в 98 году, не было. Начиналась конфликтная ситуация, мне было двадцать восемь лет, и мне, естественно, хотелось поехать туда и посмотреть, что происходит, поснимать. Благодаря югославскому посольству в Москве я там оказался. То, что я увидел в Косово в 98-м году… Я тогда мало понимал, что на самом деле происходит, но общее ощущение, которое у меня сложились, мало отличается от того, что я думаю и чувствую сейчас, спустя почти десять лет.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А что же там происходит на самом деле?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Если бы я попытался объяснить своему маленькому сыну значение слова «цинизм», то, наверное, просто рассказал бы ему, как развивались события на этой несчастной территории. К сожалению, люди, которые сейчас считают, что они в достаточной степени ознакомлены с ситуацией там и вправе принимать решения, ничего не понимают. Задаешь в глаза вопрос — и оказывается, что перед тобой полный профан! Полное отсутствие представлений о том, как развивалась история Косова, как складывались отношения между этносами. Я сам такой был в 98-м году. Но тут главный вопрос — с какой душой ты едешь, что ты видишь, что видят твои глаза.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Какие, на данный момент, самые распространенные заблуждения в вопросе о Косове?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Это даже не заблуждения, это гораздо хуже. Это не заблуждения, это называется «игра в объективизм». Если говорить применительно к журналистике, то западная школа журналистики свидетельствует о том, что журналистика только тогда профессиональна, когда она объективна, беспристрастна и показывает две стороны. За этим объективизмом и кроется самая страшная вещь, которая там происходит. Это полное отсутствие души, полное, стопроцентное безразличие! У тебя на глазах происходят страшные вещи, а ты должен оставаться объективным, т.е. равнодушным. Ты безучастен и относишься ко всем одинаково. Другое дело, что албанцы в Сербии выросли агрессивными, а остальным просто не дают возможности быть агрессивными, потому что их уже почти доели. Там их осталось всего ничего.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Женя, а у тебя никогда не было ощущения, что албанцы тоже в чём-то правы?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Они имеют право на жизнь, право на отдых, право на труд, все Конституционные права.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А как насчёт этих страшных кадров из западных средств массовой информации, где говорилось о том, что сербы тоже допускают геноцид по отношению к албанскому народу?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Во-первых, «геноцид» — это юридический термин, и для того, чтобы обвинять кого-то в геноциде, надо это сначала доказать. Опыт показывает, что геноцид в Косове последние восемь лет происходит при участии международного сообщества. На каждом углу стоит человек с ружьем, который не поднимает это ружье, чтобы защитить людей! Он же не знает, кто это: албанец или ещё кто-то. Если на твоих глазах режут человека, твоя функция — быть миротворцем. Так подними ты своё ружье! Иначе зачем ты туда пришел?



17 и 18 марта 2004 года на наших глазах резали людей, уничтожали святыни. Вы не можете себе представить, что происходило! Человеческий разум не может себе представить, что это происходит в самом центре Европы!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Жень, но у албанцев тоже есть право на эту землю.



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Право на жизнь там — да, но не на территорию. У нас в Москве есть Черемушкинский рынок. У людей, которые там стоят, есть право на торговлю, право зарабатывать деньги, право жениться, рожать детей, плодиться, строить: хотите — мечети, хотите — храмы… Но это не значит, что они должны, собравшись на Черемушкинском рынке, поднять над ним флаг и сказать, что этот район Москвы отделяется от России.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А в Косове было именно так?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Буквально или почти так.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ты считаешь, это межрелигиозный конфликт?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Там есть масса всяких аспектов. Я считаю, что это конфликт. Для нас, россиян, важно понять, что там происходит не конфликт исламской и христианской цивилизаций, а конфликт христианской цивилизации с какой-то новой цивилизацией, совершенно ещё неизведанной. Цивилизации, лишенной принципов вообще, у которой нет внутреннего устройства. Цивилизации удивительного цинизма, лишенного какой бы то ни было морали. И это то, что ждёт нас всех.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Жень, как ты оцениваешь, насколько корректно этот конфликт освещали российские средства массовой информации?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: По-разному. У нас много средств массовой информации. Но у россиян есть один грех. Я не хочу никого обвинять, но, на мой взгляд, это именно грех. Люди пытаются воспринимать происходящие события, убирая из этих событий себя, не их пропуская через душу, через сердце. А ведь ты видишь, что на твоих глазах происходит катастрофа!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Женя, а зачем России Косово?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: В первую очередь, для того, чтобы не утратить остатки совести. Это самое главное. Мне иногда кажется, что в той ситуации, которая есть, для нас Косово важнее, чем для сербов. В конечном счете, технически сербы Косово уже потеряли, а мы — еще нет.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Как ты думаешь, как будут дальше развиваться события? Возможно, что Косово вернут Сербии?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Ну, это, скорей, из области веры. Я, как человек верующий, рассчитываю на то, что Косово вернется. Я по-другому не могу. Но как это сделать технически, я совершенно не понимаю. К сожалению, я не вижу никаких путей мирного разрешения этой ситуации. Должна вмешаться какая-то необоримая сила, чтобы заставить людей, которые всё это делали, на чьих глазах всё это происходило, так выстраивать свою политику на Балканах, чтобы там всё закончилось мирно. Я искренне верю, что такая сила сейчас нарождается здесь, в Москве. Искренне верю, но, знаете, есть нюансы…



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Может быть, православному народу нужно объединиться и помочь?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Думать надо православному народу, думать и чувствовать! Молиться нужно православному народу. Не надо собирать батальоны и дивизии, чтобы отправляться туда. Сейчас, через сопереживание и соболезнование, нужно заниматься собой.



Одна женщина, которую албанцы первый раз выгнали из Косова, когда ей было двенадцать, а её семью затравили собаками, прожила в Боснии беженкой. Она жила в Боснии, выросла там, потом вернулась в Приштину. В Приштине случилось то, что случилось. Сейчас она доживает век в лагере беженцев под Приштиной, лишенная всего, у неё ничего нет. Она говорит: «Слушайте, у меня есть силы для того, чтобы вам это всё рассказывать! Странно, что у вас нет сил об этом говорить. Вы должны понять: то, что происходит с нами — это всего лишь то, что приготовлено вам. Вас спасает только тот багаж мощи, который вы несете с собой из Советского Союза. Но этой мощи в какой-то момент может не хватить».



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Женя, мы знаем, что ты снял документальный фильм про Косово. Можешь коротко сказать, о чём он?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: В одном слове могу сказать. Этот фильм — о Косове. Это фильм о боли, об отсутствии сострадания, о бездушии, о слепоте. Это фильм, который не рассказывает о том, как албанцы резали сербов. Это фильм о том, как может быть, что на глазах у людей происходит то, что происходит, а люди этого не видят. И не видят не только на Западе, но и здесь тоже. Бабушка в какой-нибудь тверской деревни, исходя из своих минимальных представлений о том, что она увидела в программе «Время», расскажет вам про Косово больше, чем любой образованный человек здесь, в Москве. Так же происходило и в Белграде в своё время. Бабушка из какой-нибудь дыры на юге Сербии могла рассказать вам значительно больше, чем сейчас может рассказать любой из действующих политиков.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Спасибо тебе, Женя!





ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Он категорически против двойных стандартов и двойной морали. Он уверен, что никому не позволено вмешиваться в дела суверенной страны и решать её судьбу, объявляя эту страну зоной своих интересов на том лишь основании, что ты сильней. В студии программы «Русский взгляд» — главный редактор «Литературной газеты», писатель Юрий Поляков.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Здравствуйте, Юрий Михайлович!



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Здравствуйте!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Юрий Михайлович, что это за две морали, о которых вы говорите?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Это двойной стандарт, по которому Запад судит себя и судит нас. То, что происходит на территории бывшей Югославии — это как раз пример двойного стандарта. Россия тоже подпадает под этот двойной стандарт. Хочу напомнить вам, что именно Россия – точнее, тогда ещё Советский Союз – и Сербия были двумя государствами, которые наиболее жёстко, наиболее последовательно, героически, жертвенно сопротивлялись фашизму. Интересно, что те народы, которые сейчас поддерживает западное сообщество, как раз были активными союзниками фашистов. Те же самые албанцы воевали, в основном, на стороне фашистского блока.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Юрий Михайлович, как вам кажется, почему у России такая позиция? Ведь мы, я так понимаю, недостаточно поддержали сербов в Косове, когда этот конфликт только начинался?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Дело в том, что когда этот конфликт начинался, Россия себя-то не могла поддержать. В этот период у нас у власти были откровенно прозападно настроенные политики. Именно тогда они, кстати говоря, нанесли тяжелейший удар по нашей военной мощи. Мы только сейчас стали узнавать весь масштаб саморазгрома, который тогда произошёл. В ту пору смешно было говорить о какой-то нашей позиции по отношению к ситуации в Косове: мы со своими-то проблемами не могли разобраться.



Сейчас ситуация, слава Богу, меняется, и меняется, кстати, в последние годы. Я помню, что когда я в 2001 году стал редактором «Литературки», мы сразу начали писать об этой ситуации. У нас даже на первой полосе было опубликованы цифры — количество храмов, взорванных в Косове. Мы тогда были практически единственным изданием, которое об этом написало.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вы сами туда ездили?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Да, я ездил туда в 2003 году в составе делегации от московского правительства. Мы везли гуманитарную помощь. И, конечно, это был шок! Когда своими глазами видишь взорванные храмы раннего Средневековья… Изуродованная стена, оставшаяся от храма, а на ней остатки фрески с Богородицей, и у Богородицы выдолблены глаза!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Юрий Михайлович, не кажется ли вам, что албанцы сами стали жертвой провокаций со стороны, допустим, Америки или Европы?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Тут уже было об этом сказано, и я хочу еще раз эту мысль подчеркнуть. Понимаете, это межцивилизационный конфликт! И нам надо для себя решить: мы живем в период высокого развития земной цивилизации, или мы вернулись в Средневековье, когда всё решало количество пролитой крови. Межцивилизационные конфликты будут всегда.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вам не кажется, что мирного выхода из этой ситуации не получится, потому что албанцы, уже вкусившие радость от разрушения храмов и подавляющие Православие, не смогут остановиться?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Если вы полагаете, что на территории Европы нет горячих точек, то вы глубоко ошибаетесь: их очень много, особенно после Второй мировой войны. Это и Судецкая область, это и целый ряд областей в Польше, откуда немцев выгнали, это и юг Франции, это и Корсика… Но они как-то умудряются решать это мирно, хотя там тоже живут достаточно горячие люди.



Ещё один момент, который не был здесь обозначен. Когда я был в Косово, я изучал историю конфликта и никак не мог отделаться от мысли, что это, в общем-то, достаточно серьёзно разработанная, продуманная акция именно против православной цивилизации. Потому что и мы, и Сербия — это цивилизации православные. Ту же ситуацию мы, кстати, сейчас наблюдаем и в Южной Осетии. И мы должны понять, что для того, чтобы отстоять нашу цивилизацию, наши ценности, мы не должны повторять ошибок Косова. Нужно укреплять собственную страну, укреплять собственный дух и отлично понимать, что в межцивилизационной борьбе так, как её понимает просвещенный Запад, пощады ни нам, ни нашему духовному и культурному наследию не будет.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Юрий Михайлович, а как России отстоять свои национальные интересы на территории другого государства?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Я думаю, надо вернуть своё влияние в мире. Вернуть его, конечно, можно только подъёмом экономики и серьёзным отношением к обороноспособности народа. Это, слава Богу, у нас появилось. А потом надо автоматически перенести это отношение на те народы, которые находятся в орбите интересов России. Наши исторические союзники попадут под влияние авторитета России, как это всегда и было. В XIX веке Россия спасала многие православные народы, которые находились в порабощении. Во времена империи были случаи, когда это делалось без применения военной силы. И это, кстати, было и в период существования Советского Союза.



Так что надо укреплять государственный дух. Таким образом, мы, кстати, поможем и сербам. Этот народ, героический и необыкновенно духовно одаренный, оказался в тяжелейшей исторической ситуации.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Юрий Михайлович, а всё-таки, что мы можем реально сделать: ввести туда войска, начать войну с Америкой, Евросоюзом? Что мы можем сделать?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Конечно, худой мир лучше доброй ссоры, это понятно. Но ещё несколько лет назад, то, что происходило в Сербии, та же преступная бомбежка Белграда, было воспринята Россией практически с равнодушием. И что самое поразительное, чего никогда не было: промолчала наша российская интеллигенция, которая всегда поднимала свой голос в защиту обиженных! Мне кажется, для начала мы должны не скрывать своего отношения к происходящему. Должно быть чёткое общественное мнение, это очень важно.



Я ещё раз подчеркну: когда мы стали печатать в начале нового века материалы о Косовском конфликте, «Литгазета» была единственным изданием, которое откровенно поддерживало сербов в этой ситуации. Такое изменение информационной политики — это уже немало. Кстати говоря, идет изменение информационной политики и по отношению к собственной стране, потому что у нас на телевидении к своей стране относились примерно так же, как к сербам. Сейчас это, слава Богу, меняется, и хорошо бы, чтобы оно менялось побыстрей и покруче!



ПИСАРЕВА ЕЛЕНА: У меня вопрос ко всем участникам нашей программы. Что может остановить конфликт в Косове?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Знаете, что может остановить конфликт в Косове? Я думаю, что для начала можно попытаться сделать то, что мы уже пытаемся делать: наложить вето в Совете Безопасности. Слишком много слухов.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: К чему это приведет?



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: К тому, что через Совет Безопасности невозможно будет провести новую резолюцию, в соответствии с которой Косово станет независимым. Не надо питать иллюзий. Честно говоря, я совершенно не понимаю позиции Европы, но Бог с ней.



Македония, что самое забавное, заявила о том, что она готова будет признать Косово в одностороннем порядке. Дальше их поддержат Соединенные Штаты, будет кто-то ещё, и дальше это покатится как снежный ком.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но было много примеров того, что Америка не очень слушает ООН…



ЕВГЕНИЙ БАРАНОВ: Единственное, что действительно надо делать — это говорить об этой проблеме. Не мне советовать Президенту, но мне кажется, что настало время заговорить об этом не на уровне заместителя министров иностранных дел!



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я согласен с Евгением. Мне хотелось бы добавить, что очень много зависит и от Белграда. Тут упоминали об одностороннем признании Косова Македонией. Белград должен предупредить — и он предупреждает, — что те государства, которые посягают на территорию Сербии, не могут иметь с ней нормальных отношений. Этот процесс надо «заморозить», нельзя допустить такого!



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Не получится ли так, что Косово без сербов останется частью государства лишь формально?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Знаете, формальная часть государства – это все-таки сохранение суверенности и территориальной целостности. Косово и Метохия будут иметь свои автономные права. Но это не значит, что они могут совершать некоторые поступки, некоторые действия, которые позволены суверенным государствам.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но получится Косово без сербов.



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Я уже говорил здесь пару раз, что надо реализовать стандарты и требования резолюции №1244. Ведь Совет Безопасности не может не исполнить свою собственную резолюцию, а просто пустить её в канализацию и принять другую. Может быть, американцам всё можно. Они уже обходили Совет Безопасности. Но этого нельзя допустить!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: А вы доверяете Совету Безопасности?



БОРИСЛАВ МИЛОШЕВИЧ: Нет, я не доверяю Совету Безопасности. Но я бы в данный момент доверился политике России. Я доверяю вашей стране и надеюсь, что Россия предпримет именно то, что нужно. Например, как сказал Евгений, наложит вето. Я лично думаю, что такой ситуации не будет, найдутся какие-то другие пути. Но необходимо, чтобы сербов вернули в Косово. Не всех, но большую часть. Тогда там будет какой-то баланс.



Я лично думал о разделе Косово и Метохии. Но я думаю, что Белград этого сам не может решить. Довольно крупные, авторитетные государственные мужи уже предлагали такое решение. А Косово — вы поймите, пожалуйста, — для Европы очень, очень важно! И я не понимаю Европы. Зачем ей это всё?



Знаете, был такой немецкий «железный» канцлер, Бисмарк, который говорил, что очень важно, чтобы на Балканах не было покоя, чтобы были конфликты, потому что это напрягает противников.



Кроме того, есть мнение известных литераторов, это не моё мнение, что для Америки Косово является своего рода полигоном, где она может договориться с мусульманскими государствами. В Косове Штаты могут пойти на некоторые уступки и добиться того, чтобы для мусульманского мира это было интересно. Тут много составляющих, это не простая ситуация.



А Европа, я это публично говорю, участвуя в бомбардировках Косово, бомбила собственную территорию. Эти храмы, эти 1400 монастырей и церквей Средневековья! Европа разрушала собственное культурное наследие, бомбя мосты на Дунае. Это то же самое.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Юрий Михайлович, известны конфликты в Приднестровье, в Абхазии… Прослеживается параллель с Косово?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Нет, здесь параллель не прослеживается. Это внешнее сходство. На самом деле речь идет о разных вещах. Там народы, которые исконно, столетия и тысячелетия, жили на этих территориях и, по абсолютно произвольному стечению обстоятельств, исторически оказались в составе Молдавии и Грузии. А здесь, на Косовской территории, жили сербы, и этническое замещение произошло буквально на наших глазах.



Здесь очень точно был приведен пример с центральным рынком, который, кстати, снесли. Можно взять пример с Грузией. Грузия отделилась от Советского Союза, а Абхазия и Южная Осетия входили в состав Грузии в рамках Советского Союза. И если Грузия отказалась быть частью Советского Союза, то, по всем нормам международного права, то же самое могут сделать Абхазия и Осетия.



А здесь ситуация совершенно другая! Людей выдавили, так сказать, послевоенными решениями. Десяткам тысяч сербов, которые бежали с этой территории, поскольку сражались против фашистов, не разрешили вернуться. Тогда и сложился этот демографический дисбаланс. Это страшно сказать, но сербы в данном случае пострадали за то, что они боролись с фашистами.



Так что вы провели абсолютно не верную параллель!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Юрий Михайлович, вы верите в то, что нынешнее российское правительство может как-то изменить ситуацию?



ЮРИЙ ПОЛЯКОВ: Мне хочется в это верить. И то, что в последнее время наша внешняя политика наконец порвала с этой омерзительной козыревской манерой на все претензии и притязания с Запада отвечать словом «да-с», дает надежду. Наконец-то у нас снова появилась своя точка зрения, свои интересы, свои союзники, отличные от западных союзников! Это, в общем-то, даёт надежду на то, что мы выйдем из этого исторического кризиса и поможем выйти из него нашим историческим союзникам!



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо вам большое, присаживайтесь!





ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Косовский конфликт принято называть геополитическим. Однако многие считают, что его настоящая причина – религиозная вражда. Какой точки зрения в Косовском вопросе придерживается Русская Православная Церковь? Об этом мы поговорим с иеродиаконом Игнатием Шестаковым, насельником Московского Сретенского монастыря.



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Здравствуйте.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Здравствуйте, отец Игнатий! Вы бывали в Косове?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Да, я был в Косове в 2004 году и жил в крупнейшем сербском монастыре. Он находится как раз в центре Метохии, в том месте, где сейчас практически уже не осталось сербов, но где расположены крупнейшие святыни Сербской Церкви. Я прожил там две недели, общался с братией. Мне удалось объехать Косово, посмотреть, как живет народ, как живет Церковь, в первую очередь, какую активную деятельность она там ведет. И составить для себя какое-то представление об этом.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Можно назвать то, что там происходит, религиозным конфликтом?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Я не думаю, что так. Я думаю, что это более сложный конфликт. Тут, в общем-то, уже прозвучал ответ на этот вопрос. Разные оценки этого конфликта — это и есть общая палитра. Тут и национальные, и геополитические факторы, и культурологические, и, возможно, отчасти религиозные. Но жестко утверждать, что это борьба между Исламом с Православием, было бы неверно. Собственно говоря, те же боевики — это не только албанцы-мусульмане, но и албанцы-католики. Вообще-то, в Косове есть и свой католический епископ.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: В этом нет какого-то сатанинского начала?..



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Естественно, это демоническая сила. Дерево познается по плодам, поэтому, безусловно, понятно, что это за «демократия» и «новая государственность», которые строятся на разрушении святынь.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Отец Игнатий, а вы можете озвучить позицию Русской Православной Церкви?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Тут, наверное, лучше сказать о традиционной позиции Православной Церкви в отношении православных христиан на Балканах, потому что история наших взаимоотношений — очень древняя. Русская Православная Церковь и Россия вообще во внешней политике всегда поддерживали восточных христиан. Мы считали их своими братьями, неотъемлемой частью нашей Церкви.



Церковь Христова, как известно, не имеет никаких национальных границ, и все христиане, вне зависимости от национальности — это тело Христово. Если один член тела страдает, страдает и всё тело, поэтому Русская Церковь всегда страдала вместе с сербами. К тому же, у нас есть очень много связей и параллелей в истории. Русская Церковь страдала от коммунистов, и Сербская Церковь тоже страдала от коммунистов. Так что этот конфликт Русской Церковью всегда воспринимался серьезно.



Тут, наверное, имеет смысл говорить о том, как Русская Церковь реагировала вообще на войну на Балканах с 91-го года.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А ещё чем мы, православные русские, можем помочь сербскому народу в этом конфликте?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Мы можем помочь очень просто. В XIX веке, когда были крупные сербские восстания в Боснии и Герцеговине, а потом известная русско-турецкая война за освобождение Болгарии, все было вполне буквально. Средства массовой информации, церковные в первую очередь, просто пестрели объявлениями о различного рода сборах в помощь братьям-православным. Существовал, например, кружечный сбор, и это не какой-то архаизм. Если сейчас, допустим, в каждом храме Москвы повесить ящик и написать «для страждущих христиан Косове и Метохии», и если каждый даст по 100 рублей, это уже будет помощь. Представляете, сколько православных христиан живет в Москве? Это будут огромные деньги. А люди в них реально нуждаются: они замерзают зимой, им не хватает электроэнергии, у них нет медицинского обслуживания.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А вы бы благословили такую помощь, о которой рассказывал Альберт?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Я не волен благословлять такие вещи. Сейчас там нет конкретной войны, и поэтому это просто может быть не ко времени. Но, в принципе, крепкие мужчины могут поехать и что-нибудь там построить, например, или ещё как-то помочь.



Если что-то и делать, то надо, в первую очередь, спрашивать у Сербской Церкви, хочет ли она этого. Надо к этому относиться трезво. Мы должны сначала спросить у хозяев, хотят ли они нашей помощи. И, естественно, если хотят, то мы готовы её оказывать. В общем, она и оказывается, просто, может быть, не афишируется. Церковь всегда помогала Сербии: туда ездят батюшки из России, кто-то привозит гуманитарную помощь, кто-то организует какие-то сборы. Когда была война, в некоторых храмах, у некоторых епархий организовывали сбор медикаментов.



В информационном поле Церковь тоже должна действовать активно. И она, в общем-то, действует. Я вам могу сказать, что некоторые церковные средства информации были первыми, которые давали правдивую информацию о том, что происходит в Косове. Может быть, от нас ждали чего-то большего. Ну, надо над этим работать!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У меня вопрос к Альберту. Альберт, если будет необходимость поехать в Косово, чтобы восстанавливать храмы и монастыри, вы готовы?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Скажем так, я бы был охранником, заставляющим восстанавливать храмы тех, кто их рушит. Необходимо объединяться!



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Отец Игнатий, скажите, может быть, действительно это тот случай, когда всем православным стоит объединиться и решить этот вопрос?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Безусловно. Собственно, это и происходит. Просто, может быть, не в той степени, в которой этого хотелось бы нам.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Как представитель духовенства, посоветуйте нам, простым людям, как жить с этим дальше? Как православным людям относиться к этому вопросу?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Каждый на своем месте может очень многое. Во-первых, выступавшие здесь говорили о том, что информационная политика вокруг этого вопроса должна быть более серьезной. Необходимо доносить правдивую информацию об этом. Простым людям совсем не обязательно участвовать в каких-то государственных программах, хотя последние тоже необходимы. Любой человек может помочь. Например, в Интернете человек можете узнать адрес того или иного монастыря и выслать богослужебную литературу. Для этого надо только пойти на почту и отправить посылку.



В чём наша проблема? Наши сердца окаменели! Вы посмотрите, как реагирует мусульманский мир на любое событие внутри сообщества! Где-то что-то происходит — они сразу все вместе! А мы никак не реагируем: там взорвали, здесь взорвали, а мы поели, посмотрели телевизор и легли спать. Понимаете?



ДМИТРИЙ: Как же нам объединиться? Как сделать так, чтобы быть вместе?



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: И должна ли вообще Россия чувствовать ответственность за братский сербский народ?



ОТЕЦ ИГНАТИЙ: Безусловно, Россия должна чувствовать ответственность, это её исторические призвание. Без этого она не может быть Россией. Я уже говорил об этом. Вот сейчас мы всё говорим: «постсоветское пространство». А это всё Российская империя, понимаете? Это границы Российской империи, границы русского мира, огромной цивилизация, которая окончательно сформировалась на стыке XIX и XX веков. При этом весь XIX век одним из важных факторов внешней политики России было покровительство христианам. Ни о каких нефти и газе мы не говорили. Это иррациональный момент!



И при этом Россия воевала, проливала кровь, посылала огромную помощь. Мы постоянно помогали всем православным народам точно так же, как мы помогали грекам в Константинополе. Если бы не русская помощь, вообще можно было бы поставить под вопрос существование и сохранение многих церквей.



По-моему, надо возвращаться к этой миссии. И в этом может поучаствовать каждый человек, не обязательно собираться в какие-то организации и бесконечные братства. Пожалуйста: каждый может пойти и отправить десять книжек! Немногие знают, что Косово и Метохия, на самом деле, регион, в котором в процентном отношении в местных школах больше всего изучается русский язык как иностранный. На гуманитарном уровне. Сейчас год русского языка, и мы должны помогать преподавателям русского языка конкретно в Косово и Метохии дидактическими материалами, учебниками — всем чем угодно! Американцы в своем секторе это делают, англичане это делают, немцы это делают, французы это делают, и мы это можем делать. Пожалуйста: если мы говорим, что у нас год русского языка, так давайте поможем изучать русский язык в Косове и Метохии!. И в этом может принять участие любой человек, абсолютно любой. Для этого не надо принимать какие-то декреты или делать официальные заявления.



И, конечно же, нужна молитва, любовь к Сербии. Вот, например, была акция, когда приезжали сербские дети из Косова и Метохии, жили у нас в лагерях, отдыхали, их хорошо принимали. Это можно сделать традицией. Какой-то российский город может взять шефство над каким-то городом в Косове.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Альберт, вы согласны, что такая помощь тоже нужна?



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Согласен, но я не согласен с годом русского языка. Наверное, пришло время объявить вообще русский год!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: У нас еще и год ребенка. Я думаю, речь о том, что каждый человек должен понять, что он может что-то сделать.



АЛЬБЕРТ АНДИЕВ: Я верю в это. Но лично у меня есть знакомые, которые по-русски не говорят, но являются больше православными, чем я, являются больше русскими, чем я. Действительно, купи книги, если это единственное, что ты можешь сделать. Ты не должен воевать, сделай то, что можешь: купи книги, вырасти дерево, собери плоды, пошли детям. И дети почувствуют то, что почувствует твоё сердце. Они едят яблоки, а с ними остаются кусочки твоего сердца. То есть ты им передаешь то, что имеешь в себе, в душе. Кстати, меня крестили в Сербии. Вот этот крест я ношу, я никогда его не снимаю. Для меня вот это — русский взгляд!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Друзья мои, давайте действовать!



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Спасибо вам! Спасибо всем гостям!



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Косовский вопрос будут пытаться закрыть в ближайшее время. До последнего момента казалось, что судьба этой несчастной земли предрешена, а люди, живущие там, обречены. Слишком много разрушительных сил было вложено в этот небольшой кусочек территории, чтобы эта цель осталась недостигнутой.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Но в самый последний момент в эту историю вмешались мы. Мы с вами. Это стало неприятным сюрпризом для тех, кто всё решил еще в 99-м.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Это был «Русский взгляд на проблему Косова». С вами были Елена Писарева…



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: …и Дмитрий Дюжев. Подробней о «Русском взгляде» на эту тему читайте у наших друзей в журнале «Фома» и на сайте www.foma.ru.



ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: И на сайте Третьего канала.



ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Увидимся в следующее воскресенье на Третьем канале!

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.