Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН: РЕВОЛЮЦИЯ ДЕЛАЕТ ИЗ ПРОБЛЕМЫ КАТАСТРОФУ

Церковь о формах борьбы за свои права

О христианском отношении к общественной напряженности и о том, какую роль Церковь может сыграть в разрешении социальных проблем, мы беседуем с председателем Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества протоиереем Всеволодом Чаплиным.

Протоиерей Всеволод Чаплин. Родился в 1968 году. Окончил Московскую Духовную семинарию и академию. Кандидат богословия.


С 1985 года — сотрудник Издательского отдела Московского Патриархата, с 1990 года — сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. С 2001 по 2009 г. — заместитель председателя Отдела внешних церковных связей.


31 марта 2009 года назначен председателем новообразованного Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви и общества.


Член центрального комитета Всемирного совета Церквей (ВСЦ), экспертного совета при Комитете Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций, Консультативного совета ОБСЕ по вопросам свободы религии и убеждений. Автор и ведущий программ «Коментарий недели» (ТВ «Союз») и «Время доверия» (Русская служба новостей).

Старые грабли революции



— Отец Всеволод, сегодня все больше говорят о растущей в стране социальной напряженности. И, разумеется, многих волнует, какую позицию в этой ситуации займет Православная Церковь…

— Церковь не стремится оправдать все происходящее сейчас и сказать, что нужно только терпеть и не бороться за свои права. Но она же предупреждает о том, что еще один 17-й год ничего не исправит.

Социальные взрывы, революции, бунты никогда не решали экономических и социальных проблем. От них становилось только хуже. И именно наша страна преподала всему миру урок того, как революция делает из проблемы катастрофу. Действительно, в Российской империи начала XX века хватало трудностей, но сейчас совершенно очевидно: ни 1905-й, ни 1917-й их не решили. Итогом удачных спекуляций радикалов и политических авантюристов на бедах народа стали сперва хаос, погрузивший страну в разруху, а потом жесточайшая диктатура, которая, конечно, со временем смогла ценой насилия и человеческих жизней заставить работать экономику, но затем она ушла и экономика опять развалилась.

Думаю, сегодня для нас главное — избежать повторения этого опыта, а сделать это можно одним-единственным способом — отстаивая права простого человека. К слову, Церковь активно говорит о социально-экономических проблемах современности вот уже почти двадцать лет. Вспомните: Архиерейский Собор 1992 года принял довольно решительное обращение к предпринимателям и труженикам. Почивший Святейший Патриарх Алексий и Священный Синод резко выступали против задержек зарплат и пенсий, критиковали издержки монетизации льгот… Всемирный русский народный собор принял «Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании», в котором давалась очень нелицеприятная оценка многих явлений современной экономики.

— И все-таки в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» как крайняя мера упоминается гражданское неповиновение. В каких случаях Церковь может призвать к столь радикальному шагу?

— Собственно, в «Основах социальной концепции» прописано несколько вариантов действия. Там обозначен достаточно четкий механизм того, как Церковь должна реагировать на нравственно неприемлемые действия власти. В некоторых случаях необходим прямой диалог с властью по возникшей проблеме, в иных случаях — обращение Церкви к народу с призывом применить механизмы народовластия, иногда — обращение в международные инстанции и к мировому общественному мнению, а в качестве последней меры — призыв к мирному гражданскому неповиновению. Это могут быть самые разные дозволенные законом выступления, вплоть до массовых акций протеста.

Хотел бы еще отметить, что подобный призыв от имени Церкви может сделать только священноначалие и только в согласии с волей  духовенства и народа Божия. Никакие же заявления тех или иных организаций либо отдельных священнослужителей, пытающихся иногда говорить от имени Церкви, позицию ее Полноты не выражают. И, конечно, Церковь не должна позволять использовать себя для достижения тех или иных политических целей. Ведь она не стремится к мирской власти.

— По-Вашему, бизнес и власть готовы сегодня прислушаться к мнению Церкви?

— Я сам в течение многих лет участвую в церковно-государственном диалоге и могу сказать, что он далеко не всегда получается гладким и простым. Однако опыт показывает, что с его помощью удается достигать определенных результатов, в то время как прямая конфронтация никогда не приносит желаемых плодов.

Голос Церкви, призывающей предпринимателей и власть измениться, возможно, и кажется кому-то бессмысленным чтением нотаций. Но все-таки он нужен, потому что несмотря ни на что многие люди все-таки прислушиваются, хотя некоторые чиновники и предприниматели утверждают, что говорить об экономике — не дело Церкви.

Христианское действие

— Давайте поговорим о других возможных формах. Вы недавно возглавили новый Отдел Московского Патриархата, ответственный за отношения Церкви и общества. Как теперь изменится ситуация в церковно-общественных отношениях? Призвана ли эта структура усилить присутствие Церкви в общественной жизни?

— Я не думаю, что небольшой бюрократический аппарат сам по себе может увеличить присуствие Церкви в обществе, перед ним стоит совершенно иная задача. Мы слишком привыкли думать, что Церковь — это только люди в рясах, в то время как Церковь — это все ее члены, включая десятки миллионов мирян. Это должны понять все, в том числе те самые «рядовые верующие».

Новый отдел, как мне кажется, должен постараться поставить дело таким образом, чтобы православные общественные объединения, в которые входят десятки, а то и сотни людей, трудились сообща, координировали свою работу. Кроме того, многие светские общественные организации стремятся сегодня работать с Церковью, им необходимо оказать поддержку, наладить с ними диалог. Потому что именно общественные структуры, а не административно-бюрократические образования могут что-то изменить сегодня. Для этого надо только понять, что дело Церкви и дело общества — это в значительной степени одно и то же дело.

— То есть главная задача — строительство гражданского общества?

— Лично у меня большие вопросы к самому термину «гражданское общество», а точнее, к тому, чем его сегодня пытаются наполнить. Он, к сожалению, слишком идеологизирован, а общественные механизмы должны воплощать в жизнь реальную волю людей, а не чьи-то идеологические схемы.

Нам нужно развивать социальные механизмы, и Церковь должна взаимодействовать с каждой достойной того общественной структурой, помогая в заботе о людях, в нравственном воспитании наших сограждан. Такой дух в отношениях Церкви и общества мне видится очень востребованным.

— На Западе существует богатый опыт христианских организаций, к примеру, католических и протестантских профсоюзов. Применима ли эта схема к России?

— Думаю, да. У нас уже возникают объединения православных мирян, но пока, к сожалению, они не очень сильны, являются, скорее, зародышами сообществ, которым еще нужно развиваться. Но такие структуры нужны, причем в самых разных областях: в культурной, научной, правоохранительной, медицинской, в педагогической, в журналистской, в воинской и так далее.

При этом мне кажется, что они вовсе не обязательно должны называться православными и рисовать кресты и купола на своих эмблемах. Самое главное, чтобы в своей деятельности они руководствовались нравственными принципами Православия — именно это, а не красивая вывеска может сделать их новой силой.

Не знаю точно насчет именно православных профсоюзов — к огромному сожалению, профсоюзное движение у нас в стране вовсе не так развито и самостоятельно, как на Западе. Однако и здесь есть поле для работы. Опять же, повторюсь, мы должны не только создавать новые организации, но и искать контакт со всеми общественными силами, в том числе и с профсоюзным движением. Как минимум необходима некая дискуссионная площадка, где мы могли бы вести адекватный обмен мнениями.



— Какие цели в первую очередь должны стоять перед православными общественными организациями в России?

— Задач сотни, но в первую очередь, как мне кажется, необходимо решать задачи помощи конкретным людям и урегулирования реальных социальных проблем.

Посмотрите: сколько верующих сегодня приходит помогать в больницы, сколько создается приютов, богаделен для пожилых людей! Конечно, по сравнению с общим объемом социальных проблем — это лишь малая часть, капля в море, ведь ресурсов Церкви недостаточно, чтобы охватить всех нуждающихся. Но у нас есть масса перспектив для развития в этом направлении.

Здесь, кстати, тоже важно сотрудничать с государством, от которого мы ждем не просто «спонсорских денег», а поддержки конкретных инициатив, как это делается во всем мире. Вы знаете, что сегодня нет ни одной страны мира, где существует эффективная государственная система соц-обеспечения? В наиболее социально развитых странах власть делегирует решение этих вопросов общественным объединениям, и не в последнюю очередь — религиозным организациям. Государство контролирует их работу, выделяет определенные финансы, но созданные такими общественными структурами детские дома, дома престарелых, больницы на порядок эффективнее аналогичных казенных учреждений, ведь они не только получают средства из бюджета, но и вкладывают свои труды и ресурсы.

Немного политики

— Церковь как общественный институт — вне политики, а могут ли принимать участие в политической жизни ее отдельные рядовые члены, и если да, то какую роль они могут в ней сыграть?

— Разумеется, миряне могут участвовать в политике. Только, конечно, им не надо под вывеской Православия обслуживать свои личные интересы. И, конечно, участвуя в политике, христианин обязан оставаться христианином. Я говорю о том, что вся система православных нравственных принципов должна применяться людьми в их профессиональной деятельности.

— В политику как раз идут либо за личными интересами, либо ради решения каких-то конкретных задач. Вы считаете, что сегодня для христианина такие задачи существуют?

— Ну конечно! Во-первых, всегда нужно стремиться, чтобы ни один обездоленный человек не оказался бы отвержен государством и обществом. А во-вторых, сегодня очень важно всерьез подумать о пересмотре тех законов, которыми живет современная экономика, мировая и в том числе российская.

И наша Церковь, и католики, и протестанты уже лет пятнадцать говорят о том, что мировая экономическая архитектура должна стать иной. Необходимо восстановить связь между финансовой экономикой, деньгами и человеческим трудом. Нужен, в конце концов, общественный контроль за деятельностью корпораций.

Сегодня люди, слава Богу, начинают это понимать. И если раньше от религиозного анализа мировой экономики отмахивались, то сейчас и Гордон Браун, и Ангела Меркель, и Николя Саркози все чаще говорят о том же, о чем говорили христиане еще лет пятнадцать назад. И это недавно отметил Святейший Патриарх. Так что у нас появился реальный шанс добиться от лиц, принимающих глобальные решения, чтобы голос разума и голос народа был ими услышан.

Наша позиция крайне важна в сегодняшней расстановке сил, ведь так же как и в политике, в экономике мы не являемся ни властью, ни оппозицией, не стремимся занять ни одну из этих ролей. Мы говорим о проблемах несколько со стороны, и поэтому наш христианский взгляд полезен тем, кто конструирует и политические, и социальные, и экономические модели.

Здесь Вы можете обсудить эту статью в Блогах "Фомы" (Живой Журнал). Регистрация не требуется.

DSC_3537 СОКОЛОВ Алексей
рубрика: Авторы » Топ авторы »
Руководитель интернет-проектов
m_cover_73 № 5 (73) май 2009
рубрика: Архив » 2009 »

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично (Оцените эту статью первым!)
Загрузка...

Комментарии

  • Оставьте первый комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.